Первый среди равных - Арсений Евгеньевич Втюрин

самому могущественному и уважаемому из ярлов, конунг доверил блюсти обычаи и законы предков, а также соблюдать установленный порядок суда и возмездия за преступления на выделенной территории.

Наблюдал издали ярл Эгиль за мужем Мэвы, но всячески избегал общения с ним, лишь иногда кивком приветствуя издали. Отдавал себе отчёт в том, что любое неосторожное слово, сказанное им самим, может вызвать ссору. А к чему такая ссора приведёт, легко было представить, едва взглянув на гиганта-телохранителя, следовавшего повсюду за ярлом Эйнаром. Даже убелённые сединами опытные воины не рисковали встречаться взглядом с этим великаном. Слухи о том, что он берсерк, давно распространились по всему побережью и вынуждали викингов с опаской относиться также и к ярлу Эйнару.

Прибыв на один из таких тингов, ярл Эгиль познакомился с ярлом Андоттом – хозяином небольшого фьорда, в котором затерялись два крошечных посёлка. Этот новый друг был скорее херсиром – военным вождем, чем ярлом. Он являлся владетелем трёх драккаров и предводителем более трёх сотен викингов, бóльшую часть которых составляли наемные свеи. Все они состояли на службе у конунга.

Ярл Андотт оказался мужчиной среднего возраста, огромного роста и мощного телосложения. Сверкающий бритый череп, седая косматая борода, а также постоянно злобное выражение лица могли отбить у кого угодно желание общаться с ним. Но только не у ярла Эгиля. Его не испугали даже три викинга-телохранителя, ростом под стать ярлу Андотту, которые дышали в спину своему вождю. Общие интересы, связанные с жаждой обладания богатствами, планами набегов на чужие страны, обсуждение новых морских путей – все это быстро сблизило воинственных ярлов. За разговорами и возлияниями они даже забыли о начале тинга, и только пришедший за своим ярлом Грим напомнил им, для чего они тут собрались.

Место проведения тинга было выбрано ещё дедом ярла Харальда. В трёх милях от посёлка он облюбовал ровное каменистое плато, в центре которого возвышалась небольшая скала с плоской вершиной. Местность очистили от больших камней, из которых на краях получившейся площадки выложили столбы в рост человека. На время проведения тинга между столбами натягивали верёвки и ремни. Внутри этого огороженного пространства собирались свободные бонды, могущественные ярлы, а также жители окрестностей, которые рассаживались вокруг скалы и слушали речи ораторов. Здесь решались все спорные вопросы, принимались законы, проводились суды, обсуждались военные действия. Согласно древним обычаям участие в побережном тинге было обязанностью каждого свободного мужчины, владеющего хозяйством и оружием. Или женщины, если муж по какой-то причине у неё отсутствовал.

Но уже при ярле Харальде появились вынужденные послабления, вызванные частыми военными походами викингов в чужие земли. Если раньше очередной тинг назначался на середину лета, то теперь его сложно было собрать, ведь большая часть мужчин отсутствовала. А потому по договоренности между ярлами и крупными бондами-землевладельцами тинг проводился по окончании сезона бурь, а иногда даже зимой.

От хутора, на котором проживало несколько родов, в тинге разрешалось участвовать одному представителю. По устоявшемуся обычаю, можно было откупиться от обязательного присутствия на тинге. Так зачастую поступали ярлы и викинги, не успевшие к сроку вернуться из очередного набега.

Ещё до начала тинга вокруг огороженного места раскидывался целый палаточный город. Прибывающие люди старались селиться подле своих ближних и дальних родственников, образуя клан, к ним примыкали друзья и знакомые. Чем многочисленнее, сильнее и богаче был клан, тем бóльший вес имел голос его представителя при разборе различных споров.

Обычно тинг длился не менее десяти дней. Судебные дела и тяжбы рассматривались с утра и до обеда, после которого сытых и хмельных людей уже невозможно было зазвать на тинг. Они жаждали развлечений. И получали их.

Весь палаточный лагерь превращался в шумную ярмарку-балаган. Здесь продавалось и покупалось всё, начиная от еды, одежды, украшений и заканчивая рабами и оружием. Толпы зевак собирались поглазеть поединки викингов на мечах и копьях, состязания в стрельбе из лука. Эти дни превращались в весёлый праздник, о котором народ вспоминал до следующего тинга.

И вот два ярла, сопровождаемые Гримом и великанами-телохранителями, пришли на тинг. Собравшихся на огороженной площадке людей было много. Они стояли плотными группами, между которыми образовывались небольшие проходы.

А народ всё прибывал.

Расталкивая толпу руками, громадный ярл Андотт медленно продвигался вперёд к скале. В десяти локтях за ним двигался ярл Эгиль. Из-за спины своего друга он уже видел стоящего на возвышенности ярла Харальда, который что-то громко объяснял толпе. Звук его голоса достигал ушей ярла Эгиля, но смысл слов не доходил до сознания. Ярл Эгиль потряс тяжёлой головой, пытаясь прогнать от себя хмель, и снова посмотрел на скалу. Рядом с ярлом Харальдом появился годи Нарви – устроитель тинга. На правом оголённом предплечье он носил золотое обручье, служившее для всех символом честности. Спорщики и свидетели спора должны были, принося клятву, положить на него кисть правой руки. Уличённому во лжи человеку по решению тинга могли отрубить эту кисть.

Промелькнувшие в голове мысли о золотом кольце вызвали на лице ярла Эгиля улыбку, которая тут же исчезла. Он увидел, как ярл Андотт, оступившись на мокром скользком камне, всей своей огромной тушей рухнул на стоящего к нему спиной чуть в стороне от группы людей ладно скроенного воина. Под тяжестью падающего тела тот пошатнулся, но каким-то неимоверным усилием смог всё-таки удержаться на ногах и оторвать от себя чужие руки, цепляющиеся за одежду. Потерявший всякую опору ярл Андотт рухнул лицом вниз на землю, а уронивший его человек повернулся к нему боком.

Это был ярл Эйнар.

Какая-то грубая сила отбросила в сторону ярла Эгиля, и мимо него с криками и угрозами, расталкивая людей, проскочили три телохранителя ярла Андотта. В их намерениях сомневаться не приходилось. Ярл Эгиль приготовился к весёлой потехе – славно будет посмотреть на те унижения и побои, которые придётся вытерпеть его врагу ярлу Эйнару.

Но этого не случилась. Нападавших опередил Клепп.

Скорость перемещений берсерка была невообразимой и совершенно не соответствующей его габаритам.

Страшные кулаки, больше похожие на молоты, замелькали в воздухе, и два великана-телохранителя, сложившись пополам, упали рядом со своим ярлом. Третий викинг, изумлённый происходящим на его глазах, сначала остановился, а потом стремительно кинулся в толпу справа, уходя от опасного и непонятного противника.

Первый раз ярлу Эгилю довелось наблюдать за действиями берсерка Клеппа. Кошачья грация и медвежья мощь движений гиганта вызывали оторопь и жуткое чувство полной беспомощности перед этой неизведанной силой. С ужасом ярл Эгиль увидел, как, встав сначала на четвереньки, а потом выпрямляясь во весь рост, ярл Андотт схватился за