Давай никому не скажем

Ян тяжело дышал, кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. На лице — нескрываемое презрение.

— Да пошли вы, — перепрыгивая через три ступеньки, побежал наверх.

— И не смей выходить из комнаты, пока папа не разрешит! — крикнула вдогонку Нонна Вахтанговна. — Правильно ты его, Рома, будет знать, как с родителями разговаривать! Совсем распоясался! Ой, что это с тобой? Сердце? Я сейчас, сейчас, лекарство принесу, — засуетилась вокруг обессиленно рухнувшего на диван мужа.

— Не надо лекарство, неси коньяк, — устало махнул рукой Набиев и снял через голову галстук.

Как будто сглазил его кто-то, все наперекосяк. На работе проблемы, младшая дочь от рук отбилась, а внебрачная нарисовалась. Теперь вот сын закрутил роман, возможно, с собственной сестрой... Что это, если не злой рок?

— На, Ромочка, выпей, — Нонна поставила на столик поднос с пузатой бутылкой. — И мне плесни.

Проглотив янтарную жидкость, Нонна Вахтанговна обрела способность мыслить ясно. Эмоции схлынули, и в голове созрел четкий план.

— Не волнуйся, дорогой, отправим Яна к Лешке. И доучится там, и поступит потом на месте. Главное, что будет далеко от этой потаскухи! А еще я завтра схожу к Эмме Валентиновне и все-все расскажу!

— Нет! Не смей! — встрепенулся Роман Алексеевич. — Не надо этого, Нонна!

— Но как же так? Должна же эта девка понести какое-то наказание... — растерялась она.

— Не надо, я сказал! Нечего наше имя в грязи марать. Выборы не за горами, это обмусоливание нашей семьи никому на пользу не пойдет, и в первую очередь мне. Ты о нашем будущем должна думать. Я тоже считаю, что надо отправить Яна к Алексею, тем более он сам звал. И на этом все, поняла? Что там дальше будет с этой Яной Альбертовной, мне наплевать. Главное, что имя нашей семьи не будет запятнано, и сын далеко, вряд ли она поедет его разыскивать.

— А если он сам захочет вернуться к ней? Ты же знаешь, какой он упертый!

— Не захочет. Я уж постараюсь, — уверенно произнес Набиев-старший и налил себе еще половину стакана.

— Ты прав, ты прав, Рома, как всегда. Я сразу не подумала, на эмоциях чуть дел не натворила... — закивала Нонна Вахтанговна, все хорошенько обмозговав. — Прямо сейчас пойду и позвоню Алексею. Пусть договорится со своим знакомым насчет колледжа. Благо, человек большой, везде связи. Думаю, на следующей неделе уже отправим Яна в Москву, как раз после осенних каникул с новой четверти начнет учиться в новом месте. Ничего, все еще окажется к лучшему в итоге, — уговаривая саму себя, Нонна взяла телефонную трубку и направилась на кухню.

Роман Алексеевич остался в гостиной один, отпил добрый глоток прямо из горла. Алкогольная нега приятно разливалась по телу, даруя желанный покой.

Произошедшее сегодня выпило из него все соки, лишило последних сил.

Погорячился он, конечно, с угрозами, сын его теперь возненавидит. Но лучше так, чем натворит непоправимых дел с собственной сестрой.

Дочь Яна ему, не дочь — он уже ни в чем не был уверен. Но он знал наверняка, что Ян точно его сын, и он просто обязан оградить своего ребенка от трагической ошибки.

А вдруг она все-таки его кровь? А если забеременеет? Нет, нужно развести их с этой девчонкой. Навсегда. Любыми путями.

Как говорила его воцерковленная бабушка: береженого Бог бережет.