Отчаянная и другие рассказы - Сергей Аникин

не нужны лишние деньги, либо ты соглашаешься на мои условия, либо сделке конец, – отрезал Владимир.

– Ну, хорошо, по рукам, но только с одним условием, – улыбнулся Василий.

– С каким? – строго спросил Владимир.

– Бой проведём в этом клубе, и через неделю.

– Ты смеешься? Неделя – это очень мало, мне нужно два месяца, чтобы подготовить её.

– Ты соглашаешься на мои условия, я – на твои.

Затем Василий протянул руку.

– Договорились, – пожав его влажную от пота ладонь, ответил Владимир.

Он встал и покинул клуб.

Василий оставил на столе недопитую бутылку с коньяком, встал и, пройдя по залу, спустился вниз по крутой лестнице. Царившую тишину нарушили мощные удары по боксерской груше. Он зашёл в спортивный зал. Внутри было очень светло, огромные лампы, висевшие под потолком, освещали помещение. В зале были бетонные стены, глядя на них, можно с уверенностью сказать, что их белили месяц назад. Огромный ринг был расположен в центре, слева висели боксерские груши, справа на стене – несколько скакалок, а вдоль дальней стены чуть правее висели небольшие груши-капли. В левом дальнем углу располагались несколько гирь и гантелей, рядом – тренажеры, штанга с висящими на ней «блинами», турник для подтягивания, беговая дорожка.

На одной из груш отрабатывала удары стройного телосложения, накачанная, с подтянутой фигурой женщина. Она была одета в спортивный комбинезон, застегнутый на молнию до подбородка. Комбинезон был весь белого цвета, и лишь на животе – красный круг (японский флаг) На вид ей было чуть больше тридцати. Короткие волосы цвета «махагон» вспотели и покрылись потом, на лбу скопился горячий соленый пот, на животе образовалось тёмное потное пятно, и в подмышках были пятна пота. На руках были белые боксёрские перчатки на липучках. Лицо было гладкое, на щеках – румянец.

Ядовито-кислотные восточные глаза выдавали в ней гнев и ярость дикого животного, на правой руке от плеча до кисти была вытатуирована ползущая в зелёных джунглях змея анаконда. Татуировка была настолько яркая, что просвечивала сквозь белый, слегка пропитавшийся потом, костюм. Со стороны татуировка смотрелась, как изображение 3D. Это новый боец для Надежды – Дзюнко Хироюки. Василий ездил в Токио и сам лично купил за кругленькую сумму этого боксера. У неё пять побед в полулегком весе, и ни одного поражения.

– Дзюнко! – окрикнул её Василий.

Она остановилась и повернула голову. Лицо – точно как у наёмного убийцы, который выполнял очередной заказ.

– Через неделю бой, – продолжил Василий. – Ты должна положить эту суку, и получишь свой гонорар.

– Анаконда никогда не проигрывает, – скрипя зубами, с акцентом ответила она.

– Ладно, продолжай заниматься, – коротко кинул он и удалился.

Она приняла упор лёжа и начала отжиматься. Движения были очень точными и профессиональными – точно это был не человек, а терминатор. Её с детства готовили быть универсальной. Отжавшись, она взяла скакалку и начала прыгать. Это продлилось около получаса. Затем она пошла чуть дальше и принялась тягать железо, сначала гири и гантели, а потом приняла упор лежа на спине и, навесив несколько блинов, начала поднимать штангу – её мышцы то сжимались, то сокращались – точно электрические провода, по которым дали ток под высоким напряжением. Отложив штангу в сторону, она включила беговую дорожку и начала бегать.

По ней было видно, что она не чувствует усталости, она ускоряла темп и ускоряла. Затем она выключила дорожку и, пройдя прямо в соседнее помещение, очутилась в бассейне. Он был длиной двадцать пять метров. Рядом стояли три вышки, в бассейн вела из нержавеющей стали лестница. Она достала из кармана комбинезона секундомер, подошла к бассейну и, нажав на кнопку, нырнула щучкой и поплыла, ускоряя темп, брассом. Как только она доплыла до бортика, поплыла обратно, затем снова вперед, затем остановилась и остановила секундомер. Сто метров она проплыла за полторы минуты. Затем она на время поплыла кролем. После она отправилась в душ и решила, что на сегодня тренировки окончены.

* * *

Надежда стояла в спортивном зале в спортивной одежде и в эластичных бинтах, отрабатывая удары на груше. В спортивный зал зашёл Владимир, резко хлопнув входной дверью – пружина двери немного разогнулась.

– Ты где пропадаешь? Почему не берёшь телефон? – заявил он с порога.

– Была занята, – остановившись и переведя на него взгляд, ответила она.

– Чем ты была занята? – вспылил он. – Я договорился о бое, у нас упорная неделя тренировок.

– Не кричи на меня, – огрызнулась она. Затем её тон перешел в обычное русло: – Познакомилась с парнем, и мы весело провели время.

– Устраивай свою личную жизнь после этого боя, а сейчас нужно заниматься, – продолжил он.

– Моя личная жизнь тебя ни в коем разе касаться не должна, – начала грубить она.

– Успокойся, ты хоть знаешь, какой гонорар ты получишь, если выиграешь? – подойдя к ней и ткнув указательным пальцем в лицо, заявил он.

– Нет, какой? – удивилась она.

– Пять миллионов долларов, – резко ответил он.

Её глаза расширились и стали похожи на две огромные бронзовые монеты.

– Сейчас я подойду, нужно отрабатывать удары на лапах, а после – спарринг с Кристиной, – добавил он.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к себе на второй этаж. Она продолжила отрабатывать удары, затем в спортивный зал зашла Кристина.

– Привет, – коротко кинула она.

Надя отвлеклась от груши и взглянула на неё.

– Привет.

Кристина пошла в раздевалку, а со второго этажа спустился Владимир. Пока он шёл к ней, надел на руки лапы.

– Давай, бей.

Она сосредоточилась и начала наносить мощные удары – своим хуком она, наверное, могла сдвинуть с места грузовую машину, а когда начала наносить апперкоты, то перевернула бы самолёт. Но мысли ее где-то летали в облаках, она была какая-то растерянная, находилась где угодно, только не в спортивном зале. И страсти в её ударах не было. Кристина зашла в зал и, взяв скакалку, начала прыгать.

– Ты явно летаешь в облаках, – сделал ей замечание Владимир.

– Я стараюсь и выкладываюсь на полную катушку, – ответила она.

– Да, но главное, погаси свою ярость, растопи в себе гнев и сдвинь меня с места своими ударами, – заявил тренер.

Затем он убрал лапу, её апперкот рассёк воздух, уйдя куда-то вверх, и тренер лапой приложил ей по щеке.

– Вот, я говорю, ты думаешь о чем-то другом, о парне все мысли?

– Да неважно, о чём они. Главное, я не поиграла ни боя и, не жалея себя, работаю на всю мощь, как двигатель внутреннего сгорания на износ, а ты издеваешься, – сорвалась она на крик.

– Я не издеваюсь, – возразил он. – Не давай волю эмоциям, и марш за дело, – в ответ рявкнул он.

Надежда начала колотить сильнее