Ашшур в гневе. Часть третья - Вадим Барташ

готовы были их продать, и, столковавшись в цене, Набуэль и его соратники выкупили эти имения. Все они располагались на правом берегу Гильменда и находились в двух-трёх фарсахах от Зангарха. Беглецы довольно-таки быстро освоились на новом месте.

   И жизнь у них вошла в привычное русло.

   ***

   Это, без сомнения, был ещё отголосок их прежней кочевой жизни, но персы обожали охоту, особенно это было свойственно их знати, однако даже на фоне остальных соплеменников Кир отличался необыкновенным пристрастием к этой мужской забаве. Он мог по нескольку недель пропадать в степи или в предгорьях, выслеживая крупных хищников, которые ещё водились в его владениях. И вот вернувшемуся с очередной охоты Киру доложили, что его дожидается уже десятый день посланец из Ассирии.

   Старший сын Теиспа принял этого посланца у себя.

   Это был ассирийский гвардейский офицер. Сотник из корпуса царских телохранителей.Он оказался очень надменным. А ещё он был крайне немногословен.

   Кир принял от него папирус и прочитал послание, направленное Великим царём.

   Ашшурбанапал в своём послании сообщал, что ему известно, где прячутся бежавшие с Дильмуна бунтовщики, и требовал их незамедлительной выдачи. А иначе…

Иначе Великий царь грозился применить силу и жестоко покарать персов.

– Какой будет ответ моему повелителю? – спросил Кира неулыбчивый ассириец.

– Ты получишь его через три недели, – ответил посланцу Кир.

– Почему так долго ждать?!– удивился ассириец.

– А потому… По-о… по-о-отому… что я и сам пока не знаю, где находятся вышеназванные беглецы,– не нашёл ничего лучшего что же сказать персидский владетель. – Мне вначале следует выяснить, где сейчас они прячутся.

Было видно, что ассириец не поверил ни единому слову Кира, но дипломатично смолчал.

   На следующий день Кир отправился в Пасаргады. Он хотел посоветоваться с отцом, что же ему теперь предпринять.

   ***

   И вот настала пора рассказать более подробно уже о Теиспе…

Теисп хотя и был далеко не молод (в прошлом году этот владетель разменял восьмой десяток), но по-прежнему удивлял своим здоровьем. Он не сутулился, как придавленный прожитыми годами старик, не кряхтел, и многое предпочитал делать своими руками, разве только не пахал землю как какой-то селянин. Энергии у него ещё было хоть отбавляй. А ещё он удивлял тем, что не только для поддержания статуса содержал гарем. И в его гареме находилось шесть жён и восемь ещё юных девочек-наложниц, одной из которых и вовсе едва исполнилось десять лет. Он никогда не жаловался на хвори, и не реже трёх раз в неделю навещал своих молодиц, и там, в гареме, с ними не ограничивался разговорами на отвлечённые темы, а занимался с ними делом. Так как Теисп был по-прежнему мужчиной и от него его женщины продолжали беременеть.

   Когда Кир прибыл в тогдашнюю столицу Персиды город Пасаргады, его отец в это время занимался переустройством дворцового парка, которому он в последнее время уделял не меньшее внимание, чем своим молодицам из гарема, и который стал его самым любимым детищем. Теисп задумал сделать свой парк даже обширнее и лучше, чем тот, который был разбит в Ниневии у Великого царя и считался одним из чудес света.

   Теисп как раз громко распекал своего главного садовника за некоторые неоправданные нововведения в этом парке, которые ему не понравились, когда появился Кир.

   Старший сын приветствовал отца.

   Теисп ещё отдал кое какие указания садовнику и пошёл во дворец. Кир направился следом.

   Когда они вошли в покои и остались там одни, Теисп спросил сына:

– Я тебя не вызывал! У тебя что-то случилось?

   Кир кивнул головой.

– Говори… – Теисп ещё больше нахмурился. Ему не понравилось то, что старший сын так неожиданно приехал в Пасаргады. У старшего Ахемена появилось нехорошее предчувствие.

– Ко мне прибыл очередной посланец из Ниневии, отец, – ответил Кир.

– До-о-ожда-а-ались! – не сдержался и проворчал Ахемен. Он стал ещё более хмурым. Теисп пожевал истончённые губы и сварливо произнёс: – Впрочем, этого и следовало ожидать…Судя по тому, как ты себя ведёшь…

Кир постарался пропустить мимо ушей ворчание отца и продолжил:

– Ассирийцы злятся…

– И ты этому ещё удивляешься?!

– И выходят из себя…

– Что, Великий царь вновь требует выдачи беглецов, включая ушлого вавилонского визиря и прибывших вслед за ним дильмунских халдеев? – уточнился Теисп.

– Требует, отец.

– И настойчиво?

– Даже очень.

– А ещё Великий царь нам стал угрожать?

   Кир закивал головой.

– Ну, что же, понятно, что у Великого царя начинает лопаться терпение! А я ведь тебя предупреждал, что не стоит играть с огнём! – не скрывая своего недовольства произнёс Теисп. – Вот мы кажется и доигрались…И как-то сделали это даже не опрометчиво, а по глупому.

– Но о-о-отец…

– Что-о-о?! Что, отец?!

– Ассирия же от нас далеко! И я пообещал заранее… тем же эламитам…

– Что ты им успел пообещать?

– Что дам приют и этим беженцам, – разгорячено парировал вдруг ни с того ни с сего заупрямившийся Кир.

– Конечно, – ответил на это с по-прежнему явными язвительными нотками Теисп, – с одной стороны нам не следует окончательно сориться с Эламом… Ещё не пришло для этого время, но… – Теисп подозвал слугу, и тот подал ему вина.

– Это нового урожая? С виноградника, разбитого под самой горой? – переспросил Теисп.

   Слуга был немой, и поэтому только кивнул головой.

   Теисп сделал два глотка, почмокал губами и отдал кубок:

– Не дозрело ещё…– И после этого вернулся к прерванному разговору и продолжил, – но с другой стороны, мы начинаем уже по серьёзному раздражать своим поведением ассирийского царя, а это совсем не то, что нам надо… Особенно сейчас…– продолжил вслух размышлять глава рода Ахеменов.

И тут Теисп вдруг надолго замолчал.

   Кир смиренно ждал, что же ему наконец-то на этот счёт посоветует отец. Он очень надеялся на отцовскую рассудительность.

Глава одиннадцатая

   Я уже упоминал, что до Теиспа персы не являлись единым целым. Они были разобщены. И к тому же нередко враждовали между собой. Делились они вначале на восемь, а затем на десять племён, и у каждого из них имелся свой вождь, который с VIII века до новой эры стал носить княжеский титул.

   Среди всех этих вождей своими способностями и энергией выделился один, но он по началу был мало известен даже самим персам. Его звали Ахеменом.

Этот самый Ахемен был современником Синаххериба и Асархаддона. Это был вождь племени Пасаргадов и отец Теиспа.

Ахемен дерзнул принять княжеский титул и потратил большую часть жизни на то, чтобы прекратить междоусобные разборки, терзавшие персов, и собрать их всё-таки в единый и сильный кулак.

   Так образовалась персидская общность, и