Дакийский самодержец - Вадим Барташ

налетел на какого-то юного защитника Иотопаты, выбил из его рук меч и замахнулся своим, чтобы его сразить, у юноши иудея слетел с головы шлём с забралом, закрывавшим его лицо, и Траян Младший увидел, что перед ним была оказывается девушка. Юная, примерно его возраста, или чуть младше. И очень красивая.

У неё растрепались роскошные иссиня-чёрные кудрявые волосы, а в огромных как у серны прекрасных глазах читались страх и ненависть. Меч Траяна завис в воздухе, Траян не смог её добить, и тогда… Воспользовавшись его замешательством эта девушка выхватила припрятанный за поясом кинжал и нанесла ему два удара в грудь. И тут же подбежавший со стороны какой-то легионер зарубил эту юную иудейку и не дал ей добить растерявшегося сына легата.

Всё это произошло на глазах Траяна Младшего и в считанные мгновения, и он почти сразу же потерял сознание. При взятии Иотопаты римлянами было истреблено почти сорок тысяч иудеев. Девушка, с которой столкнулся Траян Младший и которая его ранила, и потом в отместку её убили, оказалась дочерью одного из вождей восставших.

Эта юная красавица иудейка ещё долго вспоминалась Траяну Младшему. И сейчас он увидел её во сне. Увидел её, как живую. Он так и не узнал её имени. Но она его поразила в самое сердце. И он тревожно и негромко застонал. И на какое-то мгновение очнулся.

Однако вскоре он вновь погрузился в сон.

После захвата и разрушения Иотопаты, римская армия двинулась к Иерусалиму.

***

Траяна Младшего выходили и спасли, хотя рубцы и остались на его груди. Они так толком и не затянулись. Отец его сильно отругал за непослушание, и даже задумал отослать в Рим, однако Траян Младший упросил отца оставить его в легионе.

А тем временем война с восставшими иудеями продолжилась.

В стане восставших начались раздоры, и вскоре самые непримиримые из них, так называемые сикарии («кинжальщики»), убили главу умеренной партии, первосвященника Анну. Три с лишним года римская армия методично захватывала один город за другим и оттесняла бунтовщиков в пустынные районы, где очень трудно было выжить. И вот к 70 году новой эры римляне подошли к Иерусалиму и осадили его.

***

Осада столицы Иудеи началась 11 апреля (14 нисана 3830 года по еврейскому летоисчислению). В первый день Пасхи.

Веспасиан находился уже в Риме, где вступил в Палатий и под ликующие крики плебса и более сдержанные приветствия сенаторов, принял императорскую власть, а в Иудеи заканчивать подавление восстания он оставил старшего сына. Тит был толковым помощником и вполне мог завершить недоделанные отцом дела в неспокойной ещё провинции.

Траян Старший и его сын оставались со своими легионерами в действующей армии, то есть они находились в Иудеи и подчинялись непосредственно Титу. Траяну Младшему к тому времени уже исполнилось семнадцать лет, и он стал наконец-то полноправным воином, только пока ещё рядовым.

Свыше четырёх месяцев длилась осада Иерусалима. Римляне окружили город со всех сторон четырьмя легионами, это были: V Македонский, XII Молниеносный и XV Аполлониевый, и со стороны Елеонской горы рассредоточились подразделения X Бурного, под началом Траяна Старшего.

Римляне неоднократно предпринимали решительные приступы городских стен. Но всё безуспешно. Надо сказать, что столица Иудеи была сильно укреплённым городом. Причём это касалось не только тройных стен и башен Иерусалима, но и его месторасположения. Город находился в очень выгодном месте, на нескольких холмах, обрывавшихся отвесно.

В осаждённом городе по утверждению Тацита собралось до шестисот тысяч иудеев со всей провинции. Но они не были едины и ожесточённо враждовали. Эта вражда дошла до того, что Иоанн Гискальский, глава одной из партий, убил своего конкурента, Елезара бен Симона, после чего даже вспыхнули уличные бои, в которых погибли сотни защитников Иерусалима. И кровавые разборки с трудом удалось прекратить.

Осада началась у третьей стены на Западе, к северу от Яффских ворот. Примерно через месяц, где-то к маю, эта стена была прорвана. И вскоре римляне уже преодолели и вторую стену. Защитники Иерусалима были оттеснены в Верхний город и к Храму. И только тут, перед всё более явной римской угрозой, прежняя вражда между партиями прекратилась.

Осада Иерусалима вступила в завершающую стадию, когда по приказу Тита начали возводить валы. Затем римляне устроили вокруг Иерусалима уже свою стену, после чего любая связь защитников города с внешним миром прекратилась, и теперь падение столицы Иудеи было неизбежно.

Траян до сих пор помнил, как старший сын Веспасиана собрал легатов и прочих римских командиров у себя в шатре, перед решающим штурмом иудейской столицы…

***

Было понятно для чего Тит собирал весь командный состав римской армии, осаждавшей Иерусалим. Битва за столицу Иудеи приближалась к кульминации. Необходимо было обсудить предстоящий решительный штурм, что и как каждому подразделению при этом штурме делать.

Траян Младший упросил отца взять его с собой. Тот скрипя сердцем согласился.

Тит чем-то походил на отца, но всё же я бы сказал был более что ли оттёсан. Он уже не производил впечатления мужлана, грубого и малообразованного. У него появились вполне аристократические и изысканные манеры. А также ему были присущи исключительная память, музыкальный слух, и он даже сочинял на греческом языке стихи и умел хорошо и складно говорить.

Увидев Траяна Младшего Тит подозвал к себе его.

Марк Ульпий Траян приблизился к наследнику римского престола.

Тит похлопал Траяна Младшего по плечу и доброжелательно спросил:

– Тебе сколько лет, юноша? Семнадцать уже есть?

– Исполнилось! – в ответ кивнул головой юный Траян.

– Ты в рукопашную сходился?

– При Иотопате.

– Ну и как?

– Там меня ранили…

– Тяжело?

– В грудь.

– И ты не боишься после этого в рукопашную сражаться?

– Совсем не боюсь! – запальчиво ответил юный Траян.

– Вот видите, какой боец?! – произнёс Тит, и обвёл взглядом всех присутствующих легатов, трибунов и префектов. – Траян Младший далеко пойдёт! Ну а мы… Имея таких воинов, мы обязательно уже скоро возьмём Иерусалим! Он долго не продержится! – с уверенностью заключил Тит, преемник принцепса Веспасиана.

***

Эти слова Тита Марк Ульпий Траян запомнил.

Тит несколько раз отправлял к защитникам Иерусалима парламентариев, с предложением сложить оружие, но они наотрез отказывались это сделать. И тогда римская армия возобновила штурм столицы Иудеи. Последний и решительный продолжался несколько дней. Волны, состоявшие из римских легионеров, одна за другой накатывались на укрепления Иерусалима.

И вот настало очередное утро…

Длинные металлические трубы, называвшиеся тубами, пронзительно и надрывно взревели, призывая к нападению. Постоянно раздавался боевой кличь:

– Ба-ар-ра-а!!!

– Ба-а-ар-р-ра-а-а!!!

– Ба-а-ар-р-ра-а-а-а!!!

Волны из легионеров накатывались уже несколько дней. Римляне не давали иудеям ни минуты передышки. Рядом с Храмом находилась крепость Антония, и она первой и пала. А вслед за ней настала очередь и самого Храма.

Пламя, охватившее крепость Антония, перекинулось и на соседние кварталы, и вскоре охватило и Храм. Главная святыня иудеев была захвачена в конце августа, сожжена, сровнена с