Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Новая власть

Женщины рожали, мужчины добывали еду в лесных хоромах, в реках ловили рыбу, содержали как могли свои семьи. И только новая власть не могла успокоиться. То последних запасов лишали, то оленей в новые хозяйства передавали.

До реки Куноват, куда откаслал брат Вулыкуртан ики, власти добрались быстро. Оленей все же забрали и передали в колхоз. Второй брат, угнавший небольшое стадо до Полуя, скрывался вплоть до конца войны. Но и его потомки остались без оленей. Новая власть не бездействовала – все переходило в руки государства, в коллективные хозяйства.

Однажды в солнечный мартовский день на трех оленьих упряжках в Кушеват прибыли из Мужей представители новой власти. Направили упряжки прямехонько к молодому бригадиру колхоза Якур ики. Его семья давно перестала кочевать по оленьим тропам: лет десять назад во время весеннего гололеда остались они без оленей. Попыток восстановить поголовье ни глава семьи, ни его дети не предпринимали. Какое-то время охотились, но летом не могли ловить рыбу: не было лодки. Глава семьи не умел мастерить утварь для ведения хозяйства, потому махнул на все рукой. Прожили год в Вулыкурте, их сманил в Кушеват купец Булатников. Надеясь, как и прежде, на помощь купца, пристроились на сельские подработки в Кушевате. Вскоре часть семьи спилась. Булатников забыл, зачем позвал их к себе, а за проделанную работу расплачивался водкой. Другая часть семьи научилась низко кланяться новому начальству, что пригодилось сегодня, когда пришла новая власть. Даже попали в милость: беднота! Оказывается, их труд эксплуатировали местные богачи, и теперь они в особом почете.

– На земле рода Соръёхан ёх все перевернулось, – выли в двух деревнях женщины. – Каждый день приезжают уполномоченные из Мужей, даже из далекого Обдорска-Пулнаватвош – сейчас большой город называют Салехардом. Начальники приезжают почему-то ночью: забрали трех богатых оленеводов, оказывается, они кулаки. Родового старика-шамана рода Соръёхан ёх тоже увезли. Что он сделал плохого, никто не знает. Обратно, как ни ждали их родственники, ни шаман, ни оленеводы не вернулись.

Сегодня, в солнечный день, три упряжки прибыли в Кушеват, остановились у дверей Якур ики, как-никак он теперь большой начальник. Тут же из дома прытко выскочил сам хозяин.

– Заходите, гости дорогие! Чаю попейте, не побрезгуйте! Я теперь живу как все русские! Домочадцы мои на кроватях спят, едим, чай пьем за высоким столом! – хвалился Якур ики.

Хозяин потчевал приезжих, а в гортах вновь начался переполох. Сосед – безоленный муж Ватушки – первым узнал о незваных гостях и побежал по деревням разносить новость.

– Колхозники опять оленей забирают у хозяев этой земли! Якур ики, говорят, взбесился! В низовье Оби, в Хажгорте, в Лангивоже всех оленей забрали у хозяев, в Мужи угнали. Оленеводов, кто не повиновался, расстреляли, кого увезли в Тобольскую тюрьму. Теперь к нам едут.

– Опять оленей забирают? Зачем? – негодовали люди. – Кто будет наших оленей пасти?

Ответа у мужа Ватушки не было.

– Сегодня в первую очередь едут к Ланвошнэ!

– К Ланвошнэ?

На этом люди умолкали. Ланвошнэ уважали все – говорить о ней плохо никто не умел.

– Стара она уже. Так постарела, что вряд ли переживет такое несчастье, – переговаривались жители гортов.

– Так они же двоюродные братья, Якур ики с Вулыкуртан ики и с теперешним мужем Ланвошнэ!

Муж Ватушки уже бежал дальше из Халащкурта в Вулыкурт, словно был посыльным. Ему просто нравилось, как реагируют на его слова оленеводы. Он не прекращал передавать страшную весть:

– Якур ики кричит на весь Кушеват, он начальник, он самый главный! Говорит, даже самые главные начальники его разрешения спрашивают. На колхозной упряжке Якур ики сюда едет, своих-то оленей нет, да и не было. Отцовское стадо бог забрал… А за ним упряжки колхозных начальников едут. Все говорят, на пастбища Ланвошнэ начальство направляется.

Услышав весть, выскочила из своего дома Кеваватими.

– Как так? Якур ики всю жизнь бездельничал, ни одного оленя не вырастил, а наше стадо хочет в колхоз забрать? Не-е-ет, такого не будет! Мением, где ты, где мой сын? – кричала она так громко, насколько могла. – Где мой сын?

– В стадо ушел еще до рассвета, – переполошилась и Кунаватнэ. Всегда молчаливая и спокойная, она побежала к Кеваватими.

– Мение! Беги к мужу в лес, скажи им, чтобы угнали стадо куда подальше! Якур ики оленей хочет забрать!

На днях, когда оленный двоюродный брат Вулыкуртан ики поднял ружье на новое начальство, угонявшее его оленей, сильного, упрямого оленевода скрутили три русских мужика и увезли в неизвестном направлении. Кеваватими словно забыла о том страшном судилище. Не желая понимать, почему их оленей должны забрать чужие люди, кричала невестке:

– Беги к старшей свекрови!

Кунаватнэ вскочила на широкие охотничьи лыжи и вскоре скрылась за поворотом тропинки.

В это же время на нижней зимней дороге, со стороны протоки, показались три нарты. Впереди гордо восседал Якур ики. Наконец-то пришло его время отомстить! И родственникам тоже, кто кичился своими оленями, своим богатством. «Вот теперь сам будет нищим!» – мысленно злорадствовал Якур ики. Он помнил, как Щеман ики, приезжая в Кушеват, мчался на упряжке оленей со скоростью ветра, даже не здоровался с ним. Несся на быстроногих быках мимо него, Якур ики – его дяди. Он всегда игнорировал местную бедноту…

Впрочем, Щеман ики просто гнал оленей по селу, не обращая внимания ни на кого. Приезжал туда строго по делу: в местную лавку, а то и к священнику заглядывал, привозил меха да мясо в кушеватские амбары. Оленеводу праздно жить некогда, разговаривать не по делу тоже недосуг: не дай бог олени по лесу разбегутся.

Всю жизнь изнутри давила Якур ики эта зависть и злоба к степенному и гордому Щеман ики. И вот теперь пришла его власть, его сила. Ему самому и оленей-то не надо! Не в тундру же тащиться, пасти их. Не до этого, там дураков хватает, что ради богатства готовы мерзнуть, терпеть нужду и кочевать от одного пастбища к другому.

Увидев Якур ики, завыли в горте и другие женщины-оленеводки. Из избы выскочила Кеваватими и громко, на всю деревню, проклинала Якур ики.

– Лентяй ты, как у такого доброго отца бездельник вырос! Сколько живешь, столько и ешь хлеб задарма из рук русских, – кричала Кеваватими. – Руки твои ни разу даже не погладили шерстку новорожденного олененка! Тебе все равно, с каким трудом мой муж и сын пасут свое стадо. Хотите моих оленей сожрать! Не приложив ни капельки труда, не получится! – Кеваватими хваталась за чужие нарты и размахивала руками.

На нее