Межмировые реакции - Мистер Ву

и облачко пыли поднялось в воздух. — Я видел пирамиды, которые стоят тысячи лет. Я беседовал со жрецами, которые помнят то, что забыли другие. Я собирал крупицы правды, потому что правда — это всё, что у нас есть! Правда — это то, что отличает нас от животных, которые живут только настоящим мгновением!

Геродот встал, его хитон развевался на ветру, и в его глазах горел огонь, который обычно появлялся, когда он рассказывал о великих сражениях.

— И вы говорите мне, что цивилизации — целые народы! — отказываются от реальности ради… чего? Ради иллюзий, которые подстраиваются под их желания? — Он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, только горечь. — Какой смысл в истории, которая никогда не происходила? Какая ценность в подвиге, который совершен в мире, где невозможно проиграть? Я записываю деяния людей, чтобы их помнили, чтобы будущие поколения учились на их ошибках и вдохновлялись их триумфами. Но если эти деяния — всего лишь фантазии, созданные машиной… — Он замолчал, качая головой. — Тогда нет ни истории, ни памяти, ни смысла. Есть только бесконечная ложь, которую каждый рассказывает сам себе.

Геродот опустился обратно на свое место, его взгляд упал на свитки — на записи о реальных людях, реальных событиях, реальной жизни.

— Я выбираю правду, — сказал он тихо, но твердо. — Даже если она жестока. Даже если она несовершенна. Потому что только правда делает нас людьми. Только правда достойна того, чтобы ее записали и передали потомкам. А иллюзия… иллюзия умирает вместе с тем, кто в нее поверил, не оставляя после себя ничего.

На другом конце света, происходило иное. В древнем Китаем Конфуций находился в тени старого дерева, где собирались его ученики, Конфуций стоял неподвижно, его руки сложены в традиционном жесте уважения. Мудрец, посвятивший жизнь восстановлению порядка и гармонии в Поднебесной, смотрел на экран с выражением глубокой печали. Его ученики, привыкшие к его спокойствию, переглянулись — такого они не видели никогда.

— Путь, который можно пройти в одиночестве, не есть истинный Путь, — произнес Конфуций, и его голос был тих, но каждое слово звучало с весом прожитых лет. — Человек становится человеком только через отношения с другими людьми. Сын учится почтительности у отца. Ученик — мудрости у учителя. Друг — верности у друга. Правитель — справедливости, служа народу. — Он медленно повернулся к своим ученикам, и в его глазах читалась боль. — Но что происходит, когда эти отношения становятся иллюзией? Когда отец, которого ты почитаешь, — всего лишь образ, созданный машиной? Когда друг, которому ты доверяешь, существует только в твоем воображении?

Один из учеников осмелился заговорить:

— Учитель, но разве не важно то, что человек чувствует? Если он счастлив…

Конфуций поднял руку, останавливая его.

— Счастье без добродетели — это не счастье, а самообман, — ответил он строго. — Ритуалы, которые мы совершаем, имеют смысл только потому, что они связывают нас с реальными людьми, с реальными предками, с реальным обществом. Когда я совершаю церемонию почитания предков, я не просто выполняю движения — я поддерживаю связь между прошлым и настоящим, между мертвыми и живыми. Но в виртуальном мире нет ни прошлого, ни будущего. Есть только бесконечное настоящее, где ты — центр вселенной. — Он покачал головой. — Это не путь человека. Это путь призрака.

Конфуций подошел к небольшому алтарю, где стояли таблички с именами предков. Он коснулся одной из них с почтением.

— Мои обязанности перед родителями, перед учениками, перед обществом — они реальны, потому что эти люди реальны. Их нужды, их страдания, их радости — всё это требует от меня действий, жертв, усилий. В виртуальном мире нет жертв, потому что нет реальных последствий. Нет долга, потому что нет реальных людей, которым ты обязан. Нет добродетели, потому что добродетель проявляется только в трудностях, в выборе между легким и правильным. — Он повернулся к ученикам, и его голос стал тверже. — Цивилизация, которая выбирает виртуальный мир, отказывается не просто от реальности. Она отказывается от человечности. От того, что делает нас людьми — от связей, от обязанностей, от стремления к совершенствованию через служение другим.

Мудрец снова посмотрел на экран, где показывали существ, погруженных в свои идеальные миры.

— Они выбрали комфорт вместо смысла, — сказал Конфуций тихо. — И в этом выборе они потеряли всё, что имело значение. Пусть их виртуальные миры совершенны — но совершенство без реальности пусто, как храм без духа предков. Я выбираю несовершенный, но реальный мир. Потому что только здесь я могу быть настоящим человеком, выполняющим настоящий долг перед настоящими людьми.

Экраны

Диктор продолжил, показывая то что невозможно увидеть даже сверх-сильным цивилизациям. Диктор шевельнул рукой, как тут же они вышли за приделы наблюдаемой вселенной, находясь за пределами пространства и времени. Диктор произнёс:

— В чужом и неизведанном космосе мы должны спокойно слушать в течение длительного времени, терпеливо изучать Вселенную и как следует удостовериться, прежде чем кричать в неизвестных джунглях, которые пока не понимают нас. Об этом говорил человеческий учёный Карл Саган.

— Быть может, тела некоторых рас не особо приспособлены для космических перелётов, но посмотрите на себя: вы — виртуозная природная машина для выживания и убийств, даже если вам кажется, что это не так. Миллиарды лет эволюции потратила на проектирование того, чем вы сейчас являетесь. В природе хищники и их жертвы всё время находятся в эволюционной гонке вооружений. Так, когда хищники эволюционировали в скорости бега, их жертвы вслед за ними стали быстрее и проворнее. В ответ на зубы хищников у их жертв появились рога для защиты. Когда хищники научились охотиться стаями, их жертвы начали формировать стада и держать групповую оборону.

— Герат Верней, изучает явление приспособительной изменчивости нехищников уже более тридцати лет. Он говорит: обычно, когда в ходе эволюции появляются более сильные хищники или же они приходят на новую территорию, где их раньше никогда не было, местные виды часто приспосабливаются к новым условиям, эволюционно усиливая защитные качества своего организма. Однако подобные приспособительные механизмы животных видов, кажется, не работают против воздействия на них человека. Против человека эволюционные механизмы защиты животных просто не действуют, и это любопытное парадоксальное явление.

Диктор щёлкнул пальцами, все изменилось на планету. Планета земля.

— Распространение человека по планете сопровождается одним из самых значительных глобальных сдвигов за всё время существования жизни на Земле. Человек на Земле является сверххищником. Это значит, что человеческая популяция стоит на самом верху пищевой цепочки, и численность людей не регулируется другими хищниками. Ни один другой вид животных на планете не способен составить конкуренцию.