Дакийский самодержец - Вадим Барташ

землёй и разграблена. Внутри неё и на подступах к ней выросли целые горы трупов из тысяч зверски убитых иудеев. В начале сентября был захвачен дворец Ирода, а через пару дней были подавлены последние очаги сопротивления внутри города.

В самом Иерусалиме и его окрестностях было уничтожено шестьсот тысяч бунтовщиков. А всего при подавлении этого восстания было убито свыше миллиона двухсот тысяч иудеев (что составляло добрую половину этого народа). И ещё семьсот тысяч были обращены в рабов и распроданы были на рынках Италии и Греции.

Иудея совершенно обезлюдела и стала постепенно заселяться пришлыми людьми.

А наследник престола, Тит Флавий, за эту победу удостоился триумфа.

***

Тубы и буцины в клочья разорвали тишину. Разорвали резко и пронзительно. Они подали команду «подъём».

Траян проснулся. Он всегда рано просыпался. Ему хватало на сон пять-шесть часов. Лагерь уже ожил и пришёл в движение. Принцепс самостоятельно и по-быстрому привёл себя в порядок, выпил обычную легионерскую поску, закусил её сыром и пресной лепёшкой, и порывистой походкой вышел из шатра.

Переход армии на левый берег Данувия продолжился.

К Траяну подвели его коня. Он ловко вскочил на него и в сопровождении пятидесяти преторианцев направился к мосту через Данувий.

При виде императора легионеры расступились. И уже через полчаса Траян вступил на землю Дакии.

Глава семнадцатая

Горизонт изломали горные вершины. По ним медленно-медленно проплывали белые ватные облака. Где-то там, за этими вершинами, находилось сердце Дакии.

Эта страна занимала чрезвычайно важное стратегическое положение. Она являлась как бы естественным порогом в огромный и неизведанный мир Севера, в мир населённый не только варварами, но и фантастическими существами, вроде двухголовых людей или людей с пёсьими головами.

В Дакии Траян был не в первой. Он её уже неплохо изучил. Сейчас всё на этом берегу делалось не спеша. И самым тщательным образом. Рим не просто собирался окончательно разгромить Дакийское царство, но и его земли захватить, а потом и освоить. И организовать на месте Дакии свою очередную провинцию. Траян об этом уже объявил. И пообещал, что ветераны, которые по окончанию этой войны, выйдут в отставку, получат в Дакии земельные участки. Ведь в этой стране были не только месторождения природных ископаемых, на которых добывали много золота, железа, серебра и соли, но и имелась чрезвычайно плодородная земля.

Здесь, на левобережье, уже были кое где устроены римские укрепления, так называемые фактории, или кастеллы, в которых размещались не только гарнизоны, а ещё обживали их и римские ремесленники, купцы, и даже присылаемые из Рима чиновники.

Особо надо отметить, что римские легионеры умели не только воевать, но и являлись прекрасными строителями. Именно ими были построены почти все дороги в империи, самые лучшие в то время, и много ещё чего.

Вот и сейчас уже намечалось на территории Дакии протянуть дороги на Север и Северо-Восток. В том числе и для этого сопровождал Траяна в очередной Дакийской кампании сирийский грек, знаменитый инженер и архитектор Аполлодор Дамаскин.

***

Временный укреплённый лагерь представлял из себя правильный четырёхугольник, окружённый валом и возведённым на нём частоколом. По углам его находились башни. Легионеры построили его быстро, всего за каких-то семь суток. Сюда же перевезли часть метательных машин. В лагере на постоянной основе были размещены две отдельные номерные когорты и им вменили в обязанность охранять мост.

За несколько суток на левый берег перешли два легиона: VI Железный и II Вспомогательный. Но они тут же продолжили продвижение на север, в глубь Дакии.

Траян тоже хотел направится на север, но его убедили пока воздержаться от этого опрометчивого шага. Скрепя сердцем Траян согласился с приведёнными доводами. Однако он не собирался сидеть сложа руки. Он постоянно отслеживал всё, что происходило. А на следующий день так вообще отправился к другому мосту Аполлодора, где тоже уже вовсю переправлялась вторая половина армии.

Там он встретился со своим ближайшим другом и соратником, а сейчас ещё и командующим этой части армии, проконсулом Луцием Лицинием Сурой, и с несколькими легатами, и, обговорив с ними кое какие вопросы, тем же днём, к вечеру, вернулся к каменному мосту Аполлодора.

Так же в лагере у этого моста, сейчас ускоренными темпами возводили огромный продовольственный склад, в котором предполагалось хранить изрядное количество зерна для действующей армии. В общем Траян был деятелен и как всегда во всё вникал и за всем не уставал следить.

***

К вечеру принцепс провёл очередное совещание с командирами легионов и прочих подразделений.

Под конец совещания он выразил желание остаться наедине с Тиберием Клавдием Максимом.

Командир паннонских конных разведчиков произнёс:

– Божественный, мне только что сообщили…в лагерь прибыл человек…

–– Кто такой? – о чём-то думая, вскользь проронил принцепс.

– Он с той стороны… Он от даков. Но это наш человек.

– Он что, прибыл из самой Сармизегетусы?

– Прямиком из неё.

– Пусть пропустят, – ответил Траян.

Появился дак средних лет. По внешнему облику его было понятно, что он относился к знати. Он снял головной убор, низко поклонился принцепсу и негромко произнёс:

– Великий государь, у меня для тебя важное известие…

– Говори! – кивнул головой Траян.

– Редизон вас будет поджидать в ущелье Бауты…

– Как я и говорил, – заметил Максим. – Мы всё правильно рассчитали, Божественный. Даки нас там и ждут.

– Тут нет никакой ошибки? Нас будут поджидать именно в этом ущелье? – переспросил принцепс и очень внимательно посмотрел в глаза даку.

Тот выдержал взгляд Траяна и не отвёл глаз.

– Да! Мой хозяин присутствовал на царском совете. И всё слышал. Даже больше скажу: он слышал это своими ушами. Тут нет никакой ошибки. И вот ещё что…

– Ну-у, продолжай!

– В ущелье у Редизона будут сравнительно небольшие силы. А основные царь выведет перед Сармизегетусой. Он собирает все свои войска. А Редизону поручено твои легионы, Великий государь, задержать. Любой ценой. Хотя бы на несколько недель…А ещё лучше – на месяца полтора…

– Всё-таки, царь ожидает прихода к этому времени помощи с севера? – переспросил Траян.

– Он на неё надеется до сих пор… Потому что без неё ему даже Замолксис уже не поможет! – ответил дак.

Максим и дак покинули шатёр Траяна, время было уже за полночь, и принцепс тут же отошёл ко сну.

***

Марку Ульпию Траяну Младшему не только вспоминалась Иудейская война и осада и нещадное разрушение Иерусалима. Именно там, во взбунтовавшейся Иудеи, Траян познал, что такое война на самом деле. А это не только блестящие доспехи, парады, победы и тем более слава и триумфы в Риме. О-о, не-ет! Нет, нет! Это имело и обратную сторону медали. Это и разрушения, и многочисленные смерти.

«Однако без войны не было бы настоящей жизни. А чем ещё заниматься здоровому и молодому мужчине? На что тратить свои силы? Землю пахать? Чем-нибудь торговать? Или ещё к чему-то подобному же стремиться? Так это скучно. Это