Ричард Шеридан - Школа злословия

С э р  П и т е р  Т и з л. Гром и молния! Даже рассердить ее и то мне не удается! О, я несчастнейший из людей! Но я не позволю ей оставаться спокойной. Нет! Я лягу в гроб, но выведу ее из себя! (Уходит.)

КАРТИНА ВТОРАЯ

У Чарлза Сэрфеса.

Входят Трип, Мозес и сэр Оливер Сэрфес.

Т р и п. Пожалуйте, господин Мозес. Обождите минутку, я узнаю, можно ли... Как зовут этого джентльмена?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Мистер Мозес, как меня зовут?

М о з е с. Мистер Примиэм.

Т р и п. Примиэм? Отлично. (Уходит, беря понюшку.)

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Если судить по слугам, то никогда не поверишь, что хозяин разорен. Но позвольте! Да ведь это же дом моего брата!

М о з е с. Да, сэр. Мистер Чарлз купил его у мистера Джозефа вместе с обстановкой, картинами и прочим в том самом виде, как он остался после старого хозяина. Сэр Питер считал это сумасбродством с его стороны.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. По-моему, продать его из скаредности было куда предосудительнее.

Входит Трип.

Т р и п. Хозяин сказал, чтобы вы подождали, господа. У него гости, и сейчас он не может с вами говорить.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Если бы он знал, кто желает его видеть, он, может быть, так бы не ответил?

Т р и п. Нет-нет, сэр, он знает, что это вы. Я не забыл про маленького Примиэма, как же, как же.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Отлично. А могу я узнать ваше имя, сэр?

Т р и п. Трип, сэр; мое имя Трип, к вашим услугам.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. Мне кажется, мистер Трип, служба тут у вас приятная?

Т р и п. Да, конечно! Нас здесь трое или четверо, и время мы проводим довольно недурно. Вот только с жалованьем бывает иной раз заминка, да и жалованье-то не очень большое, пятьдесят фунтов в год, а сетки для волос и букеты - свои.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с (в сторону). Сетки для волос и букеты! Плетей бы вам и палок!

Т р и п. Кстати, Мозес, удалось вам учесть для меня этот векселек?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с (в сторону). И этот денег ищет, боже милостивый! Тоже небось в критическом положении, как лорд какой-нибудь, и щеголяет долгами и кредиторами.

М о з е с. Ничего нельзя было сделать, мистер Трип, уверяю вас.

Т р и п. Вот так штука! Вы меня удивляете. Мой приятель Брэш надписал его, и я считал, что если на обороте векселя стоит его имя; то это все равно что наличные.

М о з е с. Нет, ничего не выйдет.

Т р и п. Ведь маленькая сумма, всего только двадцать фунтов! А скажите, Мозес, вы не могли бы достать ее мне под проценты?

С э р  О л и в е р  С э р ф е с (в сторону). Под проценты? Ха-ха! Лакей ищет денег под проценты! Вот это шикарно, я понимаю.

М о з е с. Можно, но вы должны застраховать свою должность.

Т р и п. О, с величайшим удовольствием! Я застрахую и мою должность и мою жизнь, если вам угодно.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с (в сторону). Я бы твою шею не решился застраховать.

М о з е с. А не найдется ли у вас чего-нибудь в залог?

Т р и п. Из хозяйского платья ничего существенного за последнее время не перепадало. Но я мог бы выдать вам закладную на кое-какие зимние вещи с правом выкупа до ноября, или с заменой их кафтаном французского бархата, или же с обязательством уступить вам после его смерти голубой с серебром - так бы я думал, Мозес. Да несколько пар кружевных манжет в виде дополнительного обеспечения, - что вы на это скажете, милый друг?

М о з е с. Хорошо, хорошо.

Звонок.

Т р и п. Эге, звонят! Я думаю, господа, теперь вас примут. Не забудьте насчет процентов, душа моя Мозес! Прошу сюда, господа. Должность мою я застрахую, не беспокойтесь.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с (в сторону). Если он похож на своего хозяина, то я поистине в храме мотовства!

Уходят.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Чарлз Сэрфес, Кейрлесс, сэр Гарри Бэмпер и другие за

столом, уставленным бутылками и прочим.

Ч а р л з  С э р ф е с. Это совершенно верно, честное слово! Мы живем в эпоху вырождения. Многие наши знакомые - люди со вкусом, остроумные, светские; но, черт их побери, они не пьют!

К е й р л е с с. Вот именно, Чарлз. Они предаются всем решительно роскошествам стола, но воздерживаются от вина и веселья. О, разумеется, это наносит обществу невыносимый ущерб; исчез товарищеский дух веселой шутки, который, бывало, пенился над стаканом доброго бургундского, и беседа их стала похожа на воду Спа, обычный их напиток, которая шипит и играет, как шампанское, но лишена его хмеля и аромата.

П е р в ы й  г о с т ь. Но что же делать тем, кто бутылке предпочитает игру?

К е й р л е с с. А ведь верно: вот и сэр Гарри посадил себя на диету, чтобы играть, и ничего не признает, кроме костей.

Ч а р л з  С э р ф е с. Тем хуже для него. Не станете же вы тренировать скаковую лошадь, лишив ее овса? Что касается меня, то, честное слово, мне больше всего везет, когда я чуточку навеселе. Если я выпил бутылку шампанского, я никогда не проигрываю, во всяком случае, никогда не чувствую проигрыша, что одно и то же.

В т о р о й  г о с т ь. С этим я согласен.

Ч а р л з  С э р ф е с. И потом, разве может верить в любовь отрекшийся от вина? С помощью вина влюбленный познает свое сердце. Осушите двенадцать бокалов в честь двенадцати красавиц, и та, чей образ всплывет в вашем сердце, и есть покорившая вас.

К е й р л е с с. Послушай, Чарлз, будь честен, назови нам свою истинную избранницу.

Ч а р л з  С э р ф е с. Я молчал о ней, жалея вас. Если я стану пить ее здоровье, вам придется поднять бокалы за целый круг равных ей, а это невозможно на земле.

К е й р л е с с. О, мы найдем каких-нибудь святых весталок{15} или языческих богинь, которые вполне сойдут, ручаюсь.

Ч а р л з  С э р ф е с. Итак, полней бокалы, злодеи вы этакие! Полней бокалы! За Марию! За Марию...

С э р  Г а р р и  Б э м п е р. За Марию, а дальше как?

Ч а р л з  С э р ф е с. К черту фамилию! Это слишком официально для календаря Любви. А теперь, сэр Гарри, смотрите, вы должны назвать красавицу совершенно исключительную.

К е й р л е с с. Бросьте, не старайтесь, сэр Гарри. Мы поддержим ваш тост, хотя бы ваша милая была крива на один глаз, да, кстати, у вас есть и песня, чтобы оправдаться.

С э р  Г а р р и  Б э м п е р. Есть такая, это верно! И я вместо красавицы предложу ему песню. (Поет.)

За подростка несмелых пятнадцати лет;

За вдовицу на пятом десятке;

За слепящую блеском и роскошью свет;

За живущую в скромном достатке.

Х о р.

Дайте вина,

Выпьем до дна,

Клянусь вам, что этого стоит она.

С э р  Г а р р и  Б э м п е р.

За красотку, чьи ямочки трогают нас,

И за ту, что без ямочек, разом;

За прелестницу с парой лазоревых глаз

Иль хотя бы с одним только глазом.

Х о р.

Дайте вина и т.д.

С э р  Г а р р и  Б э м п е р.

За девицу, чья грудь белоснежно бела,

И за ту, что черней черной ночи;

За жену, чья улыбка всегда весела,

И за ту, чьи заплаканы очи.

Х о р.

Дайте вина и т.д.

С э р  Г а р р и  Б э м п е р.

Молода, пожила, неуклюжа, стройна

Это все, господа, пустословье;

Наливайте же в чашу побольше вина,

Чтобы чаша была выше края полна,

Чтобы выпить со мной их здоровье.

Х о р.

Дайте вина и т.д.

В с е. Браво! Браво!

Входит Трип и говорит на ухо Чарлзу Сэрфесу.

Ч а р л з  С э р ф е с. Господа, прошу вас извинить меня на минуту, Кейрлесс, займи председательское место. Хорошо?

К е й р л е с с. Нет, послушай, Чарлз, что же это такое! Или это одна из твоих несравненных красавиц заглянула к тебе?

Ч а р л з  С э р ф е с. Нет-нет! Сказать вам правду, это еврей и маклер, которым я назначил прийти.

К е й р л е с с. Ну и великолепно! Зови еврея сюда.

П е р в ы й  г о с т ь. И маклера тоже, непременно.

В т о р о й  г о с т ь. Да-да, еврея и маклера.

Ч а р л з  С э р ф е с. Чудесно, с удовольствием! Трип, попроси этих джентльменов сюда. Хотя одного из них я не знаю, должен вам сказать.

Трип уходит.

К е й р л е с с. Чарлз, угостим их хорошим бургундским. Может быть, у них проснется совесть.

Ч а р л з  С э р ф е с. Нет, чтоб им лопнуть, этого нельзя! Вино обостряет природные свойства человека. Если их напоить, это только распалит их жульство.

Входят Трип, сэр Оливер Сэрфес и Мозес.

Пожалуйста, честный Мозес, прошу. Прошу вас, мистер Примиэм. Ведь так зовут этого джентльмена, Мозес?

М о з е с. Да, сэр.

Ч а р л з  С э р ф е с. Подвинь стулья, Трип. Садитесь, мистер Примиэм. Стаканы, Трип... Садитесь, Мозес... Мистер Примиэм, я провозглашаю тост: за процветание ростовщичества! Мозес, налейте этому джентльмену полный стакан.

М о з е с. За процветание ростовщичества!

К е й р л е с с. Правильно, Мозес! Ростовщичество - почтенный промысел и заслуживает процветания.

С э р  О л и в е р  С э р ф е с. За все то процветание, которого оно заслуживает!