Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

class="p1">— Ну, всё! — прорычал Антон. — Хватит развлекаться! Теперь я буду наступать. Посмотрим, как спафарий умеет защищаться.

Он сделал три больших шага назад и, почти не глядя, взялся за рукояти мечей, лезвия которых тут же начали описывать перед ним непонятные дуги.

Скорость, с какой всё это проделывал викинг, поражала воображение.

Княжичу показалось, что перед великаном образовался гибкий металлический щит, созданный двумя десятками клинков.

Феофан отступал, шаг за шагом приближаясь к обрывистому берегу реки. Растерянность и дикий испуг были на его лице. Видимо, ему ещё никогда не приходилось сталкиваться с таким противником, а потому он просто не знал, что же делать дальше.

Собрав остатки сил и мужества, спафарий попытался уловить хоть какую-то паузу между летящими сверкающими лезвиями и врубиться в защиту викинга, но чудовищный удар выбил из ослабевшей руки толстяка меч.

А великан снова двинулся вперёд, вынуждая безоружного спафария пятиться.

Вадим хотел закричать, предупреждая Феофана, что одна нога его зависла над обрывом, но было уже поздно.

Острый кончик меча Антона легонько ткнул противника в грудь.

Этого хватило, чтобы спафарий потерял равновесие и полетел в воду.

— Эй! — закричал викинг толмачу. — Скажи византийским воинам, пусть вытаскивают из реки своего командира, а то, чего доброго, он и утонуть может!

Вскоре Феофана поставили перед викингом.

Гордость и спесь исчезли с его лица, одежда была грязной и мокрой.

— Кто ты? — только и смог выговорить он. — Вижу, что не из новогородцев и не из викингов. Таких бойцов у них нет! Техника владения оружием и все движения очень похожи на те, которым когда-то давно обучали бешеных — мальчишек-гладиаторов в школах ланисты Мёрда. Но он был убит три с лишним десятка лет назад своими же рабами, а все его школы после этого закрыли. Ты же ещё слишком молод, а потому не мог обучаться у Мёрда!

— Я родился и вырос в семье ярла Эйнара в далёком отсюда фьорде. Но мой отец не ярл, а его телохранитель. Он попал к нам из далёких и жарких стран, где слыл самым великим воином.

В голосе Антона слышались горечь и грусть.

— Похоже, что твой отец был из тех самых бешеных, о которых я говорил, и это он научил тебя владению оружием?

— Так оно и есть, спафарий, — кивнул головой викинг. — Не обижайся, что заставил искупаться.

Великан протянул Феофану руку в знак примирения.

Их рукопожатие было тёплым и крепким.

И уже без всяких насмешек и шуток викинги, один за другим, как и пришли, направились по тропинке в сторону казармы.

Только тут Вадим осознал, что всё пошло не по его плану и нужно что-то срочно предпринимать.

Он подошёл к Феофану и заглянул ему в глаза:

— Прости, спафарий, но я не понял, что произошло. Неужто ты не мог с ним совладать? А что скажет своему окружению император Феофил, когда узнает, как его спафарий опозорился в Ингельхайме, да ещё рядом с дворцом императора франков? И как тебе, побеждённому и униженному, идти на приём к Людовику? Мне кажется, что нельзя было сражаться с этим викингом! Как теперь явишься на глаза своему епископу Феодосию Халкидонскому? Что он скажет о твоём позорном поражении и падении в реку?

— Что ты предлагаешь, княжич? — враз помрачнел лицом Феофан. — Меня победили в честном поединке, все это видели!

— Нужно сделать так, чтобы проклятый викинг навсегда исчез из нашей жизни. Сгинул! — Вадим крепко стиснул зубы. — Не будет его, смоется твой позор!

— Я вижу, ты уже что-то придумал, — встрепенулся ошарашенный таким напором спафарий. — Рассказывай!

Княжич немного помолчал, словно решаясь на что-то, и заговорил:

— Епископ привёз от императора Феофила грамоту Людовику, а в ней писано о прибытии в Ингельхайм послов князя Гостомысла вместе с византийским посольством, а также о необходимости оказания им помощи, дабы они могли добраться домой, верно?

— Об этом все знают!

— А на словах епископ ещё скажет о договоре, который с нами можно будет заключить?

— Ты всё верно говоришь!

— Тогда ответь мне, что тут делает викинг Антон со своими людьми и драккарами?

Феофан удивлённо посмотрел на княжича:

— Он сказал на таможне, что приплыл из Биармии от князя Гостомысла, чтобы охранять посольство русов, которое прибудет в Ингельхайм вместе с византийским епископом, и даже показал грамоту с печатью. Поэтому ему позволили подняться вверх по течению Рейна до самого дворца императора. Я знаю только это.

— Но откуда викинг узнал, что наше посольство поплывёт в Ингельхайм? — сделал большие глаза Вадим. — Решение было принято перед прощальным обедом у императора Феофила. Ты же сам об этом знаешь. А посыльного к князю Гостомыслу мы не направляли. Да и как викинг Антон сумел бы доплыть раньше нас из Новогорода в Ингельхайм? У тебя же есть карта, посмотри ее. Такое просто невозможно!

— Так кто же тогда этот Антон? — спафарий недоумённо смотрел на Вадима. — Мне казалось, что вы все его хорошо знаете.

— Он наш дальний-дальний родич, когда-то давно покинувший Новогород.

— А всё, что викинг мне говорил — обман?

— Почти всё — правда! — презрительно усмехнулся княжич. — Антон действительно сын жены ярла, но не от мужа, а от его телохранителя. Наследником ярла викинг стать не мог, а потому отправился наёмником в дружину новогородского князя. Вот только честную службу нести не захотел и с кучкой таких же вояк стал пиратом-разбойником на Варяжском море. Антон не из новогородцев. Он свей!

— Я знаю, что свеи плавают на драккарах по Варяжскому и Германскому морю, грабят города франков на побережье. Людовик давно грозится начать с ними настоящую войну! — Феофан, согреваясь, похлопал себя ладонями по мокрым плечам. — Что же задумал Антон? А если викинг захочет штурмовать дворец, захватит императора и потребует за него выкуп?

— Он может на это решиться! — Вадим пожал плечами. — Тебе должно быть известно, что один викинг стоит трёх или даже четырёх простых воинов. Сколько охраны у императора? Сможет ли она его защитить?

— Сам видишь, казармы пусты, войск нет, а дворцовой стражи здесь не более двух сотен наберётся, — спафарий задумчиво смотрел куда-то вдаль. — По всему выходит, нужно предупредить императора и его людей, иначе быть беде!

— Ты знаешь язык франков, а то он мне неизвестен?

— У меня много друзей при дворе Людовика. Мы с ними что-нибудь придумаем! Теперь всем займусь я сам. А тебе советую ни во что не вмешиваться, — Феофан удовлетворённо кивнул княжичу. — День оказался тяжёлый, мне пора переодеться и отдохнуть. Прощай!

Спафарий со своими византийцами поспешно покинул берег, оставив у реки одного Вадима.

На губах