Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков
– Достань мне глобус, – обратился он к помощнице с неожиданной просьбой.
– Карты есть в интернете, – отчего-то насторожилась она.
– Я сказал, глобус. Мне нужен глобус. Цельный глобус.
– На что тебе? Объясни, – сменив тон, как девочка отца, попросила Кайа. Она догадалась, что наступил решительный момент в истории войны с Россией. В истории цивилизации! От нее, умной латышской женщины, зависит то, в какую сторону двинется гений русской бури и натиска. Пойдет ли он вместе с бесповоротной и окончательной волей извести монстра, или в нем оживет вот это вечно куда-то продолженное «цельное», «русское», округлое и пустое изнутри, как их буква «о». И она добавила:
– Балашов – это соринка, но не пустяк. Не покажи слабины. Наши друзья будут сравнивать нас с украинцем, а он сомневаться не станет.
Укол пришелся в болевую точку. Да, помощница права, они будут их сравнивать. И – это осознал Кальтенберг – раньше или позже он проиграет Яго в сравнении. Почему? Потому что Яго убежден или, по крайней мере, готов убедить других, что русского нет, России не будет. А он, Дмитрий Кальтенберг, на самом деле до сих пор не может ответить себе на вопрос, что такое Россия. Он помнил, как читал молодого Карамзина, его книгу о путешествии в Европу. И его удивляло, что Германия была понятно какой, и Франция, и Швейцария, и Англия, и Австрия. Они все имели определенные лица, каждая страна – свое. Эти лица вписывались в рамки законченных дефиниций, определений – Германия – это… Англия – это… Ему нравились те лица, но дело-то в другом. Кого бы он ни читал, сколько бы сам ни силился, а Россию он никак не мог собрать в рамку положительных определений. Только отрицательные – в том смысле, что Россия – она «не это» и «не то». Она – змея, выскальзывающая из определений. Или намасленный колобок? То есть он не знает до сих пор, чем и кем вознамерился править! А Яго – этот знает… На вопрос Кайи о глобусе он не нашелся, как ответить… Тогда она, угадав возможность перебить карту, предложила им обоим выход из положения: «Натяни их всех на глобус, господин Кальтенберг. Тогда я тебе достану самый большой глобус в этой стране». Дмитрий изобразил улыбку и глобус повторно не потребовал.
До вечерней встречи с немцами Кальтенберг позвонил Разину и Алоисову, назначил назавтра «точку» – в бизнес-центре Франкфуртского аэропорта. Алоисов сразу согласился. После январского провала восстания в Алма-Ате он жаждал реванша и крови. На Разина пришлось поднадавить. Кальтенберг отправил ему фото Кристины вместе с Кеглером и сопроводил пояснением – текстом интервью проклятого журналистишки. Там и о Разине, и об их встрече в Лондоне, о совместных планах по свержению преступного режима… Подействовало, Разин согласился. Скорее всего из-за Кристины. Все-таки не дает покоя старому ловеласу бегство от него саратовской звезды. «У меня будет час между перелетами», – предупредил Разин ленивым и важным голосом. «Значит, три часа, по меньшей мере. Этот без тучного обеда себя не оставит», – прикинул Кальтенберг.
Встретились 1 мая в азиатском ресторане. Кальтенберг уже был здоров желудком, иммодиум выручил. Туристы и прочий путешествующий люд предпочитают баварскую «Бирштубе», что напротив азиатов. Там бойкие девушки в сине-белых клетчатых фартуках, свежее пиво, сосиски. Запах кислой капусты со шпеком. Там – Германия. Классика. А у азиатов гостей поменьше. На то и расчет. Кальтенберг был далек от мысли собирать двух богатеев ради того, чтобы наказать отщепенца-прозаика и болтливого журналиста. Нет, конечно.
– Я позавчера имел серьезный разговор с немцами из разведки и из канцелярии Шольца. Мне с немецкой прямотой дали понять, что считают нынешние весну – лето – осень решающими, – не сильно приврал, нахмурив брови, Кальтенберг.
– Европейцы дадут хохлам ракеты и танки или введут войска? – скривился Разин. Стоило ему лететь ради очередного немецкого прогноза погоды?
– Грубо говоря, теперь или никогда. Мои собеседники мне на цифири показали, что мы слабо используем Бучу внутри России. Чем был силен Лжедмитрий? Не войском, а мнением народа. Мнением народа он взял Москву. Народ не принял убийства царевича. Буча должна была стать убийством царевича в глазах народа. А стала? Нет. Система Крамаря пока работает слабо, индекс доверия к тезису о преступлении века – от трех до семи процентов. Мы – на уровне потенции старого моремана. А для разгона настроений наука говорит о требуемых двадцати. Это математика. То есть нам требуется виагра. Наши фейки должны проникать в Россию как юные сперматозоиды. Для этого нам предоставили ресурсы. Так почему ВПН Крамаря еще не пущен на полную мощность? Где обещанные сто тысяч автономных бригад? Где десять миллионов пользователей, готовых разом обрушить транспортную систему России? Что, обленились? Или поизносились? Такие слова были сказаны мне, ребятки. А я их передаю вам. Крамарь – это ведь твоя ответственность, Кайрат? Или как тебя назвать? Генерал Алоисов? Маршал? Черта с два ты маршал. Ты мне что после Алма-Аты обещал? Что сделаете работу над ошибками, подтянешь к Крамарю твоих айтишников, вложишься, и к началу апреля ВПН полностью запашет? Ты учти, никто в твой новый казахский майдан не вложится, если на направлении главного удара ты не проявишься, как Евгений Савойский.
Маленький казах встрепенулся. Уже вот-вот, уже система почти готова, уже идут тесты, уже больше тысячи бригад. Пять процентов на одних тестах – это ого-го. Скоро начнут прокатывать пробы.
Кальтенберг впервые заметил, что правый глаз Кайрата подергивает нервный тик.
– Кайрат, что ты порожняки гоняешь? Обещал-то сто тысяч бригад к апрелю… Минимум по десять – пятнадцать человек в каждой. Обещал, что Крамарь не только ВПН предоставит, причем каждой бригаде со своим невскрываемым ключом, так? Не только ВПН, но автономную систему, в которой у каждой бригады будет свой мессенджер, тоже невскрываемый снаружи. Так? Что было обещано? Разветвленная по всей стране сеть бригад, оснащенных такой системой связи, что каждая бригада сможет иметь собственный контакт с внешним источником, свой ключ ВПН, недоступный Роскомнадзору и ФСБ, что внутри бригады система действует как мессенджер, как закрытая линия локальной связи, для каждой бригады своя, и что состав бригад, даже на уровне ников, известен только бригадиру. Я ничего не перепутал? Мы поверили и объявились. Мы с Разиным организовали обучение, вложились в подбор бригадиров, в криптосистему переводов денег для наших людей. В создание здесь центров координации действий бригад. Мне здесь поверили. Кайрат, прикинь, ведь не просто же так Бучу подготовили и
