Дакийский самодержец - Вадим Барташ

своё на них и кинулись подбирать золотые монеты.

Траян развернулся и уже собирался быстрым шагом удалиться на безопасное расстояние от грабителей, но не тут-то было…

Ему дорогу преградила целая ватага таких же незнакомцев, и явно городских бандюков. Они уже не скрывали своих намерений и сразу же выхватили из-за пазух оружие: по большей части кинжалы, но кое у кого из них были и гладиусы- римские легионерские мечи.

Траян огляделся. Отступать было не куда. Позади лыбились некие Спурий и Акулий, которые уже подобрали ауреусы и сейчас, сжимая кинжалы, осторожно приближались к проконсулу. Спереди было вообще одиннадцать бандитов, тоже приближавшихся не с голыми руками, а вооружённых.

Если бы у Траяна с собой был меч, то он бы справился с нападавшими, но сейчас он был совершенно безоружен. С лева и с права возвышались глухие стены чьих-то городских домовладений. Траян на глаз прикинул, что ему не перемахнуть через них.

«Мда-а-а…– подумал Траян, опять я попал в неприятный переплёт. И где же выход? Неужели его на этот раз не будет?!»

Траян заприметил с боку от себя палку, валявшуюся на земле, и подобрал её. «Пусть хотя бы это будет моим оружием…» – подумал проконсул.

Схватки не избежать было.

Траян решил за дорого продать свою жизнь и к схватке приготовился.

***

Своеобразным ангелом-хранителем Траяна в последнее время вновь стал префект алы перегринов по имени Лузий Квиет. Он появился словно из-под земли. Пинком Квиет отправил беззубого и шамкавшего Акулия в бессознательное состояние, а его напарника так огрел по уху, что тот тоже приземлился на мостовую и от боли завертелся и завыл.

Не сговариваясь, Траян и Лузий подобрали тесаки поверженных бандитов и приготовились встречать их подельников.

Не поворачивая головы, Траян обратился к Лузию Квиету:

– Ты откуда взялся? Ты что, за мной следил?

Квиет невольно усмехнулся

– Во-о-от ещё! Совсем нет! Я просто был тоже в этом мансионесе…

– Ну, надо же? Ты был рядом?!

– Да.

– У кого?

– Меня пригласила к себе подружка Каллисты, другая гетера…

– А номер её был где?

– Этажом ниже…

– А-а-а! Ла-а-адно, разберёмся потом, – произнёс Траян, увидев, как перед ними стоявшие бандиты стали подбадривать друг друга воинственными криками, а кто и руганью, и осторожно начали приближаться.

Хотя городских головорезов было в пять раз больше, однако схватка оказалась скоротечной. И уже вскоре ещё четверо грабителей оказались поверженными и валялись на мостовой, а остальные, от страха заскулив, рассыпались в самые разные стороны.

***

Траян проснулся в ранний час. Как обычно до восхода.

На востоке ещё только светлело. Он приподнялся с ложа, прислушался. Было тихо. Только изредка раздавались голоса телохранителей-преторианцев. Преторианцы по обыкновению устраивали перекличку при смене караула.

Траян сел. Протёр глаза.

В шатре появился дежурный преторианец.

– Божественный, – обратился он к Траяну, – тебя спрашивает префект разведки.

– Пусть войдёт! – ответил принцепс.

Префект конных паннонских разведчиков Тиберий Клавдий Максим появился в шатре.

– Что случилось? – спросил его Траян.

– Божественный, – откликнулся Тиберий Клавдий Максим, – мои разведчики вчера столкнулись с даками…

– Где?!

– В предгорьях. Они продвигались по главной дороге, которая ведёт к ущелью Бауты, и дальше, к самой Сармизегетусе.

– Пришлось с этими даками сразиться?

– Нет. Их было намного больше, и мои разведчики благоразумно отступили. Я так думаю, что это ещё не основные силы даков, и не Редизон, который должен нас задержать, а остатки отрядов Котиса. Тех, которые ещё недавно нападали на мост Аполлодора и Дробеты-Трансмариску, а сейчас с боями отступают вглубь Дакии.

– А что-нибудь известно о Лузии Квиете и его отдельной номерной когорте? – неожиданно спросил префекта разведчиков Траян.

– Пока что ничего, Божественный… – ответил Максим.

– Как только что-то станет известно о нём, тут же мне докладывайте! – произнёс принцепс.

И после этого Траян отпустил префекта паннонских конных разведчиков.

***

Уже вторую неделю отдельная номерная когорта VIII Ульпиева, под началом трибуна Лузия Квиета, продвигалась по самой северной кромке дакийской территории. Причём она продвигалась ночами, чтобы ненароком не столкнуться с даками и прежде времени себя не обнаружить.

Но без столкновения всё равно не обошлось.

Это произошло уже достаточно высоко в горах. Они прошли в брод через несколько притоков полноводного Тибиска и не доходя до крепости Тапы миль двадцать повернули строго на север. Как и было обговорено при встрече с Траяном.

День как всегда провели в какой-то лощине и уже ближе к вечеру засобирались продолжить свой путь. Но Квиет, окидывая взглядом местность, неизбежно приходил к мысли, что скоро ночные переходы невозможно будет совершать. Слишком сложный рельеф начинался перед ними. Горы становились всё выше и выше. А в этих горах ночью не находишься, так как того и гляди сломаешь себе шею.

Квиет спросил проводника дака:

– Орест, ты сам видишь, какая перед нами уже местность… Постоянно крутые склоны на нашем пути, каменистые, осыпающиеся, а то попадаются и пропасти. Ну полное бездорожье. А если нам всё-таки уже днём двигаться? И тогда более быстрым будет наше продвижение. За эти ночные переходы в горах мы потеряли семерых людей и двенадцать коней.

Орест не сразу отреагировал. Некоторое время он молчал, раздумывая над предложением трибуна.

– Н-ну-у? – не вытерпел Квиет. – Что мне скажешь?

Орест окинул оценивающим взглядом округу. Действительно, склоны гор становились всё круче и круче. И того и гляди, на таких склонах и днём можно себе свернуть шею или загубить коня.

Дак произнёс:

– Ты прав, трибун, горы действительно становятся всё более непроходимыми…

– Вот и я об этом!

– А если мы, двигаясь днём, выдадим себя?

– Да кто нам в этом высокогорье встретиться?! – выразил своё сомнение Квиет. – Разве что нас увидят какие-нибудь горные козлы? Или попадутся редкие пастухи… Но мы свидетелей уберём, если что…И пастухов, ну и горных козлов, конечно…– пошутил Квиет.

В разговор Квиета с проводником даком вмешался Гиемпсал, юноша нумидиец, муж приёмной дочери Квиета, а ещё и командир разведки VIII Ульпиевой отдельной номерной когорты.

– Трибун, разреши сказать?

– Говори, – кивнул головой Квиет.

– Мои разведчики, – продолжил Гиемпсал, – в двух часах пути вниз по склону горы, на которой мы сейчас находимся, заметили медленно двигающуюся вереницу людей и вьючных животных. Целый караван… И он двигается по узкой тропинке.

– Это даки? – тут же встрепенулся Квиет.

–По-видимому…

– Сколько их?

– Сотни две…

– Воины?

– Вроде не похожи.

Квиет обернулся к проводнику:

– Орест, откуда они здесь? Что им надо? Здесь есть поблизости какое-то дакийское поселение?

– Насколько я знаю, вроде бы нет… А-а-а! Я позабыл. Да, есть тут одно, если ещё выше подняться, то примерно в часе пути находится совсем небольшое поместье, обнесённое стеной. Что-то вроде горной твердыни. Оно называется Орудавой…

– А кто хозяин этой твердыни?

– Регибал. Старший брат царицы Андрады…

– Надо же! – Квиет невольно присвистнул от услышанного. – Это что же, эта самая… как ты сказал?

– Орудава.

– Ну, да, Орудава, принадлежит шурину самого Децебала?!

– Получается…

– А что ж ты сразу мне об этом не сообщил? Что мы рядом находимся…

– Так я не думал, что эта горная твердыня тебя так заинтересует, – развёл руками Орест.

У Квиета тут же созрел