Путь воина - Арсений Евгеньевич Втюрин

у нас хороших воинов остаётся. На смену опытным дружинникам, в походы дальние с тобой ходившим, да на поле брани погибшим, приходят менее умелые. Вот и становится дружина с каждым годом слабее. Да ты и сам о том ведаешь!

– Потому и хочу по-другому войско своё устроить, дружину укрепить! Пора пришла!

– Дозволь, княже, думку мою давнюю о том тебе поведать? Не решался сам заговорить, но коли такой разговор пошёл…

– Говори, воевода, не опасайся ничего!

– То, что ты хочешь в дружину внука отобрать самых лучших молодых парней, это хорошо. Но где их, умеющих владеть оружием, взять? А таких нам нужно много, очень много! Доселе как мы поступали? На место погибшего воина брали самого лучшего бойца из городских ратников, и потом сами бояре его обучали своим премудростям.

– Что ты предлагаешь?

– Давай пока создадим небольшую молодечную дружину. А чтобы её постоянно пополнять, наберём два отряда. Один – из юношей постарше, а второй – из мальцов. Назовём их отроки и детские. Ребятня будет взрослеть и потихоньку переходить в старший отряд.

– Я тебя понял. Станем учить детей сызмальства, тем самым подпитывая юную дружину и даже бояр! Нынче же приступай к делу!

– Как скажешь, государь, вот только…

– Договаривай! Что мучает тебя?

– Твой внук, княже! Можно ли ему доверить чужие жизни? Он же от вида крови с лошади падает! Сам о том ведаешь. Было уже такое. А крови людской его дружина прольёт реки! Ты сам так порешил! Выдюжит ли Буривой всё это?

– Вырастить из моего внука настоящего князя и воина – это, воевода, самое важное, что мне нужно! И ты – помощник главный в том! Соединим усилия наши воедино, дабы цели нужной достичь!

И Родислав, со свойственными ему терпением и настойчивостью, взялся за новое дело.

К следующему лету под рукой Буривоя было две сотни воинов. Молодых, но уже хорошо обученных и отменно вооружённых. Долгим и трудным для юношей становился отбор в дружину ту новую, князем и воеводой по крупицам собираемую. Абы кто не мог даже помыслить в неё попасть. Не за заслуги отцов, а за личную храбрость, силу, умение владеть оружием – только за это можно было рассчитывать на приём туда. Большие надежды на эту юную рать возлагал князь Волемир, потому самолично вручал каждому новому воину меч, доспех кованый да коня резвого. И называть стал юношей тех гридями – мечниками или меченосцами. А командовать ими, как и обещал, поставил внука своего, княжича Буривоя.

Потешались по первости над ними дружинники княжьи, бояре знаменитые, в многочисленных битвах побывавшие. Но урезонил князь сотских своих, строго отчитал за шутки злые и бездумные. Велел помощь во всём молодым оказывать, учить уму-разуму.

…«Как же давно всё это было! – Князь Буривой огладил рукой седую бороду, вспоминая рассказ своего знаменитого деда князя Волемира о том, как тот вместе с воеводой Родиславом решали его судьбу. – До чего же мудры и хитры были эти два старика! Будь у них в запасе по десятку лет жизни, они бы весь мир завоевали. И ведь только благодаря их стараниям я стал князем Гардарики и всей Биармии, продолжил дело деда и отца, сумел одержать многочисленные победы над воинствующими соседями и окончательно собрать в единый кулак ещё разрозненные окраинные земли. И всё делалось рука об руку с новым воеводой Станимиром, пришедшим на смену старому и мудрому Родиславу».

И вот теперь он, убелённый сединами, утомлённый сражениями, израненный и больной человек, отчётливо понимал, что подошёл к краю жизни. И самое ценное, что у него осталось, это не груды золота в сундуках и даже не безграничная власть, а всего лишь его воспоминания.

Такие бесконечно далёкие и такие удивительно близкие.

Глава 32

За три последних года Масуд успел побывать во многих городах эмирата, а также пройти обучение в различных школах, принадлежащих его господину.

То, что ему удалось увидеть и узнать, вызвало у него большое удивление.

Он воочию убедился в правдивости слов Абу-Сирхана о том, что в мусульманских школах бесплатно занимаются все желающие, даже дети рабов.

Двухступенчатая система образования в Кордовском эмирате была построена очень правильно. По принципу: учим от простого – к сложному.

Сахир привёл своего подопечного в начальную школу, где через чтение и переписку Корана дети и взрослые изучали грамматику и азы религии. Им выдавали полированные дощечки, на которых приготовленными красками с помощью тростниковых палочек и разной толщины кисточек они учились писать буквы и цифры. После занятий все надписи легко смывались водой, и дощечки могли использоваться многократно.

Едва освоив арабскую письменность, Масуд так основательно погрузился в чтение, что Сахиру приходилось чуть ли не за шиворот вытаскивать его сначала из обширного хранилища книг своего господина, а потом из общественных и частных библиотек. Да ещё при этом ученик постоянно обижался на своего наставника.

Скорость, с какой юноша поглощал арабские, византийские книги и попутно тексты на иврите, поражала его наставника, и он вынужденно рассказал обо всём Абу-Сирхану. Господин, недолго думая, велел перевести его в школу второй ступени.

Здесь уже углублённо изучались медицина, математика, искусство составления и чтения карт и чертежей, воинская стратегия, мусульманское и христианское законоведение, философия, лексика, толкование глав Корана. Учиться стало интереснее, но значительно сложнее.

И по-прежнему дважды в день Сахир заставлял юношу брать в руки оружие и до полного изнеможения биться с ним и с другими телохранителями из охраны дворца, сохраняя и закрепляя навыки ведения боя.

По совету мудрого Абу-Сирхана, посмотревшего несколько таких занятий, Сахир большое внимание стал уделять обучению Масуда конным поединкам, которые были в большой чести при дворе эмира Аль-Хакама. Предусмотрительный сановник не сомневался, что полученные навыки пригодятся его подопечному на будущей службе. Да и что может быть прекраснее зрелища, когда два воина на горячих арабских скакунах, выставив вперёд копья и прикрывшись щитами, несутся навстречу друг другу? Сшибка их бывает страшной. Копья разлетаются в щепы, а от сильного удара любой из всадников может вылететь из седла либо рухнуть на землю вместе со своей лошадью. Боевой конь и вооружение стоили целое состояние, поэтому в таких поединках могли участвовать только очень богатые люди, которые долгие годы обучались искусству конного боя.

Дни пролетали незаметно, похожие друг на друга.

Времени на отдых, прогулки и развлечения оставалось всё меньше и меньше. Приходилось жертвовать сном.

По этому поводу под сводами дворца наставник постоянно повторял юноше:

– Чем дольше сон, тем толще зад! – и обязательно добавлял: – Мало