Пир победителей - Николай Борисович Макаров
– Или всех троих гроздью, – хмыкнул Фалалеев.
– Ещё успеется, – фыркнул Туполев.
– Типун вам на язык, – пригрозил Драчёв. – И к тому же, если бы за ним просто приехали, а не арестовывать, вряд ли бы прибыл целый старший майор безопасности. «Маруся»… Придумают же, черти!
– Тёмная лошадка этот Станислав Юрьевич, – помрачнел Фалалеев. – И есть в нём что-то очень противное.
– А я уверен, что он сволочь и провокатор, – припечатал Туполев.
Глава двадцать первая
Главный интендант РККА
В предпоследний вечер перед возвращением в Москву стало совсем невыносимо. Самочувствие прекрасное, давление почти в норме – сто сорок на девяносто, надоели эти бассейны, пиявки, процедуры, прогулки, разговоры. А главное, стыдно: в ста километрах на западе гремят бои, гибнут сотни людей ежедневно, а ты сидишь тут, развлекаешься. Вроде как бы и не виноват, а чувствуешь, что виноват.
Ещё этот странный и неожиданный арест человека, которого они все втроём дружно возненавидели, считали провокатором. А кто он на самом деле, так и неясно осталось. То ли жалеть его, то ли не жалеть, то ли помнить, то ли забыть. Уж очень он как-то умело выводил всех на разговоры, за которые спокойно можно арестовывать, будто гипнотизировал, и все весьма неосмотрительно откровенничали. И как ещё его арест отзовётся на их судьбах?..
В последнюю ночь не спалось. То и дело посматривал на фотокарточку из уже далёкого 1929 года – жена, девочки…
Тот год начинался с небывалых морозов. Доходило до минус сорока четырёх, и лишь приезжие из Якутии имели право снисходительно реагировать на жалобы новосибирцев. При такой температуре город окутывали густые туманы, десять шагов отойдёшь от человека, и его уже не видно. Сплошное развлечение! И когда в Новосибирск с инспекцией прибыл помощник главкома РККА по кавалерии легендарный командарм Будённый, он с шутливой укоризной проскрипел:
– Ну и приём вы мне тут устроили! Все недостатки свои затуманили? Ничего, Будённый всё и в тумане увидит.
Среди тех, кто сопровождал всенародного любимца во время его инспекции, находился, конечно же, и начальник снабжения СибВО Павел Драчёв. Показывал обустройство казарм, обеспечение лошадей и кавалеристов всем необходимым обмундированием и упряжью, отчитывался о провианте и кормах. Особенно отметил полную укомплектованность военнослужащих будёновками.
Идею таких шлемов, изначально названных богатырками, подкинул художник Борис Кустодиев, а разработал эскиз другой художник – Михаил Езучевский, по образцу ерихонки – русского старинного шлема. Он же нарисовал эскизы гимнастёрок и шинелей с разговорами по подобию стрелецких кафтанов. Слово «богатырка» сменило другое – «фрунзевка», а потом «фрунзевку» оттеснила «будёновка».
– Извольте видеть, – показывал Драчёв будёновки на складе, – суконная красная звезда, отменённая три года назад, нами полностью на всех шлемах восстановлена, в соответствии с приказом от третьего сентября позапрошлого года.
– Ты что, даты приказов помнишь? – удивился легендарный командарм.
– Служба такая, – пожал плечами интендант. – Приходится всё запоминать. А запоминание развивает умственную деятельность.
– Тебе сколько лет? – поинтересовался Семён Михайлович.
– Через двадцать дней тридцать два стукнет, – ответил Драчёв.
– В Гражданской воевал?
– Прошёл весь боевой путь тридцатой стрелковой дивизии от Кунгура до Иркутска.
– Орденов сколько?
– Никаких наград пока не имею, товарищ командарм. – И Павел Иванович смутился.
– Хо-го! – гоготнул Будённый и сверкнул двумя орденами Красного Знамени. – Я в твои годы на Германской уже два полных Георгиевских банта отхватил. Эх, умственный деятель… Знаешь, что за банты такие?
– Разумеется, товарищ командарм, четыре солдатских Георгиевских креста это и есть бант, – браво ответил Драчёв, но в душу к нему заглянуло сомнение: насколько помнится, Будённый родился в области Войска Донского в 1883-м, тридцать один год ему исполнился в 1914 году, а стало быть, не мог он так сразу два банта отхватить. Хотя, кажется, он ещё в Русско-японской участвовал… Но и там он не мог два банта. Врёт и не краснеет! Вот такими брехунами донских казаков и Шолохов показывает.
Потом Семён Михайлович побывал на занятиях кавалеристов и высказал недовольство новому командующему войсками СибВО Куйбышеву, брату председателя Высшего совета народного хозяйства СССР:
– Выправка не та, не та! Или тоже хотите танками воевать? Без кавалерии? Шиш вам! Никакой танк не заменит лошадку.
Потом Будённый два часа толкал речь о курсе партии на индустриализацию и коллективизацию, об усилении и укреплении боевой мощи Красной армии. И снова упрекнул:
– Многие ошибочно полагают, что железный танк заменит живого коня. Шиш им всем с маслом! С древнейших времён лошадь воюет вместе с человеком. И всегда будет воевать. А у вас тут выправка не на высшем уровне.
Но уже после торжественного ужина легендарный командарм, намахнув десяток стаканчиков, потеплел и даже согласился сыграть на гармони, коей владел виртуозно. В первую очередь он заиграл знаменитую песню Николаевского кавалерийского императорского училища «Едут, поют юнкера гвардейской школы», но играл без слов, потому что там было за матушку Россию, за русского царя. Лезгинку тоже сыграл без слов. Но когда заиграл «Барыню», тут из него каких только искр не посыпалось!
Наша барыня краса,
Отовсюду волоса,
Ею залюбуешься —
В волосах заблудишься.
Барыня, барыня,
Сударыня барыня.
Это ещё ничего. И про блох вполне прилично:
Наша барыня лиха,
Да грызёт её блоха.
Тем она и тешится —
Повсеместно чешется.
Но дальше понеслось и смешно и скользко:
Наша барыня лиха,
Да не сыщет жениха…
Нет, пересказать жене продолжение проделок барыни Павел Иванович, вернувшись домой, не мог. Зато поделился мнением легендарного командарма о «Тихом Доне».
– Ну что, умственный деятель, ты так сможешь? – подмигнув Драчёву, подбоченился Будённый, закончив играть и петь, подкручивая пышный чёрные усищи.
– Это виртуозно! – с искренним восхищением по поводу игры на гармони выдохнул начальник снабжения Сибирского военного округа.
– То-то же, садись, выпьем за твои склады с будёновками! – И Семён Михайлович усадил Павла Ивановича рядом с собой за стол.
– Рад бы, да не пью, – вздохнул Драчёв.
– Как это? – удивился усач.
– Разом теряю голову и такое вытворяю, что хоть святых выноси.
– «Разом голову теряла и такое вытворяла!» – тотчас запел Будённый. – «Барыня, барыня, сударыня барыня». А ну-ка, покажи, какое такое ты вытворяешь?
– А как мне потом подчинёнными командовать?
– М-да… Не получится номер. Как-нибудь, если встретимся без твоих подчинённых, покажешь?
– Если встретимся без подчинённых, так и быть.
– Тебе жирку поднабрать, а то худющий весь. С жирком меньше пьянеть будешь.
– Да нет, врачи говорят,
