Отчаянная и другие рассказы - Сергей Аникин

от ожогов, и, выдохнув, она встала со стула. Прозвучал гонг, повествуя о втором раунде. Бойцы вышли в центр ринга, и начался бой. В этот раз Надежда начала наносить мощные удары и навязала ближний бой в центре. Юлия уходила в защиту. Затем Надя начала работать в корпус, корпус Юлии был напряжен, как натянутый барабан. Перчатки отскакивали от него, точно пружинили. Затем резко она проделала три прямых в лицо. От этих ударов Юлия отошла в угол ринга, сделав два шага назад.

Надежда, не теряя своих сил, начала обрабатывать её в углу, попадая в боксерские перчатки. Она была растерянна в углу, точно зажатый кролик перед удавом. Надежда сыпала удар за ударом, работая, как электрический двигатель, без остановки. Затем проскочил один удачный хук левой у Надежды, удар поразил челюсть, из глаз выстрелили, точно из двуствольного обреза, искры. Затем проскочил правый хук в скулу. Её лицо покраснело, будто у неё поднялась высокая температура.

Пот струился по лицу, шее и спине Надежды градом, точно гроздья винограда вырастали и ручьем ползли вниз.

Затем Надежда остановилась – немая сцена в кинофильме. Она увидела, как Юлия слегка отпустила руки, и следом ей влетел прямой в нос. Раздался хруст переносицы. Кровавый гейзер не заставил себя ждать – он будто под давлением вырвался наружу, точно дикий зверь из клетки, и начал заливать ринг. Она прикрыла переносицу перчатками, и тут неожиданно в её носу зажглись две окровавленные лампочки и, словно пробурив выход из тоннеля, начали литься вниз.

Она упала на колени, и её чуть не парализовал инсульт. Точно клыки медведя глубоко вошли в её мозг и раздавили его, превратив в фарш, истекающий мозговой жидкостью. Её сердце, подобно испанскому ритму, резко застучало, а затем сжалось в кулак. В висках гулко стучала прихлынувшая под давлением к голове кровь, точно гидравлический молот разбивал её голову пополам. Её тело сковывало тяжелой цепью, как ноги узника, запёртые в кандалах. На её шее чётко появились жилы, словно натянутые стальные троса. Пульсировали вены, как будто изнутри рвались на свободу. В этот момент подбежал судья и потребовал врача. На ринг выбежали два доктора в белых халатах с носилками, положили её на носилки и унесли с ринга.

– Ты сделала своё дело, иди, ополоснись и вызови такси, а я порешаю финансовый вопрос.

– А может, вместе поедем, я дождусь тебя? – осведомилась она.

– Нет, я, возможно, надолго, да и ещё мне нужно обсудить твой новый бой, – отрезал Владимир.

Надежда ушла в раздевалку, а Владимир подошел к Василию. У него лицо было недовольное – гримаса напоминала разочарованного тигра, у которого отняли обед.

– Ну, что, нужно обсудить финансовый вопрос, – игриво заявил Владимир.

– Пошли в мой кабинет, – окрысился Василий.

* * *

Надежда залезла под горячи струи душа и начала мыться, смыв с себя пот, она вышла, вытерлась полотенцем и принялась одеваться. Затем вышла на улицу. Погода была ужасной, дул ветер, лил ливень. К клубу подъехал цвета мокрого асфальта «Шевроле-Нива». Она села на переднее сиденье. Автомобиль тронулся.

– Меня зовут Кирилл, – произнес водитель такси.

А затем кинул на неё взгляд своих голубых глаз. Он был крепкого телосложения, на вид двадцати с небольшим лет. Гладко выбрит и коротко пострижен под канадку.

– Меня – Надя, – в ответ кинула она.

– Может, погуляем, сходим в кино? – поинтересовался Кирилл.

Затем он положил кисть руки ей на плечо.

– Смотри, я девушка простая, занимаюсь боксом, но рука у меня тяжелая, – с улыбкой заявила она.

Он тут же убрал кисть и положил её на покрытую кожаным чехлом баранку.

– Понял, извини, – опешил он немного.

– Да расслабься, я пошутила, – улыбнулась, демонстрируя белые зубы, она. – Ну, так как – предложение насчёт кино в силе?

– Да, конечно. Тебе какие фильмы нравятся? – переключив скорость, спросил он.

– Драмы и комедии, ну, типа жизнь – дерьмо. «Ничего не вижу, ничего не слышу», «Занесло», «Братья из Гримсби», – тяжело выдохнув, ответила она.

От её выдоха на боковом стекле остался пар, который покрыл стекло, точно иней.

– Мне нравятся фильмы Люка Бессона, где он – режиссёр, сценарист и продюсер, также мне нравятся экранизации романов, повестей и рассказов Стивена Кинга, и нравятся комедии Эмира Кустурицы.

– А сейчас на какой фильм ты хочешь сходить? – спросила она.

– Сейчас вышел новый фильм по комиксам «Мстители. Финал».

– Давай, сейчас я сумку закину домой, и сразу поедем.

– Идёт.

Он остановился около боксерского клуба, она вышла и, открыв дверь, прошла внутрь, бросила сумку и, выйдя на улицу, села в автомобиль. Затем они проехали еще два квартала и остановились около торгового центра. Этот торговый центр неоновыми буквами гласил: «21 век». Он припарковал автомобиль, и они отправились вовнутрь. Это был огромный торговый центр. Прямо перед ними вверх поднимался эскалатор, слева были павильоны с курительными смесями, справа – павильоны с книгами, магазин с бытовой техникой. Они прошли прямо и зашли в стеклянный овальный лифт. Кирилл нажал на кнопку шестого этажа, и они начали подниматься вверх. Поднявшись на шестой этаж, они подошли к кассе, взяли билеты на сеанс в девять часов и пошли в сторону кинозала.

* * *

Владимир Филинов зашёл домой, раздевшись в прихожей, положил чёрный пакет на тумбу и, взяв телефон, набрал Надежду. «Абонент временно недоступен», – прозвучало в динамике.

Он отключил телефон и, пройдя в комнату, упал на кровать, сна не было, его раздражал ливень, который шёл на улице. Он встал, достал из серванта бутылку коньяка и плеснул себе в стакан. Залпом выпил, затем налил ещё и повторил. Ему было не по себе, он схватился руками за край стола – ногти впились в дерево, точно когти орла. Затем прислушался: за спиной кто-то был. Нет, это не бред, он отчётливо слышал какие-то шаги. Он почувствовал, что утрачивает чувство реальности, и что перед ним какой-то вымысел художника.

Из кухонной форточки, раскрытой настежь, в квартиру попадал промозглый вечерний воздух, и оседала на коже неприятная влага. Точно щупальца краба, этот воздух сжимал его шею, не давая продохнуть и насытиться, как следует, кислородом. Сердце колотилось, будто белый медведь влез своей лапой под ребра, сжимая его в кулак. Режущая боль в позвоночнике – словно розга полоснула по нему. Что-то холодное коснулось шеи, как нож из углеродной стали. В голове мгновенно возобновился стук лошадиных копыт, который приближался. Невероятная реальность происходящего ударяла в мозг. Он прошёл на кухню, открыл коробочку, взял две таблетки, глотнул их и, схватив с кухонного стола наполовину наполненной кипяченой водой графин, жадно выпил всю воду. Затем пошёл