Семён Кожинов - Крымская война 2014

Метрах в тридцати от дома, я заметил большую металлическую емкость для воды, которая вросла в землю. Взобравшись на эту емкость, я увидел двор поверх кустов сирени. К сожаленью весь двор мне не был виден — мешали не только кусты сирени, но стоявшие во дворе грузовики.

— Енот. Я на месте. Прием!

— Коршун. Мы тоже на месте. Прием!

— Осторожней с грузовиками. Берегите их! Я начинаю. Прием!

— Понял!

Еще раз, посмотрев на двор, я распределил цели: двое парней, стояли посредине двора и меняли рожки в автоматах, один злодей, закинув автомат на плечо, входил в дом. Ага! С этого и начнем!

Прижав пулеметный ствол к скобе, наваренной на металлическую емкость, я нажал на спусковой крючок. Очередь в десяток патронов, разорвала только что установившуюся тишину. Пули попали, входившему в дом парню в спину, прикрытую бронежилетом. Его кинуло в дверной проем, и он упал на ступенях крыльца. Я видел, что правки не требуется — бронежилет не спасает от пулемета, который бьет с дистанции в пятьдесят метров.

Тут же переведя ствол пулемета, на парочку, которая меняла магазины в автоматах, я нажал на спуск. Длинными очередями, я исполосовал обоих парней. Все-таки, они были не вояками, и даже самого простого боевого опыта у них за плечами не было. Опытный человек, услышав звуки близкой стрельбы, первым делом пытается спрятать свое тело. Увести, себя любимого с линии огня. А эти двое, услышав, мою первую очередь, замерли соляными истуканами, вертя головами в разные стороны, пытаясь понять, откуда стреляют. Они так и не успели определить, с какой стороны к ним пришла смерть. Длинная очередь, перечеркнула, стоявших парней по диагонали — тому, что стоял слева — пули перебили ноги и таз, а тот, что стоял справа, получил порцию свинца с грудь и голову.

Бойцы противника еще падали, когда я спрятался за железным боком емкости, и, скатившись по ней, юркнул за ближайшее дерево. Короткая автоматная очередь, выбила дробь из того места, где я только, что находился.

Стреляли со стороны дома. Мне было видно, как пули пробивают себе дорогу, летя через заросли сирени. Прикинув, приблизительное место, где должен был находиться стрелок, я встал на одно колено и выпустил остатки барабана, одной длинной очередью. И тут же упал за дерево, а потом, отполз назад, прячась за большим бетонным кольцом, которые обычно укладывают, когда роют колодцы. Сменив пустую «улитку», на стандартный автоматный рожок, я осторожно высунул голову из-за укрытия. В мою сторону никто не стрелял. Во дворе несколько раз хлопнули гранаты, потом, воздух взорвался, целой серией длинных автоматных очередей. На короткое мгновение все стихло, а потом, в отдалении, со стороны водонапорной башни донеся звук винтовочного выстрела, и тут же, наперебой затарахтели два автомата. Но они быстро заткнулись.

— Коршун, прием! — раздался в рации, голос Енота.

— Коршун, на связи. Прием!

— Шесть злодеев ушло в минус. Заходим в дом. Прием!

— Заходите. Я обойду дом с тыла. Прием.

Поднявшись с земли, я быстрым шагом обежал, кусты сирени и зашел к дому с обратной стороны. С этой стороны дома, все окна были забиты досками. Отойдя немного в сторону, я обошел большой куст сирени, и увидел, что за ним лежит несколько трупов. Три мужских трупа в военной форме, лежали вповалку, друг на друге. Тела были исколоты ножами.

— Енот. Прием! — вызвал я по рации, команду зачистки.

— Енот, на связи. Слушаю. Прием!

— В доме, могут быть пленные. Осторожней. Прием.

— Понял.

Взяв пулемет наизготовку, я обошел большой тополь, который рос метрах в двадцати от изгороди дома, и, установив ствол пулемета на толстую ветку, взял окна дома на прицел.

— Коршун, прием, — раздался голос Енота, в динамике моей рации.

— Коршун на связи. Прием!

— Дом чист. Нашли пленных. Восемь человек. Прием!

— Загони Шило на крышу. Я сейчас подойду. Прием.

Дождавшись, когда над скатом крыши появиться голова Шила, я обошел дом и, продравшись через заросли сирени, попал на подворье. На траве, в разных позах лежало четыре расстрелянных тела. Вот этих двоих, что лежали рядышком, я срезал, одной очередью. А, вот того, что лежал на земле, рядом с «ГАЗелью» сразила автоматная очередь в спину. Четвертый попал под сдвоенный разрыв ручных гранат — у тела отсутствовала одна нога, а низ живота, был разорван осколками, так, что все внутренности, грязно-кровавым комом лежали рядом, в неглубокой воронке. Тела пятого воина лежало на ступенях крыльца, моя пулеметная очередь, разворотила ему всю спину, не спас даже бронежилет, который зиял рваными дырами. Посмотрев на крышу дома, я увидел тело шестого бойца, он лежал на шифере, свесившись из маленького чердачного оконца. Шифер рядом с трупом шестого убитого, был изрядно посечен автоматными пулями, а вот огромная дыра, в голове, говорила о том, что поразила злодея тяжелая пуля, выпущенная из СВТ. Повернувшись лицом к водонапорной башне, я показал большой палец — уверен, что Варвара видит меня сейчас, пусть знает, что её точный выстрел получил должное одобрение.

— Что делать с пленными? — спросил Енот, держа под прицелом автомата, восьмерых парней, которые сидели на траве. — Они утверждают, что все служат по контракту воинской части, которая размещена в Джанкое. Три дня назад, они пригнали в Керчь, восемь «Уралов» полных оружия и боеприпасов. После того, как они прибыли на место, их разоружили и заперли в подвале этого дома. А вчера, заставили набивать автоматные рожки и пулеметные ленты патронами, а чтобы работа шла быстрее, троих из них закололи ножами.

— Здесь восемь человек, троих убили — итого одиннадцать, — внимательно глядя на пленных, произнес я. — Что-то маловато, для перегона восьми грузовиков. Где остальные?

— Был еще капитан и три лейтенанта. Все четверо — татары. Они нас и разоружили. Суки! — зло ответил один из пленных. Немолодой уже дядька, лет сорока. Его голова была замотана окровавленной грязной тряпкой.

— Понятно. Хотите посчитаться с ними?

— А, что есть возможность? — глаза пленного жадно заблестели, и он подался всем телом вперед.

— Конечно, есть! Война все-таки. Так, что кто хочет поквитаться с татарами, милости просим, в наш отряд народного сопротивления! — я обвел рукой, весь двор, давая понять пленным, что нас много. — Оружие дадим, тем более, как я понимаю, его здесь навалом.

— Как война? С кем война? Какая еще война? — вопросы посыпались как из рога изобилия. Четверо пленный встали на ноги, и подошли ко мне поближе, остальные безучастно сидели на траве, и казалось, были абсолютно равнодушны к происходящему.

— Обычная гражданская война, — как можно спокойней ответил я: — Татары решили захватить власть в Крыму. Сейчас на всей территории полуострова идут бои, — в этом месте, я немного приврал. Честно говоря, я абсолютно не владел обстановкой на полуострове. Но, то, что в Керчи, начались боевые действия, был уверен на сто процентов.

— Давай автомат, магазинов десяток, гранат, штук пять, — пленный, с замотанной головой, сурово посмотрел на меня. — Водки бы еще выпить, и пожрать чего-нибудь, а то желудок к ребрам прилип!

— Ты, хоть скажи, как тебя зовут и откуда ты родом? — спросил я, у мужика, опешив от перемены его настроения.

— Остап меня зовут. Остап Федорович Кнущ. Сорок семь лет. Воевал в Афганистане. Так, что не переживай — не подведу.

— Отлично! Кто еще хочет повоевать? — спросил я у остальных пленных.

— Я, — сказал молодой парень с волосами рыжего цвета, и лицом покрытым россыпью веснушек. — Только мне бы домой, как-то сообщить, что я жив, а то мамка волноваться будет.

— И, я, — произнес паренек невысокого роста, с немного косыми глазами. — Я как все.

— Я, тоже пойду. Они Кольку убили. Падлы! — четвертый парень, был самый рослый из всех, кто сейчас стоял передо мной. Настоящий богатырь — косая сажень в плечах.

— Ну, а вы, что? — Остап повернулся, к тем парням, которые остались сидеть на траве. — Вы, что так и будите нюни распускать? Вы — мужики или подстилки дешевые? А, ну, ВСТАЛИ! — оглушительно рявкнул, Кнущ. — Сопли, вытерли!

Все, четверо поднялись как по команде.

— Если они не хотят поквитаться за смерть своих товарищей, то не надо и настаивать, — сказал я, удерживая Остапа за плечо. Я видел, что еще мгновение и Кнуш, кинется бить нерешительную четверку. — Парни, я понимаю, что вы еще слишком молоды, и вам очень не хочется умирать. Поэтому, от вас потребуется только одно — перегнать «Уралы» и «ГАЗели» в безопасное место. А потом, мы вас переправим на российский берег — там спокойно и безопасно.

— Правда? — с надеждой в голосе произнес один из парней.

— Конечно, правда! — ответил я. Повернувшись к Остапу, спросил: — Что в «Уралах»?

— АКМы, «ручники» под 7.62, пулеметы Калашникова. Каждый десятый АКМ с подствольным гранатометом. Станковые гранатометы. СВД. РПГ-7. РПГ-18, РПГ-22 и РПГ-26. Патроны, ВОГи, ручные гранаты РГД-5 и Ф-1, - ответил Кнуш. — Когда перегружали «ГАЗели», видел, что в них обмундирование, «разгрузки» и «бронники».