Томас Костейн - Наполеон. Последняя любовь

Сначала ему стало очень тяжело. Место выглядело таким заброшенным. Сады заросли и траву никто не подстригал, на клумбах разрослись сорняки. Казалось, его обвиняли глаза единственного садовника, будто он желал сказать: «Это все — ваша вина».

Но внутри дома все еще чувствовался дух прелестной Жозефины. Там ничего не изменилось. На стенах не висели новые картины, никаких новых статуэток и новых книг (которые никто и никогда не станет читать!), никакой новой дорогой мебели или новых занавесок. Когда император пришел в свою спальню, его поразило, что там все осталось также, как это было в день его отъезда. Старый потрепанный пурпурный халат с белой отделкой лежал в ногах постели, и сбоку стояли его тапочки.

— Жозефина! Жозефина! — шептал Наполеон. — Неужели ты так скучала обо мне?

Тут ничего не изменилось. В ее апартаментах было собрано множество нарядных туалетов, которыми она увлекалась до самого конца. Новая домоправительница решила перед ним во всем отчитаться. В доме оставалось 600 пар белых шелковых чулок — их никогда не надевали более одного раза, 252 пары обуви — их тоже никогда не надевали более двух раз, 200 белых муслиновых платьев, 500 отделанных кружевами пеньюаров и более двух сотен шляп. Наполеон нахмурился, когда домоправительница, заикаясь и смущаясь, удивленно проговорила, что им удалось найти только две фланелевые нижние, юбки и одну пару хлопковых панталон.

— Это не ее вещи! — возмутился Наполеон. — Она никогда не надевала подобные веши!

Во время визита его ждало удивительное открытие. В маленькой комнате на нижнем этаже, которая служила им кабинетом, он обратил внимание на тщательно замаскированное стенное хранилище под одним из окон.

«Ха, — подумал Наполеон, — тут мы хранили наши тайны!»

Он заглянул внутрь и начал улыбаться. Хозяйка дома была удивительно беспечной. Там лежал пояс со сломанным золотым запором, слишком дорогой, чтобы его выбросить. Порванный конверт, в котором не осталось письма. Несколько драгоценных пуговиц, плохой набросок Жозефины — наверно, его сделал кто-то из ее друзей. Ноты той единственной вещи, которую она пыталась сыграть на арфе. Мешочек с душистыми травами с порванными завязками. Все, что там лежало, слабо отдавало ее любимым запахом. В одном углу лежал сверток, завернутый в черный бархат.

Это была крупная шкатулка для хранения драгоценностей. Наполеон открыл ее и похолодел. Там было около двадцати штук чудесных и поразительно дорогих ювелирных украшений. Ему они были знакомы.

Он дарил ей украшения, когда желал утешить и когда заканчивались его очередные любовные приключения. Он старался найти самые удивительные украшения во всей Европе. Среди украшений были ожерелья, браслеты, броши, кольца, цепочки с крупными прекрасными бриллиантами, сверкающими рубинами, грустными сапфирами, завораживающими изумрудами и жемчугом. Каждое украшение могло бы прославить короля и служить даром поистине королевским, чтобы освободить дарующего от чувства вины. Именно этой цели все украшения и служили.

На Наполеона сразу нахлынули воспоминания. Он вспоминал, сколько ему пришлось заплатить за каждое украшение.

«Жозефина, я всегда стану хранить эти украшения, чтобы они напоминали мне о вас», — решил Наполеон.

Днем он возвратился в Париж со шкатулкой подмышкой, где его ожидал Даву. Даву был очень взволнован, и обычно бледные щеки у него сильно покраснели, и даже поредевшие волосы, казалось, шевелились у него на голове, — Сир, меня очень волнуют контракты по поводу артиллерии.

Наполеон стал его внимательно слушать. Он всегда надеялся только на артиллерию. Если изучать его победы, то можно заметить, что они случались из-за правильного и в нужный момент применения орудий. Если он собирался победить английскую и прусскую армии до подхода русских и австрийцев, ему понадобятся орудия, орудия и еще раз орудия!

— Ну, в чем дело? — потребовал он ответа, садясь за стол.

— Как мы и ожидали, нам не хватит заказанных орудий, — заявил Даву.

— Нам не следует обращать внимание на решения официальных лиц. Тратьте денег столько, сколько нам понадобится!

— Но денег нет. Изготовители орудия заявляют, что цены подскочили и они не могут нам поставить необходимое количество за короткий срок без предварительной оплаты. Возможно, нам стоит отправиться к банкирам и потребовать у них денег? Я с ними пытался разговаривать, но они не поддаются на уговоры.

— Тогда нам придется обратиться к нижней палате и потребовать от них дополнительных ассигнований, — сказал Наполеон. — Если будет нужно, применим к ним давление.

— Сир, вам известно, как себя ведут эти политики. Они потратят недели на обсуждение проблемы, и каждый из них захочет выступить с длинной речью по данному вопросу. Все они просто идиоты и возомнили о себе невесть что. Мы не можем затягивать время, нам давно нужны эти пушки.

Наполеон склонил голову на грудь и о чем-то глубоко задумался.

— Я посмотрю, что можно сделать. Приходите ко мне рано утром.

Большинство драгоценностей для Жозефины покупались в одном ювелирном магазине в Париже. Это был добропорядочный магазин, принадлежавший одному семейству многие годы. Наполеон приказал привезти к нему старшего брата — владельца ювелирной фирмы.

Господин Поль появился в кабинете императора. У него от волнения задрожали роскошные усы, когда перед ним расстелили на столе черный бархат и драгоценности начали сверкать и переливаться под светом ярко горевших свечей.

— Вам знакомы эти украшения?

— Да, Ваше Императорское Величество. Я помню их все. Даже те, которые не мы доставали для вас.

— Я подсчитал, сколько они все стоят. У меня получилась поразительная сумма, она мне как раз необходима. Нам предстоит трудное лето, и мне понадобится много денег.

Ювелир пытался подсчитать необходимую сумму. Когда он вслух произнес цифру, Наполеон начал возмущаться.

— Нет! Это слишком мало! — и сам назвал необходимую ему цифру. — Господин ювелир, они стоили мне именно столько!

— Но Ваше Величество, вы называете сумму, которую вы заплатили за украшения. А сегодня они стоят гораздо меньше.

— Вы мне хотите сказать, что я смогу получить полную стоимость этих украшений, если попытаюсь их продать в настоящий момент?

— Ваше Величество, следует реалистично подходить к факту продажи. В особенности, если вы собираетесь получить деньги сразу.

— Почему?

Господин Поль сильно побледнел. Глаза у него сверкали под темными тяжелыми бровями.

— Сейчас сложно с наличностью, Ваше Величество. Все вокруг болтают о войне и стараются на всякий случай припрятать денежки. Банки никому не дают ссуды… даже если вы подкрепляете просьбу подобными драгоценностями.

— Значит, вы не желаете приобретать у меня драгоценности?

— Ваше Величество, я этого не говорил. Я только хочу сказать, что даже такая почтенная фирма, как наша, не может сейчас купить великолепные драгоценности по тем фантастическим ценам, какие вы платили за них в течение многих лет. Если мы отправимся в банк, нам сразу откажут.

Наполеон сложил руки на груди и откинулся назад в кресле. Господин Поль боялся нарушить молчание, но все же произнес:

— Ваше Величество, необходимо сформировать синдикат, а на это уйдет время.

Наполеон промолчал. У господина Поля начал дергаться кончик длинного тонкого носа. Прошло целых три минуты, а молчание все еще продолжалось. Потом Наполеон выпрямился в кресле.

— Я не желаю терять деньги, расставаясь с драгоценностями. Но я предпочитаю иметь дело с вашей фирмой. Мне, наверно, понадобится мнение и других экспертов. Вы не хотите проконсультироваться с вашими братьями?

— Да, Ваше Величество. Нам повезло, что они все сейчас в городе. Вечером я смогу собрать их всех.

— Вечером сообщите мне о своих планах. Господин Поль, казалось, испугался.

— Ваше Величество, — промямлил он. — Для достижения решения нам понадобится больше времени.

— Я не могу больше ждать. Господин Поль, вам придется поспешить и посетить ваших братьев за ужином. Мне кажется, что их у вас предостаточно.

— Ваше Величество, у меня шесть братьев.

— Значит, вам не удастся всех их посетить. Пошлите им послание, что им придется отказаться от ужина и пожаловать к вам. Господин Поль, вам придется потрудиться вечером.

На следующее утро в семь часов Даву пригласили к императору.

— Господину Полю и его шести братьям пришлось вечером поужинать отвратительным изобретением англичан — их неудобоваримыми сэндвичами. Они здорово возмущались, но не только из-за этого.

Он отдал чек министру. Даву взглянул на него и чуть не подавился.

— Это для покупки орудий, — небрежно заявил император. — Мой храбрый товарищ, пора за работу!

Поторгуйтесь о цене и настаивайте на скорой доставке. Нам придется нелегко к югу от Брюсселя. Следует разгромить англичан и пруссаков до того, как к ним присоединятся другие армии.