Семён Кожинов - Крымская война 2014

Когда я навел окуляры бинокля на барак, то, от увиденного, я немного ошалел — рядом с нужным нам домом стояло восемь армейских грузовиков «Урал». Рядом с машинами и домом, было много солдат. Очень, много солдат. Не меньше сотни. Все были вооружены. Это были именно солдаты. Не гражданские одетые в военную форму, а именно солдаты регулярной армии. Уж кого, кого, я кадрового военного от гражданской «сопли», я отличу всегда.

Машин было много — помимо восьми «Уралов», во дворе П-образного дома, стояли еще два «Газона» и три тентовых «ГАЗели».

— Ну, что будем нападать? — страстно прошептала мне на ухо Варвара.

— С ума сошла? — отшатнулся, я от девушки. Её глаза возбужденно блестели, а нижняя губа, была закусана. — Впятером, переть против сотни?

— А как же наш девиз — «Русские не сдаются?» Струсил? — девушка презрительно скривила губы. — Ты…

Хрясь! — звонкая пощечина, отшатнула девушку назад. Варвара на мгновение опешила, но тут, же взяла себя в руки и кинулась на меня. Она сделала широкий замах винтовкой, намериваясь ударить меня прикладом, но я ушел в сторону, дернув за ремень винтовки, и девушка, потеряв равновесие, упала лицом на пол. Наступив коленом на спину лежавшей снайперши, я заломил руку и взял её на болевой прием.

— Варвара, запомни: я — командир! Мои приказы — не обсуждаются! Запомнила? — я нажал на руку, чтобы она почувствовала боль.

— Отпусти! — шипя, сквозь, плотно сжатые зубы, произнесла девушка. — Отпусти!

— Кто командир? Чьи приказы ты будешь беспрекословно? — нажимая еще сильнее на руку, произнес я.

— Отпусти!

— Я сейчас, сломаю тебе руку! Мне не нужен в отряде человек, который не выполняет мои приказы!

— Хорошо! Ты — командир! Отпусти!

Я отпустил руку и, девушка, дернувшись всем телом, вырвалась из-под меня и отползла в сторону. Варвара смотрела на меня одновременно, испуганно и зло!

— Варвара, в чем дело? Откуда такая ненависть? Ты же девушка! — тихо спросил я.

— Тебе не понять! У меня к ним, свой счет! — с ненавистью в глазах, ответила девушка.

— Не хочешь, не говори! Но, учти, что твои, личные проблемы не должны мешать остальным! Поняла? Если, ты совершишь ошибку, из-за которой пострадают товарищи, то я лично тебя расстреляю! Поняла? Личное, должно оставаться личным и не вредить общему делу!

— Хорошо.

— Ну, вот и порешили! — спокойно ответил я. А потом, посмотрел девушке, прямо в глаза и жестоко произнес: — Варвара, зря ты так. Я очень хорошо тебя понимаю! Три трупа с простреленными промежностями, которые нашли два года назад в Ялте. Твоя работа?

— Нет, — слишком поспешно ответила девушка, при этом её глаза предательски расширились. Значит врет. — Я не понимаю, о чем вы!

— Ну, нет, так нет, — подмигнув девушке, произнес я: — Кстати, того урода, которого разделали на трассе, записывают на мой счет. Знаешь, об этом?

— Знаю. Это были вы?

— Я.

— В Ялте, это была моя работа! — девушка с вызовом посмотрела на меня.

— Не говори никому об этом, — сурово сказал я, но увидев испуг в глазах девушки, смягчившись, добавил: — Если захочешь, когда-нибудь рассказать из-за чего убила троих людей, то я тебя выслушаю.

— Поняла, — девушка, кивнула и, подняв винтовку, принялась рассматривать дом, сквозь оптический прицел.

Я еще раз посмотрел на дом и увидел, что солдаты противника начали погрузку в машины, они разбились на группы, и организованными колоннами, выстроились перед машинами. Через десять минут, шесть «Уралов» и оба «Газона», наполненные солдатами, выехали за пределы подворья.

— База! База, прием! — произнес я в микрофон рации.

— База, слушает. Прием, — сквозь шорох помех, прорезался мужской голос.

— Вторжение началось! Как поняли? Прием!

— Понял! Что делать? Прием!

— Объявляй тревогу! По всем частотам! Свяжись с милицией и вояками! Прием!

— Поня… — голос в динамике, внезапно оборвался. А, я услышал, звук далекого взрыва.

Где-то в городе, в десяти километрах от нас, прогремел мощный взрыв.

— База, прием! Прием! База, ответь! Прием! — я почти кричал в микрофон рации. Но в эфире царил шелест помех.

— Эй, что там у вас? — раздался тихий окрик от люка в полу. Из люка торчала голова Енота. — Вы слышали взрыв? Это где-то в городе шарахнуло!

Ба-бахххх! — раскатисто прогремел еще один взрыв. Второй взрыв был намного сильнее первого. Земля заметно задрожала, а водонапорная башня содрогнулась, осыпая с крыши куски шифера. Бах! Бах! Бах! — раздалась серия, очередных взрывов, явно меньшей мощности, чем тот, что прогремел несколько секунд назад.

— Твою мать! — испуганно закричал Енот, ошалело хватаясь за половые доски. — Втащите меня внутрь, а то я сейчас упаду!

Я одной рукой, схватил парня за капюшон куртки, а второй за ремень разгрузочного жилета, и, упершись ногами в пол, вытащил его из люка.

Та-та-та-та! — на улице раздались беспорядочные автоматные очереди. Выглянув через прорехи в шифере, я увидел, что во дворе нужного нам дома происходит что-то необычное — шестеро вооруженных молодых людей прыгают и кричат от радости, стреляя из автоматов в воздух. Эти скачущие по двору парни, были явно гражданскими. Одеты в разномастные одежды: кто в камуфляжный костюм, кто в спортивный, а кто-то и вовсе в джинсы. Наверное, их оставили охранять дом и транспорт, который стоял во дворе — два «Урала» и три «ГАЗели». Такой шанс нельзя было упускать.

— Енот, хватит валяться на досках — пролежни будут. Бегом вниз, предупреди остальных, чтобы готовились, сейчас начнем пляски с бубнами!

— Слушаюсь! — Енот, в мгновение ока, слетел вниз по лестнице.

— Варвара, у тебя будет позывной — Белка, — сказал я девушке, которая услышав, что я сказал Еноту, принялась устраивать себе «лежку». — Держи двор. Мы, с парнями зайдем с двух сторон. Скорее всего, сделаем все сами, но ты все равно смотри в оба. Как только захватим дом, твоя задача — держать подступы к дому. Смотри — чтобы мышь не проскочила!

— А почему Белка? — спросила девушка: — Намек на то, что у меня может быть «белочка»!

— Дура ты! Какая еще «белочка»? — с упреком произнес я, подходя клюку в полу: Хороший охотник бьет белку в глаз, чтобы не испортить шкурку! Поняла?

— Поняла, — буркнула в ответ девушка, устраиваясь поудобней на полу.

Я сноровисто спустился вниз, и рассказал своим бойцам примерный план штурма. Испанец, вооруженный пулеметом Калашникова и разовым гранатометом, перекроет дорогу, по которой уехали груженные солдатами грузовики. Я, вооруженный РПК, обойду, дом справа, а Шило и Енот, вооруженные автоматами, обойдут дом слева. Если мы сделаем все быстро, то сможем застать бойцов противника еще во дворе, при этом, их автоматы будут, скорее всего, пусты — а нечего полить воздух, почем зря! Атаку должен был начать я — все-таки у РПКа магазин-улитка вмещает больше патронов, чем обычный «калаш». А Енот и Шило, должны будут выявить всех злодеев, которые отреагируют на мою стрельбу и «рассчитать» их.

Оставив Испанца, возле водонапорной башни, мы с парнями разошлись в разные стороны и быстрым шагом направились к дому в форме буквы П.

Триста метров, я преодолел минут за десять, можно было и быстрее, но приходилось внимательно смотреть под ноги — вдруг «растяжки» или еще какие-нибудь фокусы. Все-таки, мы уже на войне!

Тело буквально переполняла энергия — перед спуском с водонапорной башни, я проглотил одну желтую таблетку. Таблетка оставила после себя горькое послевкусие, но зато через считанные минуты боль ушла, а по жилам заструился жидкий огонь. Зрение стало четче, а в голове сразу же прояснилось. Каждая таблетка обошлась мне в двести долларов. Приобрел я их у одного знакомого, чьи родственники жили в Израиле, и чей-то там кум или сват служил в Моссаде. Таблетки были мощнейшим энергетиком, они превращали человека в боевую машину, которая не чувствовала усталости и боли. При этом улучшалась работа мозга — обострялись все чувства и органы восприятия. Но, как всегда, имелись и минусы. Во-первых, срок действия препарата был весьма ограничен — всего несколько часов, при этом за сутки можно было принять всего две таблетки. Во-вторых, во время действия препарата, необходимо было потреблять сахар. Организму требовалась глюкоза, причем в больших количествах. Именно поэтому, у меня в кармане лежало несколько шоколадных батончиков, а во фляге был налит коктейль из коньяка, меда и кофе. Ну, и наконец, в-третьих, после окончания действия препарата, человек, принимавший его, мог упасть в обморок и заснуть очень крепким и продолжительным сном. Продавец, этих чудо — пилюль, утверждал, что можно продлить действие препарата, если принимать алкоголь.

Метрах в тридцати от дома, я заметил большую металлическую емкость для воды, которая вросла в землю. Взобравшись на эту емкость, я увидел двор поверх кустов сирени. К сожаленью весь двор мне не был виден — мешали не только кусты сирени, но стоявшие во дворе грузовики.