Четверокнижие - Янь Лянькэ
Все товары продаются по категориям. Скобяные изделия, универсальные товары, ткани, сельхозинструмент. В отделе сельхозинструмента продают сельхозинструмент. В отделе тканей продают ткани — домашнюю холстину и фабричный ситец с набивным узором. В отделе универсальных товаров продают полотенца, головные уборы, готовую одежду, зубные пасты, зубные щетки, мыло, спички, керосин и еще целую пропасть разных товаров широкого потребления. Поэтому такой магазин назывался универмагом.
Мальчику полюбился универмаг.
А в универмаге Мальчику больше всего полюбился отдел сельхозинструмента. Все товары в отделе сельхозинструмента выглядели знакомо, но кое-что показалось Мальчику странным — в отделе сельхозинструмента продавалось шомпольное ружье. Совсем как настоящее. Ствол пять чи длиной, заряжается дробью и порохом, один выстрел из такого ружья уложит на землю целого кабана и еще лису в придачу. А если выстрелить в стаю птиц на дереве, собьешь сразу полдюжины. И ружье висело на стене отдела сельхозинструмента — покажи справку, что ты охотник, заплати сколько надо, и ружье твое. Или покажи другую справку, что живешь в таком месте, где много диких зверей, опасных для людей и скотины, покажи такую справку, заплати сколько надо, и ружье твое.
За два дня, пока шло собрание, Мальчик трижды бегал в универмаг посмотреть на ружье. На собрании зачитывали документы, газетные передовицы, два раза давали банкет, на котором кормили мясом и овощами. И даже тушеные овощи на тарелке были выложены в форме цветка. От каждого уезда на собрание приехало по делегату, люди набились в зал торжественных собраний, так что яблоку негде было упасть. И проводили собрание. А выставочные экспонаты ждали своего часа за занавесом на сцене. Обернутые красной тканью. Через два дня делегаты вместе с начальством поднимутся на сцену и вместе осмотрят экспонаты. Будут сравнивать, подводить итоги. Выбирать тройку лучших — занявший первое место отправится делегатом в столицу подносить сталь пекинскому начальству. А те, кто окажется на втором и третьем месте, в столицу не поедут, зато получат щедрые награды.
И стало вот так.
Мальчик решил, если его пятиконечная звезда получит награду, он попросит у начальства то самое ружье из отдела сельхозинструмента. Мальчик слушал торжественные речи вполуха и никак не мог дождаться, когда собрание закончится и начнут оценивать сталь, выплавленную по новой технологии, и начальство будет вручать награды. Над сценой зала собраний висел транспарант с иероглифами: «Провинциальный съезд героев сталеварения»; ниже помещался преогромный портрет превеликого вождя с самого верха. Под портретом стояла большая корзина с цветами. Со всех сторон лился свет. Мальчик сидел в середине первого ряда, прямо у сцены. По левую и правую руку от него восседало начальство с самого верха, крупные партийные деятели, заслуженные революционеры. Начальство гордо заявило Мальчику, что воевало на фронте, бегало прямо под пулями. Но в те времена Мальчика еще в помине не было.
Начальство погладило Мальчика по голове.
Облапило Мальчику голову.
Мальчик с начальством держался почтительно. Задрав голову, рассматривал потолок зала собраний и видел, что мир хорош. В зале собраний помещалась добрая тысяча человек. Обитые красным дерматином стулья светились красным и даже пахли резиновой краснотой. Тысячи белых лампочек под потолком зала собраний соединялись в круги. А круги собирались в пятиконечные звезды, слепившие глаза белым светом. И Мальчику вспомнился рассказ Богослова о том, как в ночь рождения Иисуса небо осияло белый свет, как сонмы ангелов на небе славили Господа. И родился Иисус. И так все стало. И у мира появился Спаситель.
И наконец Мальчик дождался — наверху объявили, что делегаты могут подняться на сцену и осмотреть представленные на выставке экспонаты; некоторым заслуженным металлургам, академикам и начальству выдали молоточки, чтобы остукивать экспонаты, определять чистоту и твердость выплавленной стали.
Делегаты поднялись со своих мест и принялись неистово аплодировать.
Шагая во главе процессии, начальство с самого верха провинции поднялось на сцену, вооружилось молоточком и принялось осматривать, оценивать и остукивать пронумерованные экспонаты. Одни экспонаты напоминали своим видом лепешки, другие — треугольные пампушки, третьи имели форму прямоугольных или квадратных слитков. Четвертые были выплавлены в форме пирамидок. Звезда Мальчика стояла в третьем ряду, возле стены. Покрытую алой краской звезду поставили к чугунному иероглифу верность, тоже покрытому алой краской, и они притягивали взгляд, как два павлина или феникса посреди курятника.
И стало вот так.
Люди выстроились друг за другом и ходили змеей мимо столов с экспонатами. У кого были молоточки, остукивали экспонаты молоточком. И зал собраний полнился металлическим звоном. Полнился громом фанфар и звоном кимвалов. Лица пылали алым румянцем. И зал тонул в алом сиянии. И скоро пришла очередь Мальчику подниматься на сцену. Сердце у Мальчика заколотилось, ноги сделались ватными, — пока поднимался по ступеням, едва не упал. Перед ним поднимался седой человек не то из начальства, не то из академиков и заслуженных металлургов, которые хорошо разбираются в стали, он остукивал молоточком не каждый экспонат, многие пропускал. Пропускал слишком черные и рябые слитки, которые только потому и отправились на выставку, что были немного ровнее обычных чугунных лепешек. А остукивал только самые красивые экспонаты, без всяких оспинок и ямок. Стукнет и по звуку понимает, насколько чистый перед ним металл, насколько твердый. Мальчик шел позади седого человека с молоточком, сердце бешено скакало в груди, он видел, как некоторые люди стучат по экспонатам молоточком, а потом наклоняются, чтобы послушать звон. Все улыбались. Кто понимал в металле, остукивал слитки молоточком. Остальные трогали руками. Зима выстудила мир холодом. Но в зале собраний было тепло. Никто не ставил жаровен, не разводил огня, и все равно было тепло. Стены зала собраний сами давали тепло. Потому зал собраний провинциальной управы и отличался от обычных залов. Мальчик смотрел, как начальство с самого верха провинции шагает во главе процессии и по очереди трогает экспонаты, а остановившись перед его звездой и чугунным
