Ричард Шеридан - Школа злословия

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Э, не все ли равно, как его зовут, но только...

Ч а р л з  С э р ф е с. Да-да, Стенли или Примиэм, это безразлично, ты совершенно прав. У него, наверное, полсотни имен, не считая его прозвища в кофейне.

Стучат.

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Черт! Вот и сэр Оливер пришел. Мистер Стенли, я вас прошу...

Ч а р л з  С э р ф е с. Да-да, и я вас тоже прошу, мистер Примиэм...

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Господа...

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Сэр, клянусь вам, что вы уйдете!

Ч а р л з  С э р ф е с. Да, долой его, без разговоров!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Такое насилие...

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Сэр, вы сами виноваты.

Ч а р л з  С э р ф е с. Долой его, и никаких.

Выталкивают сэра Оливера.

Входит сэр Питер Тизл и леди Тизл, Мария и Раули.

С э р  П и т е р  Т и з л. Мой старый друг, сэр Оливер, что за чудеса? Почтительные племянники колотят своего дядюшку при первом же свидании?

Л е д и  Т и з л. Какое счастье, сэр Оливер, что мы подоспели вам на помощь!

Р а у л и. Действительно, счастье. Потому что, как я вижу, сэр Оливер, под видом старого Стенли вы оказались довольно беззащитны.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Под видом Примиэма точно так же. Бедствия старого родственника не исторгли ни шиллинга у этого сострадательного джентльмена. А сейчас мне чуть не пришлось еще хуже, чем моим предкам, и меня тоже собирались пристукнуть, но уже ни за грош.

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Чарлз!

Ч а р л з  С э р ф е с. Джозеф!

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Дело дрянь!

Ч а р л з  С э р ф е с. Действительно!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Сэр Питер, друг мой, и вы, Раули, взгляните на этого моего старшего племянника. Вы знаете, как много я для него сделал, и вы также знаете, как я рад был думать, что половина моего состояния перейдет к нему. Судите же о моем разочаровании, когда я убедился, что в нем нет ни честности, ни доброты, ни благодарности.

С э р  П и т е р  Т и з л. Сэр Оливер, я бы удивился вашим словам, если бы сам не узнал на опыте, что это низкий, вероломный и лицемерный человек.

Л е д и  Т и з л. И если этот господин возражает против обвинения, то отзыв о нем могу дать и я.

С э р  П и т е р  Т и з л. В таком случае, мне кажется, добавлять нечего. Если он знает самого себя, наибольшей карой для него будет сознание, что его знает свет.

Ч а р л з  С э р ф е с (в сторону). Если так они разговаривают с воплощенной честностью, то что же они скажут мне сейчас?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. А что касается этого расточителя, вот этого его брата...

Ч а р л з  С э р ф е с (в сторону). Так, пришел и мой черед! Погубят меня проклятые портреты!

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Сэр Оливер, дядя... Окажите мне честь меня выслушать.

Ч а р л з  С э р ф е с (в сторону). Ну, если Джозеф пойдет говорить, я еще успею собраться с мыслями.

С э р  П и т е р  Т и з л (Джозефу). Вы, по-видимому, надеетесь оправдать себя полностью?

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Да, безусловно.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Отлично, сэр... И вы тоже, я полагаю?

Ч а р л з  С э р ф е с. К сожалению, нет, сэр Оливер.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Вот как? По-видимому, маленький Примиэм слишком хорошо знает ваши секреты?

Ч а р л з  С э р ф е с. Да, сэр. Но это секреты семейные, и их, знаете, лучше не касаться.

Р а у л и. Полноте, сэр Оливер, вы же не можете относиться сурово к его проказам.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Ни сурово, ни серьезно, по правде сказать. Знаете, сэр Питер, этот плут сплавил мне всех своих предков: судей и генералов продавал аршинами, а старых теток дешевле битой посуды.

Ч а р л з  С э р ф е с. Конечно, сэр Оливер, я обошелся не слишком почтительно с фамильными холстами, это верно. Мои предки вправе привлечь меня к ответу, я не отрицаю. Но поверьте моей искренности, когда я вам скажу, - а я, честное слово, не стал бы притворяться, - что если я не подавлен изобличением моих сумасбродств, то это потому, что прежде всего я глубоко счастлив видеть вас, моего великодушного благодетеля.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Чарлз, я тебе верю. Дай мне руку, вот так, еще раз. Плюгавый человечек над козеткой помирился с тобой.

Ч а р л з  С э р ф е с. В таком случае, сэр, я еще в большем долгу перед оригиналом.

Л е д и  Т и з л. И все-таки мне кажется, сэр Оливер, что среди нас есть кто-то, с кем Чарлзу еще больше хотелось бы помириться.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. О, я слышал об этой привязанности. И, с разрешения молодой особы, если я расцениваю правильно... этот румянец...

С э р  П и т е р  Т и з л. Ну, дитя мое, откройте ваши чувства!

М а р и я. Сэр, я могу только сказать, что буду рада его счастью. Что же касается меня, то, каковы бы ни были мои права на его привязанность, я уступаю их той, у кого их больше.

Ч а р л з  С э р ф е с. Что это значит, Мария?

С э р  П и т е р  Т и з л. Вот так-так! Это что за новые загадки? Пока он казался неисправимым бездельником, вы никому, кроме него, не соглашались отдать свою руку. А теперь, когда он как будто готов исправиться, вы, как я вижу, не желаете его.

М а р и я. Причину знают его сердце и леди Снируэл.

Ч а р л з  С э р ф е с. Леди Снируэл?

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Брат, мне очень тягостно говорить об этом, но чувство справедливости заставляет меня, и страдания леди Снируэл не должны больше оставаться в тайне. (Отворяет дверь.)

Входит леди Снируэл.

С э р  П и т е р  Т и з л. Так! Еще одна модистка. Ей-богу, они у него запрятаны по всем комнатам.

Л е д и  С н и р у э л. Неблагодарный Чарлз! Я понимаю ваше удивление, но вы должны же чувствовать, до какого мучительного состояния меня довело ваше вероломство!

Ч а р л з  С э р ф е с. Скажите, дядя, это опять вы подстроили? Потому что, клянусь вам жизнью, я ничего не понимаю!

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Мне кажется, сэр, требуется еще только свидетельство одного лица, чтобы все стало необычайно ясно.

С э р  П и т е р  Т и з л. И это лицо, надо полагать, - мистер Снейк... Раули, вы были совершенно правы, когда захватили его с собой. Пожалуйста, пригласите его сюда.

Р а у л и. Прошу вас, мистер Снейк.

Входит Снейк.

Я считал, что могут понадобиться его показания. Правда, вышло так неудачно, что все они складываются против леди Снируэл, а не в ее пользу.

Л е д и  С н и р у э л. Негодяй! Он все-таки меня предал!.. Скажите, почтеннейший, вы тоже были в заговоре против меня?

С н е й к. Я приношу вашей милости десять тысяч извинений: вы заплатили мне крайне щедро за эту ложь, но, к сожалению, мне предложили вдвое больше за то, чтобы я сказал правду.

С э р  П и т е р  Т и з л. Мина и контрмина, черт побери!

Л е д и  С н и р у э л. Муки стыда и отчаяния да падут на ваши головы!

Л е д и  Т и з л. Постойте, леди Снируэл! Пока вы здесь, позвольте мне поблагодарить вас за труд, который вы и этот господин брали на себя, когда писали письма от моего имени к Чарлзу и сами же на них отвечали, и позвольте мне также попросить вас засвидетельствовать мое почтение коллегии сплетников, которую вы возглавляете, и доложить им, что леди Тизл, их сочлен, берет на себя смелость возвратить выданный ей диплом ввиду того, что она прекращает практику и репутаций больше не умерщвляет.

Л е д и  С н и р у э л. И вы, сударыня... Возмутительно... Бесстыдно... Чтобы вашему супругу жить еще полсотни лет! (Уходит.)

С э р  П и т е р  Т и з л. У, что за фурия!

Л е д и  Т и з л. Да, нехорошее существо!

С э р  П и т е р  Т и з л. Не потому, скажите, что она выразила такое пожелание?

Л е д и  Т и з л. О нет!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Так, сэр, а вы теперь что скажете?

Д ж о з е ф  С э р ф е с. Сэр, я до такой степени поражен, что леди Снируэл могла оказаться виновной в подкупе мистера Снейка и в желании обмануть всех нас, что я просто не нахожу слов. Но, чтобы ее мстительный дух не толкнул ее на какое-нибудь злодейство против моего брата, я лучше поскорее догоню ее. (Уходит.)

С э р  П и т е р  Т и з л. Добродетелен до последней капли!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Да, и женитесь на ней, Джозеф, если это вам удастся... Постное масло и уксус, - ей-богу, отлично получилось бы вместе!

Р а у л и. Мне кажется, мистера Снейка нам не к чему больше задерживать.

С н е й к. Прежде чем уйти, я прошу раз и навсегда извинения за те, быть может, неприятности, которые при моем скромном участии были причинены находящимся здесь лицам.

С э р  П и т е р  Т и з л. Что уж там, вы их искупили добрым делом напоследок.

С н е й к. Но я должен просить присутствующих никогда этого не разглашать.

С э р  П и т е р  Т и з л. Как так? Что за черт! Или вам стыдно, что вы раз в жизни поступили хорошо?

С н е й к. Ах, сэр, посудите сами: я живу своей сомнительной репутацией. Единственное мое подспорье - это моя дурная слава. И, если узнается, что меня соблазнили на честный поступок, я растеряю всех своих друзей.