Томас Костейн - Наполеон. Последняя любовь

Поторгуйтесь о цене и настаивайте на скорой доставке. Нам придется нелегко к югу от Брюсселя. Следует разгромить англичан и пруссаков до того, как к ним присоединятся другие армии.

3

Наполеон очнулся от размышлений, потому что ему в голову пришла странная мысль. Он много раз влюблялся, но действительно ли это были великие и настоящие увлечения, как он прежде об этом думал? Наверно, в его жизни была великая страсть, и она должна была быть основана на чем-то более важном, чем смазливое личико. Все эти годы его больше всего привлекало, начиная с маленькой зеленой пушечки, которую подарил ему отец, большое количество орудий. Он удирал от романтического увлечения, когда наступала необходимость сражаться, и желал позабыть упреки своих очаровательных дам.

«Это правда, — подумал Наполеон. — Меня всегда больше всего в жизни интересовали пушки».

Тут он вспомнил, что сидит не один.

— Простите меня, Бетси-и, я был невежлив — задумался о прошлом.

— Да, вы о чем-то думали целые полчаса, — заметила Бетси.

— Неправда, прошло всего несколько минут, — сказал император. — Вы еще не забыли, что мы рассуждали о том, что случилось бы, если бы вы родились на несколько лет раньше?

— Я все помню, сир, и даже могу повторить дословно все, о чем вы говорили.

— Я забыл сказать об одной вещи, теперь мне придется в ней честно признаться. Я никогда и никому не позволял стоять между мной и моими обязанностями, моей карьерой… Называйте это как вам угодно. Возможно, именно это могло подействовать на меня в той… ситуации, которую мы обсуждали! Бетси-и, мне следует оставаться честным и сказать вам, что, действительно, это могло все изменить.

В моей жизни всегда существовала одна сирена, — продолжил император. — Я ею был постоянно покорен.

Она не была красивой, подобно остальным. У нее курносый нос и она темна, как чугун, а ее дыхание является дыханием смерти.

— Сир, мне кажется, что вы описываете пушку, а не леди.

— Да, дорогая Бетси-и, вы правы.

Глава шестнадцатая

1

Чаще всего Бетси навещала Пленника в Лонгвуде по утрам. По утрам обычно доставляли продукты, и местные жители торопились по дороге, а вокруг Лонгвуда кипела жизнь. Кроме того, солнце отражалось на стеклах подзорной трубы сэра Хадсона Лоува, и ему ничего не удавалось разглядеть возле дома и в садах Лонгвуда. Именно поэтому Бетси сравнительно легко пробиралась мимо плотной линии караульных.

Как-то она прибыла так рано, что великий человек еще не был готов ее принять. Ей сказали, что ему помогает привести себя в порядок слуга и ей лучше пока почитать. В библиотеку можно было пройти через столовую. Она вошла в эту унылую комнату и поразилась, увидев железную походную койку перед камином, в которой спал Наполеон.

Девушка обратилась к Перрону, который передал ей послание и теперь собирался отправиться по делам. Из кухни и кладовых доносились звуки — звон ножей и стук посуды. А когда-то мычали и блеяли коровы, овцы и козы.

— Почему здесь находится постель императора? — спросила девушка.

— Мадемуазель, он теперь решил ночевать в столовой.

— Я ничего не понимаю. Неужели император поочередно ночует в разных комнатах?

— Именно так, мадемуазель, — кивнул головой Перрон. — Кругом такие сильные сквозняки. Их здесь больше, чем во всех дворцах, особняках и шато всей Европы.

— Койка останется здесь?

Слуга был толстым и маленького роста и очень напоминал в белых одеждах крупный теннисный мячик. Он покачал головой.

— Нет, ему это не нравится, и поэтому сегодня он будет ночевать в какой-то другой комнате.

Когда появился Наполеон, он не выглядел отдохнувшим, и Бетси сразу заговорила об этом. Он мрачно покачал головой.

— В этой ужасной комнате, которую они называют спальней, по всем углам свистит ветер. Я пробовал спать в других комнатах, но везде одно и то же. Я быстро простужаюсь, каждое утро я просыпаюсь с тяжелой головой. Я просил, чтобы Маршан делал из одеял загородку вокруг постели, но тогда я чуть не задохнулся от духоты. Мы уже пробовали гостиную, кабинет, библиотеку. Но за мной повсюду следуют сквозняки. Прошлой ночью я переселился в столовую, и тут мне было почти хорошо. Но страшно пахнет бараниной, поджаренной пищей и кислым вином. Всю ночь я не сомкнул глаз.

Видимо, мне придется снова перебраться в спальню, — продолжил император. — Если окна как следует занавесить, возможно, меня перестанут мучить сквозняки, хотя ко мне почти не будет поступать свежий воздух.

Позже он снова вернулся к этой теме.

— Бетси-и, вам не приходило в голову, что здесь дуют какие-то странные ветра? Они не налетают быстро, все вокруг сметая. Они потихоньку пробираются в дом, пытаясь это сделать через окна или просочиться под дверью. Когда я лежу в постели и слушаю, мне кажется, что они что-то бормочут, — он резко дернул головой. — Бетси-и, с тех пор, как меня одолела болезнь, мне иногда представляются странные вещи. Ночью меня мучают необычные образы. Я понимаю, что эти мысли абсурдны, я должен с ними быстро попрощаться, но не тут-то было. Эти мысли остаются со мной даже после того, как я проснусь. Неужели мой дух слабеет, как слабеет мое тело?

— Нет, нет, сир!

Он не обратил внимания на ее восклицание.

— Господи, иногда мне кажется, что я слышу не вой ветра, а голоса людей, планировавших мое свержение. Талейран, Фуше, Мармон. Они что-то шепчут, разрабатывают схемы и плетут заговоры против меня. Я всегда подозревал, что они мне враги, но ничего не сделал, чтобы их остановить. Они мне были нужны и полезны, и я был уверен, что смогу их контролировать. Но теперь они делают все, чтобы я оставался на острове, отравляют разум французов, которые всегда в меня верили.

И это самые невинные из моих фантазий, — мрачно продолжил Наполеон. — Иногда мне мерещатся голоса, которые я слышал ночью после битвы, когда, не покладая рук, работали хирурги, но могли оказать помощь только немногим раненым и покалеченным людям. Неужели во время моего поражения я должен выслушивать напоминание о цене победы?

2

Как-то утром Бетси не появилась, и дурное настроение императора усугубил неожиданно сильный ливень. Дул сильнейший ветер, который, создавая из облаков поразительные фигуры, быстро гнал их по темному небу. Казалось, наступил Судный день, и было страшно взглянуть на мрачное небо.

В доме сразу потемнело, и слуги пытались побыстрее зажечь свечи во всех комнатах. По дому носились страшные сквозняки.

Наполеон гневно стоял у окна. Ему было необходимо что-то срочно обсудить с маршалом Бертраном, и он не желал ждать, пока закончится шторм и буря уберется подальше в океан.

— Маршан!

Слуга ждал вызова за дверью и показался внезапно, как чертик из коробки.

— Да, Ваше Величество.

— Я отправляюсь к маршалу. Принесите мне крепкий плащ.

— Ваше Величество, в такой дождь? Он вскоре закончится.

— Сейчас же. Вы меня слышите? Сейчас!

Маршан укутал императора в огромный плащ, и он нетвердыми шагами отправился под ливень. Бертран увидел, что к нему идет император и встретил его на половине пути. У него не было времени, чтобы чем-то прикрыться, и маршал сразу промок до нитки.

— Переодевайтесь, Бертран, и побыстрее. Мне нужно с вами кое-что обсудить.

Потом он начал говорить.

— У меня слабеет разум. Успокойтесь, мне не нужно слышать ваши протесты. Кто из нас может об этом более верно судить, как не я? Понимаете, маршал, мне тут нечего делать. Я только сижу и читаю или ссорюсь с этим бестолковым англичанином. Прежде передо мной всегда стояли важные проблемы. Мне нужно было принимать решения, намечать будущие победы и возмещать потери. Мой ум был тренированным и острым. Я мог разрешить любую проблему. Господи, разве можно сравнить с этим мою теперешнюю жизнь! Бертран, в этом и есть моя трагедия. Вам должно быть понятно, что это сводит меня с ума. Мой разум всегда пылал огнем. Иногда он был как бы притушен, но в нужный момент разгорался в сильнейшее пламя. Он пылал, сверкал, и во все стороны подобно искрам, разносились великолепные идеи. Всю мою жизнь мне помогал мой острый ум. А сейчас он дремлет.

У меня есть одно утешение. По ночам мой разум пробуждается. Пока я лежу в постели, я начинаю чувствовать пробуждение разума. Иногда во сне я вижу поразительные сны, и ко мне приплывают удивительные истины. Иногда они не четко сформулированы. Во сне идеи становятся просто фантастичными, и мне нужно много сил, чтобы уловить ошибки и их исправить.

Теперь я расскажу о причине, которая привела меня к вам, — продолжил император. — Прошлой ночью во сне ко мне пришла идея, как отсюда выбраться и провести последние несколько лет в комфорте и мире. Я перебрал все варианты и наконец прибыл к реальному решению, как корабль пришвартовывается к надежной стоянке. Бертран, скажите мне. Кто сейчас является главной фигурой в Европе?