Современные венгерские повести - Енё Йожи Тершанский

«А, сволочи! В коммунистов стрелять, вот что вам надо! На власть народную замахнулись! Ну, так вот же вам цена, вот вам плата, — это только аванс еще, остальное потом получите, сполна…»

И все мечется с автоматом своим.

«За доктором бегите! — крикнул старый Юхас, наклонившись над Бени. А потом выпрямился и посмотрел на Варгу: — Убил ты его, Шандор! — И тут же к людям поворотился: — Помер он, люди добрые! Вот кто убил его!»

«Погодите, и вы все за ним пойдете! Был я уже над вами хозяином, позабыли, видать? Ничего, снова вспомните!»

И тут во двор ворвался Йошка, за ним — Лаци Варью. Бегом прибежал, на Йошке сапоги, пальто внакидку, а под ним ничего, только исподнее. Старый Юхас — к нему:

«Застрелил он его, Йошка! Убил Бени!..»

А Йошка — прямо к Бени, опустился перед ним на корточки:

«Бени, говорит, Бени! Слышишь, Бени?»

Да только что ж… теперь говори не говори… Душа-то уж покинула его, и лежал он у порога своего в крови весь…

А теперь я вам вот что скажу: знаю я Йошку с тех самых пор, как его мать родила. Он и ребенком такой был, что против него ни человек, ни бог не становись, ежели он в ярость придет. Тогда уж пронеси господи! Вот он какой был! А тут — словно бы подменили его! Звал он, звал Бени, а потом и звать перестал, просто так сидел возле него на корточках. Бог его знает, сколько времени прошло. Ни слова не вымолвил, ни глазом по сторонам не повел, только Бени в лицо все вглядывался. И молчал. Конечно, я тоже молчал — да и что бы мне было делать, пес его подери. А Йошка… скрючился там, на полу, и — ни звука! Мы уж думали, речи лишился. Потому что не такой он был человек. Он, бывало, что ни случись, всегда тут же знал, что делать следует, и делал, ни минуты не медля. А тут — словно душа от него отлетела. Лицо будто застыло — ни один мускул не дрогнет. Я рядом с ним стоял, лампочку держал, — подтянул за провод к самой двери, так что все видел ясно. И вдруг Йошка привстал и выбил лампочку у меня из рук, а сам все на Бени смотрит. Потом обхватил его голову и к себе повернул, словно ребенка спящего. После этого встал, снял пальто, да так спокойно — никогда я его таким не видел. Покрыл своим пальто Бени. И выпрямился. А тут как раз Андриш Юхас стоит. Йошка ему:

«Вы отойдите отсюдова, дядюшка Андриш!»

Тихо так сказал, чуть слышно. А голос словно бы и не его, совсем не похожий… И легонько так оттолкнул старика, а сам шагнул через порог и остановился. Посмотрел на Варгу. Луна полная была — мы хорошо все видели! Посмотрел он на Варгу и двинулся прямо на него! Вы-то знаете, как Йошка ходит — за ним только поспевай! А тогда увидели бы — не узнали б! Словно то и не он был! Пошел он на Варгу, да медленно-медленно. А мы как застыли все, только смотрим, что теперь будет. И когда уж прошел он половину расстояния, что их разделяло, Варга заговорил наконец:

«Не дури, Йошка!»

А у самого тоже голоса вроде нету. Видно, знал он Йошку еще лучше, чем мы! Они ведь все трое вместе батрачили, вы же знаете. И Йошка, и Бени, и Варга. Уж они-то знали друг дружку, как никто!

«Опомнись, Йошка!» — прошипел Варга и наставил автомат прямо на Йошку.

А Йошка надвигался на него. Шел все тем же шагом, ни направо не смотрел, ни налево, — эх, избави бог, чтобы однажды он вот так на меня пошел…

«Уходи, говорю!» — крикнул Варга.

А тот все шагал на него — шел, словно и не слышал!

«Назад, Йошка, не то стрелять буду!»

Но Йошка уже стоял перед ним. И сколько было в нем тихости, все враз ушло теперь! Хотя ни слова он не сказал! А только пнул сперва Варгу, да так, что тот навзничь упал.

Ну, а потом уж пошло! Когда тот растянулся, Йошка носком сапога двинул его по голове, да со всей силой. А потом и вовсе будто разума лишился. Взвыл вдруг, заскулил, точно собака. Подхватил Варгу, поднял — один бог знает, откуда у него столько силищи взялось, — выше головы поднял и как грохнет его наземь, да ногами, ногами, а потом опять вверх да снова оземь! Андриш Юхас к нему — куда там! Даже когда мы всем миром навалились, схватили его за руки и то едва удерживали. Твердим ему: остановись, Йошка, хватит! А он воет, говорю, как собака! Не в себе он был тогда! Не в себе! Потому, как отпустили мы его, он так и упал словно подкошенный. На колени упал, потом рухнул лицом вниз, совсем как собака, когда она воду лакает из ручья… И все воет, все скулит, да лбом прямо в землю, в землю, словно зарыться хочет. А рядом Варга лежит, и из головы у него кровь ручьем льется, по земле растекается…

А Йошка все воет, да так надрывно, так жутко…

15

21 час.

— Когда же вы спать ложитесь?

— Это, к сожалению, не от меня зависит… Что-нибудь около часу, если все идет гладко, а бывает, только к двум управишься.

— Жена не жалуется?

— Привыкла уж… Я ведь и до женитьбы так же жил, и она с первых дней уже знала, что за муж ей достался и к чему нужно будет примениться.

— Не легко это…

— Да, жена шофера… особая профессия!

Он затормозил у переезда, огляделся и, снова дав газ, проскочил через пути.

— Дети есть у вас?

— Двое, слава богу! Мальчик и девочка… Скоро будет третий!

— Хотели?

— Да. Мы об этом давно мечтали, еще когда женихались только, все планы строили, что да как у нас будет. Трое детей — вот это уже семья!

— Правильно. А материально как справляетесь?

— Так ведь что ж! Мне жаловаться не приходится. Я не пью, денег не транжирю, и жена до сих пор работала, тоже что-то в дом приносила. Теперь-то уж вряд ли разрешу ей работать. Все-таки при троих детях нелегко это. Она из крестьянской семьи, курсы стенографии и машинописи окончила, работала по специальности, но и по дому все успевала сделать. Есть у нас небольшой садик, да свинью вот держим, на днях опороситься должна. Двух поросят себе оставим, а