Больше, чем любовь - Даниэла Стил

и могла она сейчас думать: спасти Тедди любой ценой. И ночью, когда держала малыша в объятиях и прислушивалась к его тяжелому дыханию, она думала о детях, которых у нее не будет: детях Чарлза… Ее мечты погибли вместе с ним. Слезы опять заструились по ее щекам, плечи затряслись в беззвучных рыданиях.

Филипп лег рядом с Джорджем в коридоре, но уснуть не удавалось, и поздно ночью, измученный тревогой, он пошел проведать сестру. Его терзали мысли о родителях – пытались ли они спрыгнуть с корабля? Может, они еще некоторое время были живы, пытались доплыть до шлюпок, но никто их не подобрал, и они погибли в ледяной воде? Филипп собственными глазами видел, как сотни людей барахтались, звали на помощь, но никто не пожелал взять их в шлюпку, и они, теряя силы, скрывались под водой. Страшные мысли крутились в его голове, и Филипп лежал без сна, пока окончательно не потерял надежду заснуть. Тогда он и отправился к сестре. Они просто сидели рядом и молчали. И так было везде, куда поместили выживших. Люди отрешенно вглядывались в даль и молчали или тихо плакали.

– Я все время думаю… – Слова находились с трудом. Его едва слышный голос здесь, в полутемном лазарете, где находилось еще несколько человек, а в соседней комнате спали дети, казался слишком громким. – Я все думаю про то, каким был их конец…

Эдвина протянула к нему руку.

– Не думай об этом… ничего уже не изменишь…

Филипп пришел в ужас, когда узнал, что Алексис с Эдвиной нет. Родители так и не узнали, что девочка не отплыла вместе с остальными в шлюпке номер восемь.

С глубоким вздохом Филипп посмотрел на малыша Тедди, на его мягкие кудряшки. Сон его был тревожным, брат казался мертвенно-бледным, время от времени его сотрясали приступы кашля. Филипп и сам чувствовал себя больным: болела голова, знобило, трудно было глотать.

– Как он? – спросил Филипп, глядя на младшего брата.

– Хуже не стало, – мягко улыбнулась Эдвина, погладив брата по голове. – Вроде бы даже получше. Главное – чтобы не воспаление легких.

– Хочешь, я посижу, а ты пойди поспи, – предложил Филипп, но Эдвина покачала головой и вздохнула.

– Все равно не смогу уснуть.

Эдвина не могла забыть, как тщательно было обследовано то место, где затонул «Титаник». Капитан Рострон должен был удостовериться, что в воде не осталось выживших, но повсюду плавали только палубные шезлонги, обломки мебели, спасательные жилеты, ковер, точь-в-точь такой же, как в ее каюте. А еще тела погибших… Эдвину трясло от этих воспоминаний! В это невозможно было поверить. Только прошлой ночью семья Уиденер давала обед в честь капитана Смита, а теперь, спустя всего двадцать четыре часа, не было ни капитана, ни мистера Уиденера, ни его сына Гарри, ни самого судна, а вместе с ним еще более полутора тысяч пассажиров. Эдвина снова и снова вспоминала Чарлза. Как она его любила! Он сказал, что ему нравится голубое атласное платье, которое она надела вчера вечером… что оно в точности повторяет цвет ее глаз… и что ему нравится ее прическа. В тот вечер Эдвина, подражая миссис Астор, высоко зачесала свои гладкие черные волосы. На ней по-прежнему было вечернее платье, правда – изрядно порванное и грязное. Она собиралась переодеться в платье из черной шерсти, но была слишком занята с детьми. Да какая теперь разница? Чарлза больше нет. Сама Эдвина и ее братья и сестры стали сиротами.

В ту ночь они долго сидели бок о бок, вспоминая прошлое и пытаясь представить будущее, пока наконец Эдвина не отправила брата спать, опасаясь, что Джордж встревожится, если проснется и не увидит Филиппа рядом.

Бедный мальчик, ему тоже досталось! Но Джордж храбро выдержал все, и за последние двадцать четыре часа Эдвина находила в нем и утешение, и поддержку. Не будь она так вымотана, могла бы даже всполошиться – отчего это брат вдруг стал таким послушным?

После ухода Филиппа Эдвина так и осталась сидеть, оберегая малышей: щупала у Тедди лоб, давала воды, когда ему хотелось пить, успокаивала Фанни, если та кричала во сне, в другое время молилась.

Наутро капитан Рострон распорядился провести богослужение. Присутствовали не все из спасенных: были слишком измучены или были больны, – но Эдвина и Филипп пришли. Одним жестоким ударом судьба сделала вдовами тридцать семь женщин. Им повезло остаться в живых, но 1523 человека – погибли. Спасли всего 705 пассажиров – мужчины, женщины и дети!

В конце концов Эдвина все же задремала – усталость взяла свое, – и лишь когда Тедди беспокойно заерзал и открыл глаза, так похожие на мамины, проснулась.

– Где мама? – захныкал малыш, надувая губки. Похоже, он начинал приходить в себя.

– Мамы здесь нет, дорогой. – Эдвина не знала, что сказать брату: он слишком мал, чтобы понять, – но и обманывать его обещаниями, что мама обязательно придет, только попозже, не хотела.

– Я тоже хочу к маме, – присоединилась к брату и Фанни.

– Будь хорошей девочкой, – принялась увещевать сестру Эдвина.

Умыв Тедди, невзирая на недовольство, она оставила его на попечение медработников, а сама повела умываться Фанни. Увидев в зеркале собственное лицо, она испугалась. За один день она словно состарилась на десятки лет. Девушка выглядела и чувствовала себя старухой – во всяком случае, так ей показалось. Теплая вода и одолженный у кого-то гребень несколько поправили дело. Былой красоты и настроения уже не вернуть, и когда вернулась, Эдвина отметила, что и остальные выглядят не лучше. По-прежнему одетые кто во что, люди производили странное впечатление, как артисты бродячего цирка или цыгане. Люди бродили по кораблю, сидели в битком набитых каютах или на койках в коридорах. Многие еще спали на матрасах в главном салоне, в каютах матросов, на кушетках и даже на голом полу. Главное – они были живы, хотя многие предпочли бы умереть, не в силах справиться с горем потери.

– Как Тедди? – спросил Джордж, едва увидев старшую сестру, и с облегчением перевел дух, когда Эдвина улыбнулась. Как бы они справились с новой потерей…

– Кажется, ему лучше. Я пообещала, что вернусь через несколько минут, но мы с Фанни пойдем раздобудем что-нибудь поесть, а потом пойдем к нему.

– Я могу посидеть с ним, – вызвался Джордж, но вдруг улыбка застыла на его губах. Он уставился на что-то за ее спиной так, будто увидел привидение, и Эдвина, склонившись к брату, схватила его за руку.

– Что такое, Джорджи?

Он просто куда-то молча смотрел, но через минуту указал рукой на что-то лежавшее на полу и, сорвавшись с места, бросился вперед, схватил это и подал Эдвине. Это была миссис Томас, кукла их сестры, вне всякого сомнения. Однако поблизости не было детей, а взрослые ничего не могли объяснить: никто не заметил, что за девочка ее потеряла.

– Она должна быть где-то здесь!

Эдвина принялась взволнованно озираться вокруг. На глаза попадались дети, но Алексис среди них не было. Вдруг ее сердце болезненно сжалось: она вспомнила, что такая же кукла была у Аллисон, с которой ее сестра подружилась на «Титанике». Она сказала об этом Филиппу, но тот покачал головой. Он бы узнал эту куклу где угодно! С ним согласились и Джордж, и Фанни.

– Как же ты не помнишь, Эдвина? Сама же сшила ей платье из остатков ткани от своего, – заметил Филипп. Она вспомнила, и по щекам ее потекли слезы. Какая жестокая насмешка судьбы, если кукла уцелела, а ее хозяйка – нет!

– Где Алексис? – захныкала Фанни, глядя на сестру огромными отцовскими глазами.

– Я не знаю, – честно ответила Эдвина.

Куклу она так и держала в дрожащей руке, оглядываясь по сторонам, но напрасно.

– Она где-то прячется? – спросила Фанни, отлично зная сестру, но на этот раз Эдвина не улыбнулась.

– Я не знаю. Надеюсь, что да.

– А мама и папа тоже? – Фанни пребывала в таком замешательстве, что глаза Эдвины опять наполнились слезами.

Они не нашли Алексис и час спустя, и Эдвине пришлось вернуться в лазарет к Тедди, с куклой в руках, оставив Фанни с Джорджем и Филиппом. При виде куклы малыш подозрительно взглянул на сестру и спросил:

– Лекси? Зачем ты принесла ее куклу? Я что, девчонка?

Мимо проходила одна из медсестер, и Эдвина спросила:

– Вы не поможете мне разыскать… я ищу… Мы не смогли найти нашу шестилетнюю сестру, и я подумала… Она была с нашими родителями… – Она не могла заставить себя произнести страшные слова, но медсестра поняла и, коснувшись плеча Эдвины, подала ей список.

– Здесь перечислены все, кого мы взяли на борт, в том числе дети. Возможно, во вчерашней суматохе вы ее просто не нашли. Но почему вы решили, что она на корабле? Вы видели, как она садилась в шлюпку?

– Нет, – покачала головой Эдвина и протянула куклу. – Вот,