Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

6

Вошедшая в палату медсестра включила висевшую над дверью радиотарелку. Передавали последние сводки с фронта. Только тогда Али оживлялся, на лице появлялось осмысленное выражение. Победное наступление советских войск всегда чрезвычайно волновало его.

За два месяца, проведённых в госпитале, он перенёс несколько сложнейших операций и остался жив, но организм восстанавливался крайне медленно. К тому же он впадал в апатию, приступы которой заставляли его страдать и мучиться. Всякий раз Али пытался вспомнить что-то, очень для себя важное, но не мог.

– Тише! Тише! – заметались его соседи, спешно занимая свои места. – Обход! Обход!

В палату вошли два врача и старшая медсестра с сосредоточенными замкнутыми лицами. Они слегка кивнули в ответ на приветствия больных и подошли к стоявшей в углу у окна кровати Али. Он замер, исподлобья наблюдая за ними.

Алихан не различал их голосов. Он заставлял себя сосредоточиться, вникнуть в задаваемые ими вопросы, которые били ему в уши, но… Он начинал злиться на врачей, на себя, да и вообще всё вокруг во время обхода его нервировало и раздражало.

– Ты что-нибудь вспомнил ещё, Алихан?

– Ничего, – шептал он. – Помню бой, Ивана, и… больше ничего.

– Номер полка, в котором служил?

– Не помню…

– Кем служил?

– Не помню…

– Как попал в госпиталь?

– Ничего не помню…

После короткого совещания тут же на месте врачи продолжили свой нудный «допрос»:

– Кто такой Иван?

– Не помню… Кажется… брат мой.

– А командиров своих ты помнишь?

– Нет.

– Ригидность[2], – подтверждали прежде поставленный диагноз врачи и уходили из палаты.

Али хорошо знал, что завтра они придут снова. Ночами он спал беспокойно. Закрывал глаза, и… Немыслимый грохот разрывал мозг. Перед глазами – снег, слышится рёв орудий, треск пулемётов, разрывы снарядов и мин.

Горстка солдат в белых маскировочных костюмах, утопая в глубоком снегу, ползёт вперёд. И вот они уже в самом пекле. Падают, прячутся за снежные бугорки, а затем ползут снова. А вокруг взрывы, свист пуль, сущий ад! Али видит себя среди них. Он приподнял голову и растерянно озирается по сторонам, словно ищет кого-то. А вокруг ни души. Бойцы вдруг куда-то исчезли, а впереди что-то движется прямо на него. Это противник, немцы… Их много…

Вдруг перед ними возник ещё кто-то. Это был высокий, крепкого телосложения боец, с пулемётом в руках. Этот великан закрывает его собой и стреляет из пулемёта в полчище врагов. Али не видит его лица, только спину. Какой он? Как выглядит? Он в самом деле видит его или ему только кажется?

Али попытался встать, чтобы подползти к нему, он приподнял голову… И вдруг взрыв и падение в мрачную бездну…

К его стонам и выкрикам во сне соседи по палате давно уже привыкли и смирились. Они знали, что «кавказец» выжил в страшном бою и перенёс тринадцать операций. Иногда, когда Али вдруг замолкал, они просыпались и вскакивали с кроватей.

– Пойдём, поглядим, не умер ли? – перешёптывались больные тревожно и на цыпочках подходили к его кровати. При тусклом свете зажженной спички Али выглядел ещё более бледным.

– Вроде спит, но почему не стонет? – переглядывались они. – Может быть, врача позвать? Пусть он посмотрит.

Кто-то протянул руку к его запястью, и все в напряжении замерли.

– Жив, вроде как… Ему, видать, тяжело лежать в одном положении, давайте переложим…

Однажды Алихана навестил офицер в звании полковника. Он встал у изголовья кровати и долго смотрел на него.

– Ведь не так давно, – растерянно пробормотал мужчина, – не так давно он был у меня в полку командиром взвода разведчиков. Это было в прошлом году, а кажется, минула целая вечность.

Али открыл глаза и удивлённым взглядом уставился на посетителя. Полковник и подошедший к нему врач молчали, давая ему время прийти после сна в себя.

– Товарищ полковник? – прошептал Али, узнав командира полка, и попытался встать, но…

– Лежи, лежи, капитан, – натянуто улыбнулся «гость», присаживаясь на стул у изголовья его кровати. – Вот, нашёл время, чтобы навестить тебя…

– И как я вам? – хмыкнул Али. – В гроб краше кладут? Вы как-то давно именно так мне сказали.

– Ну-ну! – пожурил его полковник. – Мы с тобой не один год вместе, капитан. Давай лечись побыстрее, и мы с тобой ещё до Берлина дойдём!

– Ты узнаёшь своего командира, Алихан? – с надеждой в голосе поинтересовался доктор.

– Да, узнаю, – тихо ответил он. – Только имени и фамилии не помню.

– Это не беда, – вздохнул полковник. – Время придёт, вспомнишь…

Некоторое время Алихан молчал, собираясь с мыслями. Молчали врач и полковник, не мешая ему сосредоточиться.

– Как там полк наш воюет? – спросил Али после продолжительной паузы. – Где вы сейчас воюете, товарищ полковник?

– Зови меня, как и всегда, Артём Павлович, – сказал тот. – А от полка нашего только знамя осталось да пятьдесят человек личного состава, включая и меня в придачу. В тот день, когда возглавляемый тобой взвод разведчиков героически уничтожил считавшийся неприступным вражеский дот, мы пошли в наступление. Но немцы дали нам жёсткий отпор и сами перешли в контрнаступление. Свои позиции мы отстояли, не отступили, но… От полка ничего не осталось. Сейчас нас отвели в тыл на переформирование, и… Скоро снова отправят на фронт.

– А из разведчиков в живых только я остался? – задал вопрос Али, как будто что-то вспомнив.

– Постой, ответь мне, а ты вспомнил, что являлся командиром полковой разведки? – встрял с вопросом врач.

– Д-да, кажется, – неуверенно ответил Алихан.

– А бой свой последний помнишь? – напрягся врач.

– Смутно… Снег, стрельба, взрыв, – Алихан закрыл глаза, поморщился и закончил: – Всё, больше ничего… Только тьма вокруг, падаю в бездну, и тишина…

– Разведчики погибли все, кроме тебя, – выждав некоторое время, продолжил полковник. – Да и тебя мы считали погибшим. Если бы не запрос, полученный нами из госпиталя…

– Запрос? Какой запрос? – удивился Али.

– Это мы устанавливали твою личность, – ответил за полковника врач. – Тебя доставили самолётом от партизан из немецкого тыла, без документов. Как только живым довезли, ума не приложу.

– От партизан? А как я у них оказался? – округлил глаза Али.

– На этот вопрос пока и я ответить не могу, – пожимая плечами, сказал полковник. – Предположительно, партизанский отряд заглянул на немецкие позиции во время боя, когда немцы пошли на наш полк в наступление. Подробнее об этом мы конечно же узнаем, но только после войны.

– А про Ивана что слышно? – прошептал с замирающим сердцем Али. – Про Ивана Болотникова? Он жив или…

– Вас двоих на самолёте привезли, – сказал, мрачнея, доктор. – Второй умер ещё во время полёта. Его как вынесли из самолёта, так сразу же и схоронили.

– А звали его как, не выяснили? – заволновался Али.

– Называли Иваном, – вздохнул доктор. – А вот фамилию его не упоминали. Да и документов при нём никаких не было.

– Разведчики всегда на задание в тыл врага без наград, погон и документов ходят, – уточнил угрюмо полковник. – Да и партизаны тоже. Если бы Болотников остался жив, то это не