Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова
Вскоре слухи стихли. Люди вновь занялись своими бесконечными заботами.
Сын. Сомнения
Для Кунаватнэ произошло хорошее событие. В соседнем доме гуляли свадьбу: сосед Маккар ики второй раз женил своего сына. Первая сноха умерла во время родов, теперь взяли ему жену из мест, где протекает дальняя река Сыня: засватали вдову с ребенком. После свадьбы девушки быстро подружились: были они одного возраста. Подружки и мастерили вместе, перенимая опыт рукоделия, ходили за дровами, где по пути делились своими маленькими секретами. Молоденькой Ларакурнэ от матери-повитухи перешел особый дар – принимать роды. Узнав, что Кунаватнэ в положении, сказала:
– Когда у тебя начнутся роды, зови меня. Старухи и так набегут! А я успею помочь тебе.
В том году, когда солнце начало просыпаться после зимней спячки, у Кунаватнэ родился сын. Видимо, оберег-орнамент березовой веточки на спальной ягушке помог. Турам своим посохом благословил молоденькую девушку с Щеман ики сыном. Помогла подружка.
Ларакурнэ ни на шаг не отходила от Кунаватнэ в течение недели, своего малыша оставляла дома. Ей повезло: свекровь была доброй, потому Ларакурнэ нисколько не тревожилась за ребенка. В родильном чуме после появления новорожденного подружка сама топила целыми днями очаг, не позволяя роженице мерзнуть. Старухи недовольно поглядывали в сторону молодой повитухи, но она быстро находила, что им ответить:
– Так муж Кунаватнэ родильный чум дровами почти завалил! Куда их девать? Не растоплю очаг – отец малыша рассердится. Вдруг нас выгонит? Ему нужен наследник, а мы порадуемся счастью нашей Кунаватнэ и без подарков не останемся! Чего сердиться из-за дров и тепла? И ребеночек в тепле, и нам хорошо!
Ко времени родов Кунаватнэ церковь в Кушевате закрыли новые власти – красные. Девушка знала это. И хотя в Священном доме никто не молится, слуга русского бога продолжал там жить.
Когда через несколько дней молодая мама, которую сварливые старушки уже очистили после родов священным дымом, вошла в чум, то застала там гостя. Приехал тот самый кушеватский поп. Сама Кеваватими предложила по русским обычаям окрестить ее внука.
– До церкви с малышом когда еще доедем? А тут – сам служитель русского бога гостит! Надо внучонка русскому богу доверить!
Возможно, священник за этим и приехал, прослышав о пополнении в семье Ланвошнэ. И окрестил сына Кунаватнэ незамедлительно, дав ему имя Леонид.
Через месяц провели хантыйский обряд посвящения Богине матерей. Волосики малыша вместе с платочком – подарком богине Калтащь – сложили в священной нарте. Кунаватнэ вроде чуть успокоилась, но хотела, чтобы провели обряд и в русской церкви: не в домашних условиях, а чтобы сам русский бог присутствовал. Священнику она не доверяла, он не бог, слуга бога. Не желая беспокоить свекровь, Кунаватнэ как-то прошептала мужу:
– Хочу съездить с сыном в Священный дом в Кушевате. Может, два бога точно сумеют спасти нашего сына? На сердце у меня неспокойно…
– Его закрыли, – ответил Щеман ики. – Говорят, красные всюду. Слух разнесли, что русский бог силы не имеет, потому Священный дом сожгут!
Кунаватнэ ойкнула: сердце ее словно на десятки кусочков разорвали от такого кощунства.
– Как же так? Кто нашего сыночка будет оберегать? Что же мне делать? – расплакалась молодая мама.
Назавтра она вновь обратилась к мужу:
– Свози нас с сыночком к Священному дому, мы хоть к кресту его приложимся. Если с сыном что-нибудь случится, меня выкинут из твоего чума, отправят к моим родителям! Я сама слышала, как бабушка моего сыночка такие слова проронила.
– Мама моего сына! – с недавних пор Щеман с особой любовью обращался к жене. – Люди по короткой веревочке вести принесли: всех попов увезли за Обь до Ощтаркурта, утопили в проруби. Куда же мы пойдем? И нас утопят!
– Как утопили, зачем? – ужаснулась Кунаватнэ.
– Большой начальник из самого Пулнаватвош-Обдорска приезжал в Кушеват. Все спрашивал, кто белым помогал до Камня бежать. Узнают, что наша бабушка их чаем поила, и ее увезут. Тебя схватят за то, что в Священный дом вошла. Как узнают, что сына нашего окрестили, неизвестно, что может произойти, – старался уговорить жену Щеман ики. – Мама моего сына, очень тебя прошу: забудь о Священном доме!
Он подробно рассказал жене, что творилось в Кушевате, пока она была в родильном чуме. Как арестовали попа, что крестил их сыночка, и дьяка, и священника Кушеватской Свято-Троицкой церкви – вдовца Шахова с семью малолетними детьми… Уж очень уважали ханты священника. Старики Вулыгорта предлагали ему укрыться в тайге (его жена была из рода Соръёхан ёх), переждать тревожное время в чуме оленеводов. Шахов отказался, надеясь, что Бог защитит его. И все же священника Шахова, дьяка Карпова, церковного сторожа старика Зернова, звонаря и хантыйского купца Сайнахова арестовали. Новые начальники-чекисты и местные лентяи, что в жизни никогда не желали работать, повезли арестованных в Мужи. Но от Кушевата отъехали только до Оби.
– Помнишь, какой мороз был? Боги на небе свадьбы играли – небеса горели от всполохов. Доехали чекисты до Ощтаркурта, видимо, от нечего делать или лень было везти священнослужителей до Мужей – зверски избили людей. Связали всех да в полынье утопили. Сами назад вернулись как ни в чем не бывало. Родственникам арестованных сообщили, чтобы забрали утопленников, если желают. Уже съездили родные, выловили утопленников, похоронили по-людски.
Кунаватнэ онемела. Как же так? Крестный ее сыночка и недели не прожил после крещения, в проруби погиб… Сколько же проживет ее тепленький кроха?
Она крепко прижимала к себе малыша, с бьющимся от ужаса сердцем обратилась к богине Калтащь анки:
– Я виновата: твоей силе не доверилась. Думала, два бога – ханты и русский – будут вместе много сильнее. Но что же мне делать?
Она так и не нашла ответ. Кто будет оберегать ее сыночка?
Колыбелька
После родов прошло несколько месяцев, ребенок округлился, спал по ночам спокойно, днем о чем-то весело гулил с бабушкой, пока молодая мама была занята по хозяйству. С рождением внука Кеваватими передала очаг снохе. Теперь Кунаватнэ была полноправной хозяйкой чума: она родила наследника.
Нынче семья удачно добралась до Урала. Вслед за Ланвошнэ переправился через большую реку весь аргиш. Успели вовремя, до разлива рек. Счастливые от того, что весновка[70] обошлась благополучно, женщины вновь ставили жилища на равнине. Разжигали огонь, доставали из нарт котлы, чайники, кипятили чай, кормили детей.
Однажды, поднимаясь от речки с ведрами воды,
