Давай никому не скажем

— В каком смысле — стащил паспорт? — Час от часу не легче.

— А это засада номер два: отец куда-то спрятал мой паспорт. Видимо, догадался, что я могу свалить. А без паспорта я, сама понимаешь, не выездной. Ну ничего, кабинет я его уже обыскал, осталось в портфеле посмотреть, но он его с собой вечно носит, пока не подобраться. Короче, это моя уже проблема — найду, — беспечно махнул рукой. — Ну а в целом, как тебе моя идея? — Его глаза улыбались, он верил, что все получится.

Его уверенность передалась и мне.

Все равно моя жизнь без него не имеет никакого смысла. За что мне здесь держаться? За нелюбимую работу с начальником цербером? За мать-алкоголичку, которой на меня плевать? Сестра... Сестра уже взрослая — даже переезжать ко мне в квартиру отказалась. В следующем году сама уедет поступать.

Я свободна как птица, а Ян — мои крылья.

— По-моему, это блестящая идея, — улыбнулась я, и Ян заликовал. Игриво толкнул плечом, сплетая свои длинные пальцы с моими.

— Я так и думал. Все у нас будет классно! Мы же банда? Как Бонни и Клайд, как Одиссей и Пенелопа, как кот Базилио и лиса Алиса, как...

— Ян, прекрати! — хохотала я, колотя его кулачком по спине. Он рассмеялся и повалил меня на кровать, натянув на голову одеяло.

Мы взмоем ввысь вместе, крыло к крылу.

***

Утром я шла на работу с чувством необычайной легкости. Как будто готовилась скинуть с плеч тяжкую ношу.

Этой ночью я практически не спала, думала, прокручивала в голове разные варианты, как же нам лучше поступить, и еще раз убедилась в том, что приняла верное решение. Я никогда не была в Новороссийске, понятия не имела, как там живут люди, но даже если бы он позвал меня на Камчатку, то я бы все равно согласилась. Главное — быть рядом с ним.

— Ребята, у меня для вас новость, — войдя в группу, обвела глазами притихшую группу АИ-01. — Для кого-то очень хорошая новость. Сегодня наша с вами последняя пара, с завтрашнего дня я больше здесь не работаю. Совсем скоро меня заменит другой преподаватель.

— Как так?

— Почему?

— Вы уходите?

Наперебой кинулись расспрашивать ребята и вроде бы даже совершенно искренне расстроились.

Ника смотрела на меня непонимающе, но я решила, что объясню ей все чуть позже.

— А куда это вы собрались? — откинувшись на спинку стула, спросила без огорчения Минаева.

— Перехожу в другой колледж, — дала расплывчатый ответ.

Не нужно никому раньше времени знать, что я уезжаю из города. И уж тем более — с кем.

Удовлетворенная ответом Полина довольно улыбнулась.

Я не держала зла на этих ребят, к их группе я всегда относилась особенно трепетно, ведь тут учится моя сестра. И Ян.

С чистой совестью отвела все полагающиеся пары, попрощалась и в конце рабочего дня постучала в дверь с табличкой: «Поликарпова Эмма Валентиновна — директор».

— Войдите, — недовольно раздалось за дверью.

Эмма Валентиновна стояла у зеркала, поправляя замысловатую прическу, а увидев, что это я, скорчила недовольную гримасу.

— Что вы хотели? У меня важное совещание.

— Я пришла отдать вам это, — положила на стол исписанный мелким почерком лист.

— Что это? — высокомерно кивнула на белый прямоугольник.

— Заявление об уходе.

Лицо Эммы Валентиновны разительно изменилось, она словно расцвела, губы тронула плохо скрываемая улыбка.

— Могли бы уйти перед каникулами, время доработать у вас еще было. Хотя нового преподавателя я уже нашла — заслуженный педагог, тридцать лет стажа. Не чета вам.

— Решила уйти раньше, не хочу нервировать вас и лишний раз нервничать самой.

— Ну что ж, — она взяла лист в руки и бегло прочитала написанное. — Всего вам хорошего, Яна Альбертовна. Обычно говорят «до встречи», но сейчас это будет лицемерием.

— Взаимно, — подошла к двери и все-таки не удержалась от шпильки: — И да, Денис Павлович как-то обмолвился, что любит абрикосы до того, как те превратились в курагу.

Лицо Эммы Валентиновны пошло багровыми пятнами, но, к сожалению, мне не удалось вдоволь насладиться ее реакцией: плотно закрыв дверь, с легким сердцем достала из гардероба свое пальто.

— Давненько у нас никто таким счастливым из кабинета начальства не выходил, — хохотнул Яков Тихонович. — Премию дали, что ли?

— Нет, я уволилась.

— Уволилась? — в один голос спросили физрук, Раиса Семеновна и Инна. Все побросали свои дела, в недоумении уставившись на то, как я торопливо застегиваю пуговицы.

— Да, уволилась. Решила кардинально поменять свою жизнь.

— Так, подожди-ка, и почему я не в курсе? — возмутилась Селиванова.

— Все потом, — шепнула подруге, и она удивленно захлопала глазами.