Тринадцатый год. Часть четвертая - Вадим Барташ

понятно! Однако там, где он находится, занимаются не разведением цветов и выращиванием сельдерея. Впрочем, я осведомлён, где он и чем там занимается. Кстати, он мой тёзка, и его тоже зовут Андреем… Не правда ли?

– Вы правы, Ваше Высочество!

– И я с ним тоже успел познакомиться.

Глаза Николая округлились, а Андрей Владимирович, не обращая на это внимание, продолжил:

– Можно сказать, что я только что вернулся из Осовеца. Проясню для вас ситуацию. Я примерно месяц назад побывал в этой крепости. По поручению государя выезжал на германскую границу. Осмотрел фортификационные укрепления по всему периметру германской границы и проехал в тот же Осовец, где находится ваш старший брат. И там я с ним встречался. Он оставил по себе благоприятное впечатление. Он – толковый специалист. Начальство его хвалит. Я, конечно, не военный инженер, но в фортификационных делах тоже кое-что смыслю. Крепость Осовец доводится до ума, и на неё выделяются не малые средства. И хотя её ещё начинал строить наш знаменитый военный инженер Эдуард Иванович Тотлебен, но военная наука не стоит на месте, и это приходиться учитывать… Так вот, вы всё равно с братом общаетесь, и он вам пишет…

– Регулярно.

– И между строк вы что-то же можете понять, Николай Георгиевич?

– Могу.

– Ну и вот вы сами ответили на свой вопрос. Какие ваши выводы?

– Что касается укреплений на германской границе, и той же крепости Осовец, важнейшей нашей крепости, и где находится сейчас Андрей, то там многое делается, хотя сделано далеко не всё необходимое. И с укреплением Осовеца мы, по правде сказать, запаздываем.

– Вот-вот! Так и я бы вам ответил. Мы многое сделали для подготовки к войне, но всё же… успели не всё. И вот что я ещё хочу заметить… Я выскажу только своё мнение, Николай Георгиевич…– Великий князь закурил следующую сигарету. На этот раз он её закурил не с первого раза, и было видно, что у него начали подрагивать пальцы.

Великий князь явно занервничал и этого уже не мог скрыть. Его голубые, как и у всех Романовых, глаза, даже изменили цвет и позеленели. Наконец, он совсем глухо произнёс:

– Я, как и государь, переживаю. Я уже говорил, что войны не избежать. Но я не исключаю, что она начнётся не в 16-ом, ни даже в 15-ом, как наш Главный штаб намечает, и из этого исходит, а в следующем, в 1914 году. И на этот раз эта война станет всеевропейской, а ещё точнее сказать: она станет первой в истории человечества по-настоящему мировой. В ней будут участвовать десятки стран, а также не сотни тысяч солдат, а миллионы! И жертв на этой войне будет тоже чрезвычайно много. Сейчас даже невозможно представить сколько их окажется! Пока что это только мои субъективные предположения, и я был бы рад ошибиться в них, однако…К сожалению, я думаю, что окажусь в своём мрачном пророчестве прав. Теперь вот ещё что… Вернёмся к вам… Ну, сами понимаете, Николай Георгиевич, когда между Германией и Россией начнётся война, то любой наш агент, если его немцы раскроют, будет немедленно арестован…И затем… его скорее всего казнят. Ту-ут…тут уже никаких не просматривается иных вариантов. Никакого суда над нашим агентом немцы не будут проводить. Ну, что мы всё о войне, да о войне? А давайте-ка вспомним о наших дамах, штабс-капитан? – резко оборвал беседу великий князь.

И великий князь, и Николай вернулись в гостиную. Там Надя заканчивала брать у Кшесинской интервью. Записав последние мысли балерины, Надя закрыла блокнот.

– Уже поздно, Матильда Феликсовна, вы устали. Нам, наверное, пора откланяться?

– Я смогу посмотреть ваш текст, перед тем как он уйдёт в печать? – спросила Кшесинская.

– Ну, если до отъезда я успею его закончить, – ответила Надя.

– Вы, кажется, говорили, что уезжаете в среду?

– Да, через три дня.

– Постарайтесь мне его до вашего отъезда отправить.

– Хорошо.

Великий князь предложил гостям:

– Ну, давайте выпьем по последнему бокалу вина, что ли?

Соколовские согласились.

А затем Кшесинская, сославшись на усталость после спектакля, пошла в спальню, а Андрей Владимирович проводил Соколовских до своего авто и велел их отвести в гостиницу.

Глава тринадцатая

Читатель, впрочем, попытаемся всё-таки быть предельно объективными. Ну не одна Германия, и не один кайзер Вильгельм II и поддерживавшая его воинственная прусская верхушка, и прежде всего военная, являлись главными инициаторами по развязыванию мировой бойни. Имелась ещё одна страна, которая в ней была крайне заинтересована и тоже к этой бойне стремилась. Просто Германия благодаря Вильгельму II успела раньше всех к этой войне подготовиться, и поэтому её и инициировала.

Но была ещё и такая страна, как Англия…

***

После крушения Наполеоновской империи гегемония в континентальной Европе перешла от Франции к России, хотя это никоим образом не наполнило радостью души островитян. И тут же они начали выстраивать козни против России, сойдясь со вчерашним своим заклятым врагом, то есть с Францией. Отсюда проистекала и развязанная новоиспечёнными союзничками Крымская война, и ряд других конфликтов, возникших между державами в разных уголках планеты.

А Англия (к тому моменту успевшая превратиться в Великобританию), была очень значимой державой в то время. И её не зря даже величали «Владычицей морей».

60 процентов тоннажа мирового флота плавало под её «Юнион Джеком». К середине XIX века в мировом промышленном производстве её доля составляла сорок процентов, и не случайно её ещё в это время называли и «Мастерской мира». Ну и финансы её казались неисчерпаемы.

Практически весь мир находился в должниках у банкиров лондонского Сити, и английский фунт стерлингов считался за долго до доллара главной мировой валютой (доллар много позже займёт место английского фунта, и это произойдёт только после Первой мировой войны).

XIX век по праву можно было считать веком Великобритании.

Но где-то со второй половины 60-х годов XIX века кое-что начало меняться.

***

Именно с этого времени и до начала XX века резко ускорилось социально-экономическое и техническое развитие ещё нескольких стран, прежде всего европейских, а также США и, отчасти, такой Евразийской державы, каковой являлась Российская империя. Это вызвано было Второй технологической революцией, которая затронула эти страны. Начался «век электричества»: появились новые способы получения электроэнергии, проводилась электрофикация многих отраслей промышленности, были сконструированы электродвигатели и в связи с этим возникли совершенно новые отрасли промышленности, к примеру, такие, как энергетическая и электрометаллургическая. Начало особенно быстрыми темпами развиваться машиностроение. Были изобретены паровозы и пароходы, затем автомобили и трамвай, в небо поднялись первые аэропланы. Происходило