Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков
– Ко мне не опаздывают. Заблудился? Сядь вон туда и слушай. Для тебя повторять не стану, – резко, даже грубо повелел по-английски «психолог», указав на свободный стул в углу. И, провернувшись в кресле, продолжил. Он говорил не быстро, твердо, языком владел в совершенстве. А Балашов, как проштрафившийся школьник, изобразив прилежание, принялся вникать в смыслы слов, но выходило поначалу на троечку. Смыслы эти как раз ускользали от него, как стальные шары, намазанные маслом. Однако голос «психолога» обладал особенностью – была в нем металлическая нота, словно человек говорит не здесь и сейчас, а издали, сквозь жестяную трубу. Гипнотизер? Непобедимое, титановое, механическое. Сильное. Организованное. Структурированная бездна… Такая особенность заставила Балашова вслушиваться в слова. Он прилипал к ним, как муха к липкой ленте, хотя не находил между ними связей, созвучных ему. От этого стало не по себе. И страшно, и завлекло, возвращало в те сферы, которые когда-то объединили его со Смертником.
«Психолог» вещал о Хартлэнде и о Маккиндере. А Балашову слышалось слово «гибель». «Психолог» – о том, что его организация учит майнить свою крипту для тайных операций, а Игорю слышалось – «смерть, смерть».
Лектор говорил об украинцах, как восточноевропейских талибах, у которых великая миссия – в ходе нового всполоха «вечной войны» расколоть Россию с помощью Запада… Украинство – это новая кровь для Европы, в чьих жилах затухает энергия действия. Конец истории – это приговор Абендланду. Украинство – это начало истории. Но! Запад – это «цифра». Это система, это вещественный интеллект в военном деле, а украинство вытащит военное дело в качестве тягача для новой Европы. И против этого Запада мануально-аналоговое военное мышление русских и их союзников бессильно, оно обречено. Стадо слонов обречено против взвода роботов-танков. Неандертальцы против терминатора. Заразность, опасность и уязвимость русского духа в том заключена, что русский все еще верит в цельность существования, в неделимое, непрерывное, в невычисляемое, в эвристическое. Цифра, количество – для русского – абстракции. Русский характер сформирован огромностью территории и ресурсов, и сборной солянкой кровей. Огромность не есть неисчислимость, но русский не приемлет дефиниций, его сознание слабо развито, и в этом его ахиллесова пята. Русский все еще ищет цельножизненного прасмысла, он фетишист заразы в склянке темного стекла, под этикеткой «душа». Души нет, цельного нет. Запомните это. Кто с этим не соотнесется, тот не выживет. Его отторгнет «цифра», и он будет уничтожен молотом новой истории. Души нет, а есть атомарный дух. Это бесконечно делимый дух, это живость, это бесконечная энергия деления. Это постоянная подвижность в противовес русской дикарской косности и самоуверенному закостеневанию старой Европы. Мы, «Глобаль Тор» – организация, движение и идеология, – это будущее Запада. Мы нашей технологией и нашей энергией и Запад, его финансовая, военная, медийная, юридическая системность, измельчим Россию, как лист бумаги в шредере. Мы лишим ее вредоносной сущности. Мы создали для этого технологии. Она простая, как кубик Рубика, и эффективная, как реакция полураспада. Осталось произвести обогащенный уран. Но у нас все это есть. Уран хранится в мозгах. И мы проведем над русской душой новый Нюрнбергский процесс – мы его называем ЭнЭнПэ, Нью Нюрнберг Процесс. После этого будет осуществлена терапия вины, и там будет создана новая государственность, подобная модульной Европе. И новый русский человек. Он будет создан из вас и вами. Вы – положительный генный материал для него. Вы присланы ко мне, чтобы стать участниками этой работы и этой битвы. Для этого вам предстоит овладеть технологиями дробления любых сущностей, нашим специальным оружием. Это вундерваффе, глобальваффе. Для этого ничего не нужно, кроме цифры, защиты от фетиша души и Всемирной сети. Никаких цельностей, только движение. Никакой непрерывности, только скачки. Мы – это дух движения. Вечная война и всеевропейская Украина – это новая Византия трех морей! Слава Украине!..
«Смерть. Движение – смерть», – слышится Балашову. По рукам – мурашки. Игорь усилием воли встряхнулся, скидывая покрывало гипноза, и оглядел яйцеголовых. Кто-то прикрыл веки, как в дреме, кто-то качал головой в такт интонации рассказчика. Тут лектор замолчал, а слушатели так и раскачивались.
«Психолог» размял бычью шею, прижав голову то к одному, то к другому плечу, и встал. Поднялся и Балашов.
– Стоп, стоп, еще не конец занятия. Сели! Задание-блиц. Быстро сообразите, что можно сделать, чтобы уничтожить дух русни, не роняя атомную бомбу на Кремль. Просыпайтесь, просыпайтесь, бандерлоги! Пять секунд… Фюнф зекунден. Ну, кто? Вон ты, твое предложение? Что? Революция? Ты, прыщавенький, будешь Троцким? Уточню вопрос: что надо сделать, чтобы извести русский дух? Ты хочешь? Попробуй. А? Не слышу. Снести все памятники Пушкину? Теплее, мои сладенькие… Что вы могли бы сделать с Пушкиным? Подорвать? Повторяетесь. Нельзя повторяться, парни. Как, не слышу? Громче! Зачем трогать Пушкина? Что, он не виноват? А кто вообще виноват, а? Бес разве виноват, что он бес? А лед виноват, что он ледяной, а не теплый? Разве он знает, что он холодный? Разве он холодный? Нет, это тебе холодно, когда он у тебя за шкирмой. Нет вины, нет холода, нет зла. И тебя здесь уже нет, мой русачок, если у тебя в башке есть место Пушкину…
С этими словами лектор схватил одного из слушателей за шиворот, подтащил к двери и выкинул наружу. Балашову показалось, что для него разыгрывается мистерия, что все это – понарошку или во сне. Но Яго не унимался, он вел свой спектакль:
– Еще десять секунд, мои каштанчики. Ну? Ты? А, вот это ближе – это уже горячо. Разъять на мемы его тексты? А, позаменять? Типа «Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился, когда девицы голый зад в воображеньи мне явился?» Годится для села, мой зайчик. Теперь точно конец африканцу… Только это уже есть. Нет, зря вам деньги платят. Еще? Слышу, слышу, мозги заскрипели. Пока не пнешь, не полетите. Вот, сладкий ты мой, умничка. Привести душнилу к состоянию черного квадрата! Так пробуйте, мать вашу, упражняйтесь и шлите решения. Гамайте, гамайте! У вас же в руках грозное средство, у вас есть властители умов – интернет и искусственный интеллект. Задайте им задачку, мои сладенькие. А, вот как? Вот это хорошо! Конкурс на замену крылатых строк строками, которые сочинит ИИ? За деньги? Доллары? Уже сочинил? Добре, мои ласковые. Премии – это неплохо. За премию даже Ясир Арафат
