Сплетение судеб - Александр Владимирович Чиненков

В это время за городскую стену вышел большой отряд егерей полевой команды. Солдаты спешно выстраивались цепью, готовясь идти в атаку.

Архип вздрогнул, увидев скачущий во весь опор отряд всадников. Вперед скакал Пугачёв. По его команде отряд придержал коней и остановился.

Пугачёв, не слезая с седла, посмотрел на Архипа и крикнул:

– За то, что раненого вывез – хвалю! А за то, что из боя утёк, выпороть велю! То, что тебя Господь хранит али крест цыганский, – вину с тебя за то не снимат!

Повернувшись к Ивану Зарубину, конь которого гарцевал рядом, «ампиратор» сказал:

– Зришь, чего творится?

– Зрю, государь, – ответил тот, сдерживая пляшущую под собою лошадь.

– Кровушки много зараз прольётся.

– А что поделать-то?

– Отводить войско надо.

– Дык как это? Грохот какой… Не услышат приказа людишки!

– А ты пример подай!

– Пример? А как это?

– Да эдак вот…

Пугачёв пришпорил коня и поскакал в самую гущу сражения. Его «свита» была вынуждена последовать за ним. Архип тоже вскочил на коня и пустил его следом.

Доскакав до оборонительного вала, под свист пуль «государь» храбро отдавал своим воинам приказы об отступлении. Несколько всадников из его «свиты» уже свалились с коней, подстреленные защитниками города, а Пугачёву хоть бы что… Ни одна пуля так и не коснулась его.

«Государь» приказывал казакам отходить. Его полковники передавали «повеление» всем, кто не слышит.

– Чтоб опосля сызнова под пулями корячиться? – крикнул кто-то из казаков, не желая покидать удобного укрытия.

– Сызнова бошки под свинец подставлять?! – добавил другой.

– Не пойду назад! – орал третий.

– И я не пойду! И я! – наперебой кричали остальные.

– Окружат вас и перебьют, как щенят! – кричал «государь», привставая на стременах.

– Пробьёмся!

– За мной, неслухи! – скомандовал Пугачёв, заворачивая коня. – Кто повеленья моего не исполнит – считать буду изменниками!

После такого грозного предупреждения казаки начали потихонечку отползать. Архип видел, что вышедших за городские стены солдат очень много, и понимал, что невозможно ни отбросить их, ни устоять перед их натиском. Оставалось только одно: отступать немедленно.

Между тем солдаты пошли в наступление,

Архип круто повернул коня, изо всех сил вдарил каблуками сапог ему в бока и, пригнувшись к луке седла, поскакал во весь дух через позиции обратно, перескакивая через тела убитых и раненых казаков.

Он слышал позади яростные крики, слышал выстрелы, свист пуль и грохот рвущихся снарядов. Пули свистели мимо его ушей, но он очертя голову мчался к месту сбора отступающего войска.

Конь под скакавшим впереди «ампиратором» споткнулся и рухнул на землю. «Свиту» Пугачёва охватил страх.

– Скорей к государю на выручку, скорей! – послышались выкрики, и к Пугачёву устремились со всех сторон люди.

Среди отступающих поднялась суматоха. Архип пришпорил коня. В отличие от остальных спешащих на помощь «ампиратору» он был к нему ближе всех. Кровь прилила к лицу Архипа, глаза его сверкали.

Пугачёв вскочил, испуганно озираясь, словно после тяжёлого сна, вскрикнул и бросился бежать. Но, по присыпанному снегом полю бежать было тяжело. Он падал. Ему становилось жарко, пот градом катился по лицу.

Архип намного опередил всех.

– Государь, обожди! – кричал он вслед Пугачёву. Его лицо ещё больше раскраснелось от бешеной скачки под градом пуль, глаза блестели.

И «ампиратор» остановился. Он топтался на месте до тех пор, пока Архип не осадил рядом коня. Казак тут же спрыгнул с седла и протянул уздечку Пугачёву.

– Государь, спасайся! – крикнул он, тяжело дыша.

Все видели, как «ампиратор» вставил ногу в стремя, как он взялся за луку седла, пытаясь взобраться на коня. Вот он подтянулся, конь попятился. Однако нога выскользнула из стремени, и Пугачёв едва не упал под копыта пляшущего животного. Все, кто спешил к нему на помощь, вскрикнули. Но «государь», изловчаясь, вскочил на коня и придержал за узду рванувшееся вперёд животное.

– Сигай за меня! – крикнул он Архипу. – Сигай живо, покудова велю!

Архип не стал заставлять «ампиратора» повторять дважды и тут же запрыгнул на круп коня.

– Держись крепче! – крикнул Пугачёв и пришпорил коня.

– Ничего. Им за нами не угнаться! – успел Архип выкрикнуть в ухо «государя», как одна из пуль егерей впилась ему в спину. Он вскрикнул.

Как стрела, мчался конь, вынося седоков с поля битвы. А когда они выбрались из зоны досягаемости пуль, Пугачёв натянул уздечку. Архип, потеряв равновесие, мешком свалился на землю. «Ампиратор» тут же соскочил с седла и поспешил к своему спасителю.

– А ну все назад, ироды, – хрипел он, расталкивая казаков. – Я должон его увидеть!

Архип лежал на спине. Кровь била ключом из его раны. Увидев над собою встревоженное лицо «государя», он захрипел, кровь хлынула изо рта, он вздрогнул и затих.

– Помер что ли? – проворчал Андрей Овчинников, глядя на затихшего казака.

– Посредь спины пуля встряла! – сказал Пугачёв, склоняясь над Архипом. – А ведь она для меня предназначалась…

– Ежели бы для тебя, государь, то в тебя бы и попала, – вздохнул облегченно Овчинников.

– Дык ежели бы он не прикрывал меня сзади собою… – Пугачёв прервался на полуслове и оглядел собравшихся. – Немедля к лекарям его. Душу с того выну, кто не спасёт этого героя!

Архипа перенесли к повозке. Дав приказ излечить своего спасителя, Пугачёв собрал оставшихся в живых «полковников»:

– Здесь крепиться и дальше солдат не пущать! Апосля всех в шатёр свой прошу. Совет держать будем. Кто мог помыслить, что Рейнсдорп, подлюга, выкинет эдакие вот кренделя!

* * *

Архип вздохнул. Его внесли в избу и уложили на кровать. Привезший его в слободу казак передал лекарю повеление «ампиратора» слово в слово.

Рана Архипа была достаточно серьёзна, но не смертельна. Лекарь тут же занялся лечением казака. Он заботливо ухаживал за раненым, приставил сиделок и сам бодрствовал возле него.

Архип не боялся смерти. Он спокойно говорил о ней. Казак чувствовал, что силы его убывают, и на четвёртый день после ранения Архип отказался от еды. Но наряду с упадком сил и рана перестала беспокоить его. Но почему?

Заботливо перевязав, его перенесли в другую избу и уложили на кровать. Архип осмотрелся. Откуда здесь столько раненых?

Под крышу небольшой казачьей избы умудрились втиснуть около тридцати человек. Раненых сваливали прямо на пол, да так плотно, что лекарям и санитарам некуда было наступить. Раненых легко тут же осматривали, бинтовали и выпроваживали из избы-лазарета на улицу, а вот раненых тяжело…

Только теперь Архип вспомнил бой у стен Оренбурга и спасение самозванца. Но зачем он спас человека, развязавшего кровавый бунт? Выходит, он может теперь добавить ко всем своим бедам и осмысленное участие в бунте! А здесь