Давай никому не скажем

Часть 66. Ян

Тихо вышел из комнаты и прислушался к звукам в доме: сестры нет — видел, как она уходила, вылив на себя полфлакона духов, машины отца тоже не было, мать гремела посудой на кухне, негромко болтая по телефону.

Вчера вечером подслушал ее разговор с дядькой, расспрашивала про новый лицей, восторженно комментируя каждое его слово. Ну-ну, пусть пока думает, что все идет по ее плану. А тем временем я осуществлю свой.

Неслышно проскользнул в родительскую спальную и тихо прикрыл за собой дверь. Искать нужно быстро, мать может в любой момент подняться.

Начал поиски со шкафа: перелопатил стопки с постельным бельем, пошарил рукой между разноцветными махровыми полотенцами. Далее в ход пошла прикроватная тумбочка отца, но там, кроме пары книг, очков для чтения и припрятанной бутылки коньяка больше ничего не было.

Потихоньку начала одолевать паника. Если паспорт в портфеле, то стащить его оттуда будет крайне проблематично: приходя с работы, батя оставляет его в кабинете, а дверь вечно на ключ закрывает, оберегая от лишних глаз «важные документы».

Единственная загвоздка с этим несчастным паспортом! Но и без него никуда.

Открыл дверцу платяного шкафа, где на плечиках рядком висели однотипные пиджаки.

Без особой надежды пробежался по карманам, ощущая себя щипачом на толкучке в выходной день. Очередь дошла до последнего, серого в тонкую черную полоску, именно в нем отец был в тот день, когда мать устроила концерт на пустом месте.

Опустив ладонь в карман, сразу же нащупал ребристую обложку паспорта.

Отлично, просто отлично. Улыбка растянулась до ушей.

Выудив руку из недр шкафа, быстро засунул паспорт в карман джинсов и уже было собрался закрывать дверцу и валить, как взгляд наткнулся на выпавшую откуда-то фотографию. Наверное, вытянул из кармана вместе с паспортом. Без особого интереса взглянул на снимок: маленькая девочка в школьной форме и пестрым букетом гладиолусов в руках. Тонкие ножки в гольфах, кружевной фартук, две косички с огромными белыми бантами, а лицо... что за фигня?! Это же Яна!

Подошел к окну и присмотрелся внимательнее. Да, точно она!

Хотя это ерунда какая-то — откуда в кармане отца ее детская фотография?

Наверное, просто похожа, да и не разобрать там толком ничего, фотка старая совсем, краски выцвели. Точно просто похожа. Может, родственница какая дальняя, сестра по десятому колену... Там в альбоме на антресоли этих фоток пару сотен точно — куча незнакомых лиц, и это одно из них. Но сходство с Яной было потрясающее.

Сунул снимок в карман и тихо ретировался из родительской спальни.

— Ян, ужинать будешь? — услышав шаги на лестнице, мать выглянула из кухни и задрала голову.

— Через пару часов. Спать ложусь, голова болит. Ко мне не ломиться — в наушниках буду, все равно не услышу, — пропустив мимо ушей привычное ворчание, плотно закрыл дверь и провернул ключ.

Дело оставалось за малым: быстро смотаться до Яны и рассказать, что паспорт у меня. Нужно валить, пока не обнаружилась пропажа.

Достал из шкафа предусмотрительно приготовленную куртку, вытянул из-под кровати пару кроссовок. Торопливо оделся, вышел на балкон.

Уже совсем по-зимнему стылый ветер разгонял сбившиеся в плотную кучу грязные облака. На плечи угрожающе упали несколько ледяных капель.

Незаметно, как и в прошлый раз, спрыгнул на карниз веранды, далее на мерзлую землю.

Накинув капюшон, быстро добежал до забора и, подтянувшись на руках, без особого труда преодолел препятствие.

***

— Это я, открывай, — шепнул в замочную скважину. Не дожидаясь приветствия, прямо на пороге сгреб ее в охапку, поцеловал и только потом уже прошел в дом. — Ну, как у тебя дела?

— Я уволилась с работы, — улыбнулась, принимая у меня куртку. — Мне порой кажется, что я сошла с ума, раз пошла на все это.

— Тогда сумасшествие заразно, потому что я тоже ощущаю себя слегка чокнутым. Вот он, нет ничего невозможного, — извлек из кармана паспорт и с улыбкой покрутил у ее лица. Она попыталась выхватить документ, но я поднял ее на руки и закружил по комнате.

Она визжала сквозь смех, колотя меня по спине, причитая, что с детства ужасно боится высоты.

— Кстати, о детстве. Смотри, никого не напоминает? — вынул снимок девочки и отдал ей в руки. — Прикольно, да? Я сначала подумал, что это ты. Ладно, пойду пока чайник поставлю. Голодный как черт! Сейчас только руки помою.

Пока намыливал ладони, кратко посвящал ее в продуманный до мельчайших деталей план:

— Смотри, послезавтра в 15:43 с центрального вокзала отправляется поезд до Новороссийска. Тебе нужно успеть собрать вещи и съехать с квартиры. Извини, наверное, это чересчур быстро, но другого выхода нет: следующий прямой поезд только через два дня, а это слишком долго. К тому времени мать уже мылит лыжи на Москву, — вытер руки полотенцем и, минуя прихожую, прошел на кухню. Яна сидела в кресле с фотографией в руках и молчала. — Когда мы прибудем туда, пару дней поживем у моего друга — мы раньше дружили, когда еще жили в Подмосковье, до переезда. Потом они в Новороссийск свалили, мы с родителями сюда, но связь поддерживали, видишь, пригодилось, — набрал полный чайник воды и, чиркнув спичкой, зажег плиту. — А потом уже снимем квартиру. Деньги на первое время у меня есть, но я хочу сразу на работу устроиться. Сначала куда-нибудь в порт разнорабочим — там лишних рук никогда не бывает, а дальше посмотрим, — достал из холодильника кусочек сыра, батон из хлебницы. — А ты где жить хочешь? Я хочу рядом с морем. Как тебе — просыпаешься, подходишь к окну, а там — море. Волны, крики чаек... Классно, правда? — гробовая тишина. — Ян... — выглянул в прихожую. Она так и сидела на кресле, уставившись пустым взглядом в стену напротив. — Ян, ты меня слушаешь вообще?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍