Император Александр III - Владимир Петрович Мещерский

своему Тимофею, и в нем мне показались пригодными в моем положении для первого привета Царю слова, выражающие величие Господа – Царя Царей, от Которого все Цари получают свою державу и власть над народами (I Тимоф. 6, 15 и 16); я и запомнил эти слова. Вхожу в кабинет Его Величества; Государь в шинели, встретил меня стоя, хотя отек в ногах не позволял Ему стоять, и я так приветствовал Его: “Государь! да благословит Тебя всеблагословенный Бог, блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих, единый, имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может, Которому честь и держава вечная. Аминь”. После этого я благодарил Государя, что Он удостоил меня пригласить в Ливадию и лицезреть Его Особу. Он изволил сказать, что он не смел Сам пригласить в такой далекий край России (настолько Он деликатен и скромен при Своем величии), “но когда великая княгиня Александра Иосифовна предложила Мне (Его слова) пригласить вас в Ливадию, Я с радостью согласился на то, и благодарю, что вы прибыли. Прошу молиться за Меня: Я, – говорил Он, – очень недомогаю”. Я отвечал, что “считаю потребностью сердца молиться о Вашем драгоценном здравии, особенно в нынешние дни Вашей болезни. О Вас молится и вся Россия”. Затем Он перешел в другую комнату, пригласил меня помолиться с Ним и стал на колени. Я прочел три молитвы. Его Величество молился с чувством, склонив голову и углубившись в Себя. Когда я кончил, Он встал, поблагодарил меня и просил впредь молиться. Государь был один; когда я уходил, вошла в комнату Императрица и приветствовала меня милостиво.

Я не считал своей миссии выполненной, доколе сам не причащу Высокого Больного. Я сам нуждаюсь крайне в ежедневном причащении св. Тайн и почитаю за великое лишение, если не причащусь; как же больной человек нуждается в этом всеоживотворяющем таинстве, если не всякий день, то через некоторый промежуток, и я, отслужив 17 октября литургию в Ореанде в присутствии Высочайших Особ, отправился с чашею жизни, вместе с протодиаконом, во дворец, к Болящему. Вошедши с св. чашею в помещение Его, я вслух произнес слова церковной песни: “Се входит Царь славы, се жертва тайная совершена дориносится; верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем”. Когда я говорил слова молитвы: “Верую, Господи, и исповедую”, Государь произносил раздельно и с чувством каждое слово и благоговейно принял из чаши св. Тайны: слеза умиления капнула на Его грудь… Государь получил большое утешение благодатью Христовою. Это было в 9 часов утра; когда мы ушли из дворца, Государыня Императрица вернула меня к Себе и благодарила за Больного: Ее не было, когда Государь причащался. В следующее же воскресенье, когда причащалась присоединенная чрез св. миропомазание к православной церкви Высоконареченная Невеста Наследника Цесаревича, изволила вместе с Нею причащаться и Государыня Императрица, душа Которой, удрученная скорбью по Державном Больном, жаждала утешения и отрады в св. причащении. Затем, в следующие дни, 18 и 19 октября, Больному стало делаться хуже; я был снова приглашен Императрицей и Наследником помолиться за Больного в особенной комнате, в которой была поставлена большая чудотворная икона Божьей Матери с предвечным Младенцем, что я и исполнил. Вся Царственная Семья стояла на коленях и молилась со слезами. Наконец, 20 октября, утром рано, я приглашен был Наследником Цесаревичем явиться к Нему в восемь часов, что и исполнил, но, пришедши во дворец, я не нашел Его в апартаментах: Он был позван в 7 часов к Государю, начавшему испытывать особенно сильные припадки удушья; приглашены были все Дети Государя. Императрица уже давно была там. Погода с вечера переменилась к худшему, барометр сильно упал, стало холодно, поднялась буря, море стонало от волн. Такая перемена в атмосфере сильно действовала на Августейшего Больного, силы начали быстро оставлять Его, дыхание ухудшилось. В это время, долго прождавши Наследника для выслушивания приказания и не дождавшись, отправился я в Ореанду служить, по поручению великой княгини Александры Иосифовны, обедню, и когда ее кончил, был немедленно позван к Августейшему Больному, Которого теснило удушье. У него сбоку сидела Императрица, а Государь Наследник с Высоконареченной Невестой сидели лицом к Больному и впускали в уста Его из подушки воздух чрез насос. Меня пригласили помолиться. Я прочел с благоговейным чувством молитвы за Болящего. У меня в руках была склянка с священным елеем от чудотворной иконы; я попросил дозволения у Государя помазать Его больные ноги и живот и исполнил этот обряд в две минуты. После этого Государь пожелал, чтобы я возложил руки мои на голову Его, и я долго держал их; Государь находился в полном сознании, просил меня отдохнуть, но я сказал, что не чувствую усталости, и спросил Его: не тяжело ли Вашему Величеству, что держу долго руки мои на главе Вашей, но Он сказал мне: “напротив, Мне очень легко, когда вы их держите”; потом Ему угодно было сказать: “Вас любит русский народ?” – “Да, – отвечал я, – Ваш народ любит меня”. – “Любит, – ответил Государь, – потому что он знает, кто вы и что вы (подлинные Его слова)”. Хотя с моей стороны, может быть, и нескромно помещать эти слова, но так как каждое слово умиравшего Монарха дорого для России и характеризует Его великую, смиренную, добрую, отзывчивую душу, – не счел я справедливым опустить их, хотя, признаюсь, не достоин такого доброго слова Великого Государя моего. Это были почти последние слова Больного, вскоре затем, откинув руки и голову назад, на спинку кресла, Он тихо, без агонии, скончался. Вся Семья Царская тихо, безмолвно, с покорностью воле Всевышнего, содержащего в длани Своей живот всех, преклонила колена. Душа же Помазанника Божия тихо отошла ко Господу, и я снял руки свои с главы Его, на Которой выступил холодный пот… Мир душе Твоей, Великий Государь и верный слуга Царя Царствующих!

К. Брож. Прощание с императором в Петропавловском соборе. 1894

“Не плачь и не сетуй, Россия! Хотя ты не вымолила у Бога исцеления своему Царю, но вымолила зато тихую, христианскую кончину, и добрый конец увенчал славную Его жизнь, – а это дороже всего. Теперь также люби Его Наследника, Императора Николая Александровича, получившего от Державного Отца Своего завет – идти по следам Его”».

«Золотая книга»

Французским Патриотическим Комитетом издана в Париже «Золотая книга», посвященная памяти покойного Императора Александра III. Члены Патриотического Комитета решили в своей книге предоставить