Восставшие из небытия. Антология писателей Ди-Пи и второй эмиграции - Владимир Вениаминович Агеносов

о себе Э. Боброва сказала: «Я тайно подписала с жизнью пакт / и радуюсь цветам, / закату, / Маю». И в другом стихотворении: «Пусть тонут тени без возврата – / Ни туч теперь, мой друг, / ни ночи нет».

Критика отмечала и мастерство поэтессы как пейзажного лирика.

Э.И. Боброва переводила на английский язык стихи Ирины Одоевцевой, Ивана Елагина, Татьяны Фесенко, Клавдии Пестрово и других, на русский – эскимосские легенды.

Как критик-литературовед написала монографию «Ирина Одоевцева. Поэт. Прозаик и мемуарист» (1995), первую о творчестве этой писательницы; выступала со статьями об А. Радищеве, Д. Кленовском, В. Савине, Э. Золя, с рецензиями книг И. Сабуровой, И. Чиннова, Г. Свирского, Л. Чуковской и др.

С 1991 года печатается и на родине.

Живет в Торонто.

Сочинения

Сказка о том, как смелые снежинки помогли девочке Маринке – Торонто, 1961.

Ирина Истомина. Повесть в стихах – Торонто, 1967.

Я чуда жду – Торонто, 1970.

Янтарный сок. Стихи, легенды, переводы. – Торонто, 1977.

Autumnal Cadenza. – Oakville, 1985.

Ирина Одоевцева: Поэт, прозаик, мемуарист: Литературный портрет. – М.: Наследие, 1995.

Публикации

«Без оглядки бегут часы…» // Совр. 1974. №№ 26/27.

В лучах Северного сияния. // Совр. 1976. №№ 30/31.

В разлуке. Сонет VI. // Совр. 1962. № 5.

«Вдруг поворот…»// Совр. 1966. № 13.

Вулкан. // Совр. 1976. № 32.

«Давно…» // Совр. 1975. №№ 28 / 29.

Другу. // Совр. 1960. № 2.

«Зарождались стихи…» // Совр. 1977. №№ 33 / 34.

Ирина Истомина. // Совр. 1967. № 16.

Лада Николенко. // Совр. 1974. №№ 26 / 27.

«Лечу…» // Совр. 1967. №№ 14 / 15.

«На лужах лед…» // Совр. 1968. №№ 17 / 18.

«На острове необитаемом…» // Совр. 1964. № 10.

На смерть Анны Ахматовой. // Совр. 1966. № 13.

Не верю. // Совр. 1960. № 2.

О радости. // Совр. 1961. № 4.

Один в толпе. // Совр. 1962. № 5.

«Однажды в ночь дождливую, осеннюю…» // Совр. 1964. № 9.

«Осенний ветер, старый Казанова…» // Совр. 1964. № 10.

Оттепель. // Совр. 1960. № 2.

Песнь старика-индейца. // Совр. 1977. №№ 33 / 34.

Последний луч. // Совр. 1962. № 6.

«Предо мной необычный портрет…» // Совр. 1976. №№ 30 / 31.

«С неба звездного быстрой кометой…» //Возр. 1969. № 214.

«Синеет небо. Розы на окне…» // Совр. 1963. № 8.

Стихи //Возр. 1971. № 229.

Стихи //Встречи. 1983, 1985, 1997.

Стихотворения //Возр. 1969. № 214.

Судьба наследия Золя. // Совр. 1976. №№ 30/31.

«Считаю я часы…» // Совр. 1961. № 3.

«Тебя я не хоронила…» // Совр. 1973. № 25.

Три стихотворения. – Нов. ж., 1966. № 82.

«Ты болен…» // Совр. 1963. № 7.

«Ты никогда…»//Возр. 1968. № 204.

«Ты с каждым днем все дальше ускользаешь…» // Совр. 1965. № 12.

«Ушла…»// Совр. 1965. № 12.

«Шесть лет прошло. И вдруг по телефону…» // Совр. 1964. № 9.

Статьи

Александр Николаевич Радищев. К 225-ти летию со дня рождения. // Совр. 1974. №№ 26 / 27.

Аркадий Викторович Белинков. // Совр. 1975. №№ 28 / 29.

Д.И. Кленовский//НЖ 1980. № 138.

«Здесь…»

Татьяне Фесенко

Здесь

не печальная осень вдовица:

ветру, видавшему виды, пришлось

встретить не часто тщеславней девицу —

как ведь умеет

и любит рядиться!

Редко заметны следы ее слез.

Там в волосах еще молодо пышных,

бант завязала – ну, чистый кармин!

Здесь же подол свой пытается вышить

охрой умело – посмотришь, и вышел

наилегкомысленный

кринолин!

Тучи, влюбленные в осень, ревниво

мстят от солнца красавицу скрыть.

Солнце сильнее: лучами игриво

вдруг рассмешит и поникшую иву!

Может ли осень его не любить?

Может ли

грустною быть?..

«В последний раз…»

В последний раз

мы расставались вечером —

отцвел внезапно почему-то май.

Вот год прошел…

Вновь день встает навстречу нам

и первый утренний звенит трамвай;

шел ночью дождь

и смыл он с неба синего

все пятна туч —

я знаю почему:

и улицы, и тротуары вымыл он —

все, милый друг,

к приезду твоему.

С вокзала возвратимся

не в трамвае мы:

поток автомашин нас понесет…

Шофер такси

улыбку, нескрываемо —

лукавую, нам в зеркальце пошлет…

И позади останется вокзал —

ты словно

никогда

не уезжал

«Спокойной ночи!..»

– Спокойной ночи! —

Слышу на прощанье.

И ночь пришла.

Но где мне взять покой?

Лишь дверь меж нами в темноте ночной,

А днем – Китайская стена

молчанья.

Надеюсь.

Жду признания.

Страшусь…

И за тобою тайно наблюдая,

То вдруг ревнивых мыслей я стыжусь,

То новым подозреньем загораюсь.

Спокойна ты.

Но вижу я не раз:

Рука с иглой застынет на коленях…

Улыбка – отсвет мысли – на мгновенье

Мелькнет

и оживит взгляд темных глаз…

Вновь вечер.

Ровное «Спокойной ночи».

Но знаю:

ночь

покоя

не пророчит.

Встреча

Кто вам сказал, что сказок не бывает,

что юности годам возврата нет

и что любовь в разлуке угасает?

Исчезли вдруг при встрече

двадцать лет!

В Крыму вдвоем… И, с морем состязаясь,

твои глаза меняют цвет, живут…

Разлуки нет, но как часы бегут!

И я комок тоски с трудом глотаю.

Стараясь обещание сдержать —

о будущем ни слова – мы шутили,

дразня друг друга; или фронта-тыла

события пытались вспоминать.

– А помнишь? —

с губ срывалось то и дело, – налет!

Бежать в подвал я не хотела,

и мне ты делал «страшные» глаза:

«Ты не ребенок… рисковать нельзя…»

Потом в Тюрингии:

дочь на коленях

в убежище дремала у меня;

просил рассказов сын под вой сирены

(не испытали, к счастью, мы огня),

и «месть» была (неслись мы с ним в Диканьку,

и голос мой таинствен был и тих)

страшнее бомб, не все ль равно каких,

немецких, русских иль американских?