Поцелуи на хлебе - Альмудена Грандес

году ее мать решает дождаться декабря и потом уж ставить елку.

Тони, чемпион по перемножению десятичных дробей, в сентябре решает вернуться к учебе. Он записывается на заочную программу для взрослых, на которой можно учиться без отрыва от работы, а потом получить справку об окончании средней школы. Дается ему это не без жертв.

Когда он начинает каждый вечер готовиться к экзаменам, его бросает девушка: ей скучно все время сидеть дома, а кавалеров у нее хоть отбавляй. Тони чуть было не отказывается от своего плана, но Хайме, который время от времени помогает ему с подготовкой, убеждает его не бросать учебу и предупреждает, что не отстанет, пока тот не окончит и старшую школу тоже.

Иногда Хайме приходит вместе с Адрианой, которая переехала к нему спустя три месяца после знакомства в баре.

Тони любуется ею, и тоска по Лорене притупляется.

Бегония работает в питомнике. У нее бывают хорошие дни и плохие. В хорошие она придумывает толковые улучшения, которые позволяют оптимально использовать пространство. В плохие она полностью сосредотачивается на пальмах. Вдруг решает, что они плохо стоят, сама перетаскивает огромные горшки в другое место, а потом, не удовлетворяясь результатом, возвращает их назад и наконец успокаивается. Но в пятницу во второй половине дня, а особенно в субботу, когда от кассы не отойти ни на минутку, потому что приходят все новые и новые покупатели и несут, и несут, и несут им деньги, Бегония совершенно довольна жизнью.

Пепе Мартинес, мужчина, который свое слово держит, берет своего сына Пабло на все матчи Высшей лиги, которые проходят на Кальдероне. В первый вечер Пабло ликует. Во второй – еще сильнее. В третий сидит тихонько, а в четвертый спрашивает отца, не скучает ли тот по своим друзьям. Пепе понимает, что это Пабло скучает по своим: те каждую неделю ходят в бар Паскуаля смотреть, как играют «Атлетико», хоть Фелипе и болеет за «Реал». И вот этих их шуток и подначек, которые все теперь достаются одной Альбе, Пабло не хватает больше всего. Он весь матч сидит в телефоне, за игрой совсем не следит, так что, когда отец спрашивает, не обидится ли Пабло, если в следующий раз он пойдет с друзьями, Пабло радостно отвечает, что нет, ни капельки.

Пепе добавляет, что, когда Пабло захочет снова с ним сходить, пусть просто скажет.

Но Пабло об этом и не заикается до самого конца сезона.

Мария Грасия жалеет, что подстриглась.

Она по-прежнему пашет как вол, убирается в чужих домах и завтракает все в том же самом баре у метро, но ничто больше ее не радует.

А вот Лаура оправилась от своей неудачной эмиграции. Она учится в магистратуре, куда давно хотела: дедушка настоял, что он и только он оплатит ее учебу. Она не винит себя: в конце концов, она почти год прожила во Франкфурте и со своим свеженьким дипломом по молекулярной биологии мыла посуду, разносила напитки и даже на автозаправке успела поработать. Но теперь она понимает, что ошиблась, что уехала зря: чтобы примириться со всеми тяготами эмиграции, ей не хватало силы, готовности, а главное – отчаяния. В качестве самонаказания она учится как проклятая и никому ни о чем не рассказывает.

Анхель, конечно, все понимает, но тоже ничего не говорит. Им с внучкой, чтобы понять друг друга, слова ни к чему.

И Аделе с Хосе – тоже, особенно когда они решают сыграть вместе в парную версию любимой игры.

Зимой в Валенсии они выигрывают очный чемпионат Испании, и там Гектор знакомится с некой Ифигенией, которая, может, и не очень хорошо играет, зато она очень классная. Андромаха понимает: дни ее правления сочтены, но радуется этому, как когда-то Ахилл радовался собственному поражению.

Луна перешла в другой сад, но София Сальгадо вспоминает ее каждое утро. На перемене она думает: где-то сейчас Луна, чему ее учат, что ей говорит бабушка про настырную воспиталку, которая преследовала ее весь прошлый год?

София сделала все, что было в ее силах, и все равно чувствует себя виноватой.

И Марита – тоже, причем куда сильнее.

Многочисленные победы ассоциации «Соседи против кризиса», которые в большой степени можно было бы считать ее личными победами, не спасают ее от мыслей о провале, который она потерпела в деле Фатимы и Мохамеда. Их договор с банком оказался одним из самых зверских, что ей доводилось видеть за годы работы, но проблема не только в нем. Контора, в которой они оформили ипотеку, разорилась, поглотивший ее банк не стал брать на себя ответственность за ее дела, директор отделения умер, а родители Ахмеда вовремя не присоединились к коллективному иску, который подали пару лет назад их товарищи по несчастью.

Марита миллион раз беседовала с адвокатами, представлявшими семью в суде, с ассоциацией клиентов банка, объясняла всем, что ее клиент – марокканец, почти что неграмотный, он сам не понимал, что подписывает, он и газет никаких не читает, он просто не знал, как быть дальше, – но им не позволяют присоединиться к коллективному иску, потому что все сроки уже прошли, а новый, уже вместе с Фатимой и Мохамедом, подать тоже не получится, потому что это сильно затормозит процесс. Тогда Марита начинает действовать в одиночку, подключает все свои связи, просит об одолжениях, чего обычно не делает, но все глухо. «Тут же полстраны в такой ситуации, Мария Антония, – отвечают ей, – наберись терпения, это надолго…»

Родители Ахмеда тем временем каждый месяц выплачивают ипотеку, чтобы их не выгнали из Испании. А вот из просторного номера заброшенного отеля их все-таки выгоняют, и, хотя ассоциация подыскивает им временное убежище в трех разных домах, а потом селит в новое захваченное жилье, этот вариант оказывается куда хуже предыдущего: одна-единственная малюсенькая комнатушка с окном во внутренний двор в скромном многоэтажном здании с тесными квартирками.

Марите так стыдно перед ними, что она обращается за помощью к Эду, своему сыну и лучшему другу Ахмеда: просит передать Ахмеду, что она работает над их делом не покладая рук и сдаваться не планирует.

Эду отвечает, что постарается поговорить с другом, но в последнее время он какой-то странный и все время где-то пропадает. Несколько месяцев назад он стал ходить с родителями в мечеть и с каждым днем проводит там все больше времени, а по вечерам торчит в интернет-кафе.

Там-то после долгих поисков Ахмед находит сайт, на котором вербуют добровольцев на войну в Сирии: уж он-то не станет от нищеты целовать хлеб.

Но это уже совсем, да не совсем, другая история.

Голос испанской памяти

Альмудена Грандес и ее роман «Поцелуи на хлебе»

Невозможно понять испанскую литературу конца XX – начала XXI века без творчества Альмудены Грандес. Эта харизматичная, яркая писательница собрала вокруг себя преданную аудиторию, каждая ее книга становилась громким событием. Грандес завоевала любовь публики благодаря четкой жизненной и творческой позиции: в ее произведениях слышен голос народа. В ее текстах и публичных выступлениях нет и намека на элитарность – напротив, в них чувствуется подлинная близость к обычным людям. Писательница говорила «снизу», из мира, знакомого каждому: мира повседневности, борьбы и маленьких радостей.

Эта позиция определяет тематику и стиль ее произведений, которые отличаются целостной структурой и общей задачей: рассказать о событиях, произошедших после победы Франко в Гражданской войне, отдать им дань памяти. При этом память Грандес понимает не как явление, связанное с прошлым и потому неизбежно ностальгическое; писательница считает, что оно обращено к настоящему и служит фундаментом для будущего. Именно так следует трактовать цикл «Эпизоды бесконечной войны» – серию романов, начатую в 2010 году и оставшуюся незавершенной из-за смерти автора в 2021-м. Этот повествовательный проект, ключевой в творчестве писательницы, состоит из шести самостоятельных романов, освещающих важные эпизоды антифранкистского сопротивления в период с 1939 по 1964 год. И формой, и содержанием, и даже названием они отсылают читателя к «Национальным эпизодам» Бенито Переса Гальдоса.

Альмудена Грандес продолжает традицию испанского реалистического романа, которая тянется через века – от «Ласарильо с Тормеса» до наших дней – и включает таких авторов, как Гальдос, Хуан Валера и Эмилия