Тамара. Роман о царской России - Ирина Владимировна Скарятина

В шесть мы возвращаемся домой, всегда таща с собой нашего "красавца". Ужин … а потом долгий вечер с ним одной! К счастью, он всё время болтает, потягивая бокал за бокалом красное вино. Потом же начинается тисканье – он мнёт меня до синяков и безудержно взъерошивает волосы. Я чувствую себя такой дурой, ведь приходится снова и снова приводить их в порядок, будто горничной, которую застукали в кабинете хозяина. А с поцелуями всё уже не так плохо, как в первый раз, потому что я придумала игру, в которую играю, пока он это делает. Я их считаю, задерживая дыхание так долго, как только могу. И неожиданно выпускаю воздух сквозь сжатые губы с характерным звуком. Слава Богу, это начинает его уже серьёзно раздражать, и он сердито бросает, что я холодная особа с обманчиво горячей внешностью. Быть может, если он сильно во мне разочаруется, то откажется от нашего союза. Однако это слишком радужная перспектива, чтобы осуществиться, и я даже не смею на такое надеяться.

Санкт-Петербург, март

Я давно не писала, так как моя жизнь с каждым днём становится всё нелепее и скучнее. Если это и означает романтику после помолвки, то благодарить вообще не за что. На самом деле ситуация всё более и более разочаровывает: обычные гигантские дозы моего жениха утром, днём и вечером; его горящие глаза и горячие руки; и его чудовищные приступы любовных ласк. Всё это так угнетает! Какая жизнь меня ждёт? Что мне уготовила судьба? Я бы хотела вернуться в школу мадам Курба́ и снова веселиться. Я бы не отказалась даже от математики после всего, что пережила за последние недели. Что же касается написания эссе и сочинений, я бы отдала свою правую руку, чтобы снова за них взяться. Радость от получения приза, постановка моей пьесы "Иван Грозный", похвала нашей директрисы, аплодисменты и вечеринка в мою честь! Как можно сравнить со всем этим происходящее теперь? И подумать только, что всё это закончилось! Всего девять месяцев прошло с даты окончания школы, три – после моего дебюта и два – с момента помолвки. А сколько важных изменений за столь короткий период времени! И как же мне раньше казалось, что время не движется, что я никогда не повзрослею и что так всё и будет. А потом стремительно происходит ряд событий и уносит меня в новую жизнь. Но разве это жизнь? Похоже, та, прежняя, и была настоящей … уроки, одноклассницы, игры, каникулы, даже детская со старой Няней и домашняя классная комната с мисс Бёрнс. Теперь я обручена и определённо ненавижу этот факт. Я всё ещё не могу Алексея выносить, хотя изо всех сил пытаюсь если не любить, то хотя бы терпеть, поскольку, в конце концов, он ведь будет моим мужем, нравится мне это или нет, и было бы гораздо приятнее, намного проще, если б он хоть чуточку был мне не безразличен. Но как, Боже правый, можно изменить свои чувства? Мамуся говорит: "Любовь приходит позже, после свадьбы". Но придёт ли она? И отчего она вдруг приходит? Если бы только у меня был кто-то, с кем можно поговорить, задать все эти вопросы, но рядом же нет никого, ни единой живой души. Такие люди, как Мама, мисс Бёрнс и так далее, отделываются лишь общими фразами и банальностями; а молодые замужние женщины, например, как Танька, держат себя невыносимо таинственно и надменно, будто знают так много важных секретов, которые из них не вытянет и табун диких лошадей (хотя между собой очень близки и откровенны, а ведут себя так только с нами, незамужними). И что мы знаем? Очень мало, хотя и притворяемся, что много … Честно говоря, что же мы знаем? Что младенцев не находят в капусте? Боже мой, это известно любой маленькой девочке, хотя Мамуся, бедняжка, твёрдо убеждена, что я считаю, будто дети берутся именно оттуда.

На днях, заглянув в свой старый дневник, я увидела, что мне было четырнадцать, когда однажды вечером она позвала меня к себе в комнату и, выглядя очень смущённой и расстроенной, поделилась тем, что Танька "в положении". (Конечно же, она понимала, что я не слепая и не могла не заметить, что с Танькой произошло нечто необычное).

"Это означает, – продолжила она мягко, но внушительно, – что Бог поместил ей под сердечко ребёнка, и она станет носить благословенного ангела, пока тому не придёт время родиться".

Но когда я попросила её объяснить, как этот ребёнок попал в Таньку и как он оттуда вылезет, она страшно покраснела, и рассердилась, и сказала, что это тайны, которые люди узнаю́т только после свадьбы.

"Ты можешь спрашивать меня обо всём, что хочешь узнать, дитя моё", – неизменно говорила она, сколько я себя помню. Когда же я прямо задала ей пару этих вопросов, она по-настоящему разозлилась и вскричала, что у меня извращённый ум и греховное воображение, хотя ей непонятно, откуда всё это взялось. Без сомнения, эта отповедь заставила меня замолчать, и я больше никогда не задавала ей подобных вопросов.

Что касается детей, я всегда знала, что те растут, подобно грибам, внутри своих матерей, потому что в нашей деревенской церкви я видела молодых замужних селянок, которые собирались причаститься перед рождением своих чад. И они, бедняжки, были похожи на имевшие ножки воздушные шары. А потом, когда я встречала их вновь, они были худыми и стройными, держа на руках одного-двух младенцев.

Забавно, необъяснимо, отчего люди зрелого возраста, такие как Мама, думают, что мы, молодые, вообще ничего не знаем. Возможно, в их юности так и было, но времена изменились, и мы тоже. В школе, естественно, мы обсуждали "тайну жизни", но, несмотря на все объяснения и неустанные споры, всё равно не смогли толком разобраться. Книги тоже в этом смысле помогли несильно. Очевидно, личный опыт должен многому научить, и хотя мне страшно интересно, всё же неприятно думать, что моим учителем будет Алексей. Вчера Мама сказала, что накануне моей свадьбы проведёт со мной "библейскую беседу" и объяснит текст о том, как оставить отца и мать и прилепиться к мужу, или что-то в этом роде. "Прилепиться" – означает приклеиться, и именно это делает Алексей, клеясь ко мне у нас дома утром, днём и вечером. Вряд ли мне необходима библейская лекция, чтобы это разъяснить!

Санкт-Петербург, май

Хорошие новости! В следующий вторник мы уезжаем из города, и я вновь целых четыре месяца буду свободна! Да, Алексей обещал навестить нас в сентябре,