Ричард Шеридан - Школа злословия

Л е д и  С н и р у э л. Ах, расскажите, пожалуйста!

М и с с и с  К э н д э р. Да, все, что вам известно про дуэль.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. "Сэр, - говорит сэр Питер, как только он их застиг вдвоем, - вы неблагодарнейшая личность".

М и с с и с  К э н д э р. Это он говорит Чарлзу...

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Нет-нет, это он говорит мистеру Сэрфесу. "Неблагодарнейшая личность. И хоть я, говорит, старый человек, сэр, я требую немедленной сатисфакции".

М и с с и с  К э н д э р. Нет, это он, конечно, сказал Чарлзу. Не может быть, чтобы мистер Сэрфес стал драться у себя дома.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Да нет же, сударыня, ничего подобного! "Требую от вас немедленной сатисфакции". Тогда, сударыня, леди Тизл, видя сэра Питера в такой опасности, выбегает из комнаты в отчаянной истерике, а за ней Чарлз, крича, чтобы дали воды и нашатырного спирта. И тут, сударыня, они начали драться на шпагах...

Входит Крэбтри.

К р э б т р и. На пистолетах, племянник, на пистолетах. Я это знаю из вернейших рук.

М и с с и с  К э н д э р. Ах, мистер Крэбтри, значит, все это правда?

К р э б т р и. Истинная правда, сударыня, и сэр Питер опасно ранен...

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Выпадом в терце, в левый бок с выходом насквозь...

К р э б т р и. Пулей в грудь.

М и с с и с  К э н д э р. Господи боже! Бедный сэр Питер!

К р э б т р и. Да, сударыня. Хотя Чарлз уклонился бы от поединка, если бы мог.

М и с с и с  К э н д э р. Ведь я же говорила, что это Чарлз!

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Я вижу, мой дядюшка ничего не знает.

К р э б т р и. Но сэр Питер бросил ему обвинение в самой подлой неблагодарности.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Это и я говорил, вы помните...

К р э б т р и. Дай же мне сказать, племянник!.. И потребовал немедленной...

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. То же самое, что говорил я...

К р э б т р и. Черт побери, племянник, позволь же и другим кое-что знать. На столе лежала пара пистолетов (потому что, говорят, мистер Сэрфес вернулся накануне поздно вечером из Солтхилля, куда он ездил на школьный праздник с одним своим приятелем, у которого сын учится в Итоне), и, к несчастию, пистолеты остались не разряжены.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Ничего такого я не слышал.

К р э б т р и. Сэр Питер заставил Чарлза взять один из них, и они выстрелили друг в друга, говорят, почти одновременно. Чарлз попал именно так, как я уже докладывал, а сэр Питер промахнулся. Но что удивительно, пуля ударила в маленького бронзового Шекспира на камине, отскочила под прямым углом, пробила окно и ранила почтальона, который как раз подходил к дверям с заказным письмом из Нортхэмптоншира.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Дядюшкин отчет обстоятельнее, не спорю. И все-таки я считаю, что истине соответствует мой.

Л е д и  С н и р у э л (в сторону). Все это касается меня ближе, чем они думают, и я должна раздобыть более точные сведения. (Уходит.)

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. О, тревога леди Снируэл легко объяснима.

К р э б т р и. Да, я знаю, говорят... Но не все ли нам равно?

М и с с и с  К э н д э р. А скажите, пожалуйста, где же сэр Питер сейчас?

К р э б т р и. О, его отвезли домой, и он сейчас здесь, хотя слугам велено это скрывать.

М и с с и с  К э н д э р. Вернее всего, что так, и леди Тизл, я полагаю, за ним ухаживает.

К р э б т р и. Да-да, и как раз передо мной сюда вошел доктор.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Смотрите, а это кто идет?

К р э б т р и. Да это он и есть, доктор, несомненно.

М и с с и с  К э н д э р. О, разумеется. Это, конечно, доктор. И сейчас мы все узнаем.

Входит сэр Оливер Сэрфес.

К р э б т р и. Ну как, доктор? Каковы надежды?

М и с с и с  К э н д э р. Ради бога, доктор, ну как ваш пациент?

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Скажите, доктор, ведь он ранен шпагой?

К р э б т р и. Пуля в грудной клетке, пари на сто фунтов!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Доктор? Ранен шпагой? И пуля в грудной клетке? Да вы с ума сошли, дорогие мои!

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Может быть, сэр, вы вовсе не доктор?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Если я доктор, то этой ученой степенью я обязан вам.

К р э б т р и. Так вы, по-видимому, просто приятель сэра Питера. Но вы все-таки слышали про его несчастие?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Ни единого слова.

К р э б т р и. Что он опасно ранен?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Какого там черта ранен!

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Пронзен шпагой насквозь...

К р э б т р и. Пулей в грудь...

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Неким Сэрфесом...

К р э б т р и. То есть младшим.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Вы, я вижу, весьма расходитесь в ваших показаниях. Но вы, однако же, согласны в том, что сэр Питер опасно ранен?

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. О да, в этом мы согласны.

К р э б т р и. Да-да, это, я полагаю, не подлежит сомнению.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. В таком случае для человека в его положении он, честное слово, ведет себя на редкость неосторожно: потому что вот он идет, шагая как ни в чем не бывало.

Входит сэр Питер Тизл.

Видит бог, сэр Питер, вы явились вовремя, уверяю вас. А то мы уже собирались вас похоронить.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Смотрите, дядюшка, какое внезапное выздоровление!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Послушайте, любезнейший, как же это вы разгуливаете, пронзенный шпагой и с пулей в грудной клетке?

С э р  П и т е р  Т и з л. Шпагой? И с пулей?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Да-да, вот эти господа чуть не умертвили вас без суда и лекарств и хотели произвести меня в доктора, чтобы я попал в соучастники.

С э р  П и т е р  Т и з л. Что все это значит?

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Мы очень счастливы, сэр Питер, что история с дуэлью не подтвердилась, и непритворно огорчены другим несчастием, которое вас постигло.

С э р  П и т е р  Т и з л (в сторону). Так и есть! Уже весь город знает.

К р э б т р и. Хотя, конечно, сэр Питер, с вашей стороны было крайне неосмотрительно жениться в ваши годы.

С э р  П и т е р  Т и з л. Сэр, какое вам дело до этого?

М и с с и с  К э н д э р. Хотя сэр Питер был таким хорошим мужем, что его, право же, очень жаль.

С э р  П и т е р  Т и з л. Черта мне в вашей жалости, сударыня! Я не нуждаюсь в ней.

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. Но все-таки, сэр Питер, вы не должны сердиться на подсмеивания и подшучивания, которые вас ждут по этому случаю.

С э р  П и т е р  Т и з л. Милостивый государь, у себя в доме я желаю быть хозяином.

К р э б т р и. Утешайтесь тем, что это случается со многими.

С э р  П и т е р  Т и з л. Я требую, чтобы меня оставили в покое! Без дальних слов, я требую, чтобы вы немедленно покинули мой дом!

М и с с и с  К э н д э р. Хорошо, хорошо, мы удаляемся, и не сомневайтесь, что мы постараемся представить все это в наилучшем свете. (Уходит.)

С э р  П и т е р  Т и з л. Вон из моего дома!

К р э б т р и. И расскажем, как дурно с вами обошлись. (Уходит.)

С э р  П и т е р  Т и з л. Вон из моего дома!

С э р  Б е н д ж а м е н  Б э к б а й т. И как терпеливо вы это переносите! (Уходит.)

С э р  П и т е р  Т и з л. Дьяволы! Гадюки! Фурии! Чтоб им захлебнуться своим же ядом!

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Это действительно несносная публика, сэр Питер.

Входит Раули.

Р а у л и. Я тут слышу крупный разговор. Что это вы расходились, сэр?

С э р  П и т е р  Т и з л. А, чего там спрашивать! Разве бывает у меня хоть день спокойный?

Р а у л и. Да я не любопытен.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Ну так вот, сэр Питер, я повидал обоих моих племянников тем самым способом, как мы задумали.

С э р  П и т е р  Т и з л. Драгоценная парочка, не правда ли?

Р а у л и. Да, и сэр Оливер убедился, что ваша оценка была справедлива, сэр Питер.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Да, я нахожу, что Джозеф и впрямь настоящий человек, что ни говорите.

Р а у л и. И, как сэр Питер говорит, человек благородных правил.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. И с ними он сообразует свои поступки.

Р а у л и. Поучительно слушать, как он рассуждает.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. О, это образец для молодых людей нашего времени! Но что это значит, сэр Питер? Вы вопреки моему ожиданию не присоединяетесь к нашим похвалам вашему другу Джозефу?

С э р  П и т е р  Т и з л. Сэр Оливер, мы живем в чертовски скверном мире, и чем меньше мы хвалим, тем лучше.

Р а у л и. Как? И это говорите вы, сэр Питер, вы, который никогда в жизни не ошибались?