Мухосранские саги и другие дурацкие истории - Николай Соболев

решительно не понимаю. В себя пришли только в поезде, уже под Кутаиси.

СПРАВКА О РАБОТЕ В КОЛХОЗЕ

В летние трудовые лагеря наша школа ездила в Прибалтику — мы пололи морковку недалеко от литовского Плинкшая, а за год до того предыдущий выпуск окучивал картошку в эстонском «ХХ aastat ilma saagita» nimeline kolhoos.

Действие происходило между Пярну и Тарту, в матерой глубинке, колхоз самый обычный, в нем даже руководящие товарищи русским языком владели, скажем так, в пределах утилитарного минимума. К примеру, местные считали, что у Андрея Гржимайло-Ярко не двойная фамилия, а двойное имя, и величали его Ярко-Андрей.

Вот ему под конец трудлагеря заботливые одноклассники и соорудили эпическую справку. Нашли в правлении стоявшую без дела машинку с русским шрифтом, выпросили бланк колхоза (отношения были вполне доброжелательными), нашлепали текст и с чистыми глазами отнесли на подпись председателю. Тот поглядел, увидел даты и спросил:

— Срок рабоота?

— Да-да, — подтвердили малолетние негодяи.

Председатель расписался, секретарь шлепнула колхозную печать и Андрею выдали документ, гласивший, что с такого-то июля по такое-то августа 1976 года т. Гржимайло работал в поименованном колхозе… мерином.

КОЛЯ И КАМУФЛЯЖ

Мальчик Коля С., уроженец Арбата, с детства фанател по маскировочной форме. Об этом даже в книгах писали («Рюмка студеного счастья», главы 8 и 11).

Ношение камуфляжа стало мейнстримом сильно позже, и приходилось ограничиваться мечтаниями — ну почему всякие буржуи-империалисты ходят в зигзагах и пятнах, а мы в скучной зеленой форме? Ну, максимум, «березка», но она только в виде маскхалатов…

Однако в конце 1981 года колин друг ушел в академку с филфака МГУ и подписал контракт на год переводчиком в Анголу. И в конце 1982 привез роскошный подарок — настоящую! кубинскую! камуфляжную! форму.

И началось…

Форма адски удобная, с кучей карманов, чистый хлопок, и Коля ходил в ней везде — и в мир, и в пир, и в добрые люди. Правда, некоторую часть добрых людей, особенно из партийного начальства, вид Коли доводил до судорог. Но на истерические вопросы «Пачиму на вас форма агрессора???» Коля спокойно демонстрировал ярлычок с надписями «Fabrica Triunfo, CUBA» и к весне страсти немного улеглись. Некоторые, особо продвинутые, даже вызнали, что Triunfo — это «триумф» на испанском.

И вот бежит весной веселый пятнистый студент-дипломник Коля С. по родному институту, а его хватают за рукав и спрашивают:

— Ты чего здесь?

— А где мне быть?

— На комитете комсомола, там в аспирантуру утверждают!

И Коля помчался утверждаться в аспирантуру как был. И вышел на комитет, как был.

Комитет секунду, пока выпучивались глаза, помедлил, а потом начал набирать воздух, чтобы пришибить охальника акустическим ударом.

Но руководство комитета было еще прежнее, избранное после истории со знаменем и потому человечное. Секретарь среагировал первым и вместо сакраментального «Пачиму на вас форма агрессора???» спросил:

— Где парашют зарыл?

И весь набранный воздух ушел в хохот.

Дальше было просто — ярлычок, признание формы идеологически выдержанной, утверждение в аспирантуру.

КОЛЯ И КАМУФЛЯЖ, ч.2

Как мы уже знаем, мальчик Коля С., уроженец Арбата, с детства фанател по маскировочной форме. И даже году в 1983-м таковой обзавелся.

По молодости лет Коля С. чем только не занимался, в частности расписывал стены дискоклуба филфака МГУ. Вот тамошняя компания как-то позвонила ему и говорит — айда с нами в Абрамцево гулять!

Как раз золотая осень, благорастворение воздухов… Конечно, да! Тем более, что подходит для загородной прогулки лучше, чем любимый камуфляж? Собрались, поехали, погуляли, возвращаются назад и тут филологи говорят Коле человеческим голосом:

— Ты в театре давно был? Пошли! Без билетов!

Подоплека такого странного предложения оказалась весьма проста: друзья-филологи обитали в Доме студента на Вернадского (ДСВ, кто знает) и, как многие студенты, лишенные родительского крыла, искали себе подработки. Кто на Бабаевском комбинате фасовщиком, а кто и в Детском музыкальном театре рабочим сцены. Второе место считалось центровым — прямо напротив МГУ, да еще и смены по вечерам, для дневного отделения очень удобно.

Провели Колю через служебный вход, потайными коридорами вывели на балкон и в темноте (спектакль уже начался) усадили в заднем ряду. Давали «Чио-Чио-сан», все в высшей степени интеллигентно и благолепно.

До самого антракта.

Потому, что в антракте зажигают свет и среди детишек в наглаженных костюмчиках, белых бантиках и даже при галстуках-бабочках, вышедших в сопровождении высококультурных мам и пап в фойе с роскошными палехскими панелями, внезапно образуется не сильно бритый Коля в камуфляже и ботинках, заляпанных подмосковной грязью.

В тот вечер Коля испытал редкое ощущение собственной неуместности.

ПЕРЕВОРОТ В НАГОНИИ

40+ лет тому назад вышел сериал «ТАСС уполномочен заявить». Эффект был не то, чтобы как со Штирлицем, но тоже немалый. Опять же, Тихонов, Глузский, Петренко, Куравлев… А к ним Соломин, Алферова, Калныньш, Клюев, Ярмольник, сценарий Гениана Зеленого, музыка Артемьева.

Все кругом с ума сходили — Нагония, Тразиланд, Луисбург… МИДовских сотрудников друзья и знакомые задергали — где такие? Почему в газетах нет? Это в Анголе или Нигерии? Это когда было? Так случился там переворот или нет?

А у тогдашней моей жены школьная подруга замужем за выпускником МГИМО. И у них, и у нас с разницей в пару месяцев родились дочки, вот мы по-соседски и катали коляски вместе. Ну и всякие истории рассказывали, чтоб не скучно было.

Короче, группа молодых специалистов, трудившихся в МИДе на младших должностях, в августе 1984 года подготовила и положила начальнику отдела на стол очередную сводку.

Начинавшуюся словами «По сообщению торгпредства в Нагонии…» Во втором абзаце поминались Тразиланд и Луисбург.

Начальник, как утверждают, тоненько завыл, отбросил распечатку и некоторое время не был способен к руководящей деятельности.

ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК КАК РАЗВЕДПРИЗНАК

Знакомая вышла замуж за дипломата. Не за солидного чрезвычайного и полномочного посла, а за выпускника МГИМО (того, что справки про Нагонию писал). Карьера у него развивалась, и в какой-то момент его наладили на должность пресс-атташе в одну не очень главную страну — тамошний язык у нас нечасто учат, а он как раз владел.

А знакомая — выпускница Иняза (в ее случае английский, французский и немецкий). А в посольстве еще и тамошний выучила. Делать-то в совзагранколонии нечего, на всех жен работы не хватает — Аэрофлот да школа посольская, но туда в первую очередь устраивают тех, у кого мужья рангом повыше. С милым, конечно, рай и в шалаше, если милый — атташе, но скучно.

Всех развлечений — обсуждать