Ашшур в гневе. Часть третья - Вадим Барташ

вниз. После часа каторжного труда лестницы были спущены и по ним наверх полезли скифы…

    ***

   Шамаш перед этой ночью несколько дней мало спал и поэтому у него сейчас был крепкий сон, но его всё-таки разбудили очень громкие крики. Они раздавались совсем рядом, в коридоре. Встревоженный необычным шумом вавилонский царь вскочил с ложа, набросил на себя первую попавшуюся одежду и покинул апартаменты. В коридоре метались люди. Здесь были и жёны Шамаша, и его наложницы, и Эушмиш и их дети. Тут же что-то писклявыми голосами по бабьи верещали евнухи. Попадались и воины телохранители. Но вот перед Шамашем появился Набунацир. Его лицо было перекошено. Он был необычно нервный и злой. Правое веко новоназначенного туртана вавилонской армии дёргалось, и выдавало его крайнее волнение. Шамаш ещё никогда не видел таким взволнованным Набунацира.

   Набунацир подбежал к царю, но что-то сразу сказать не смог, так как сильно запыхался и тяжело дышал. Голос у него застрял в горле. Он выдохнул и наконец голос у него прорезался:

– П-п-по-о…

– Что случилось? – спросил его Шамаш.

   Генерал еле перевёл дыхание и произнёс:

– Ассирийцы прорвали нашу оборону…

– Где?! – Шамаш побледнел. – У ворот Мардука?

– Нет! Ближе.

– Где-е?!

– Они уже захватили часть Северной крепости и пробиваются сюда, к Главному дворцу.

   Шамаш понял, что это уже всё! Это был конец! Во дворце нарастала паника. Мужчины, женщины и дети метались по всему огромному зданию и кричали, рыдали и молились, тщетно прося заступничества у богов.Но даже боги не могли уже ничем помочь.

   Шамаш спросил генерала:

– Через сколько времени ассирийцы будут здесь?

– Думаю уже скоро.

   Шамаш тяжело вздохнул и посмотрел в последний раз на своего генерала, с которым он пережил столько превратностей:

– Набунацир!

– Да, государь…

– У меня к тебе будет просьба…

– Говори, мой п-повелитель…

– … Самая последняя.

– Я слушаю. Приказывай, государь!

– Я и моя семья не должны попасть в плен к воинам Ашшурбанапала. Со своими людьми подожги дворец с разных сторон. Это ты успеешь сделать?

– Если это сделать прямо сейчас…

– Приступай!

   Шамаш презрев этикет обнялся по-братски с генералом и оттолкнул его от себя. А затем он побрёл в сторону кричавших женщин и детей из гарема и с трудом среди них нашёл свою Эушмиш.

Она уже выплакала все свои слёзы и сейчас сидела молча в уголке. А вокруг неё столпились все их дети. В глазах детей застыл неподдельный ужас. А ещё какой-то животный страх. От страха кто-то из них ревел, а кто-то впал в оцепенение. Самый старший из сыновей всё пытался успокоить самого младшего Урмииша. Урмииш дрожал и сжимал свою любимую игрушку. Шамаш подошёл к Эушмиш и обнял её. Она подняла на него глаза и в её взгляде он прочёл вопрос: «Это всё? Это уже наступает наш с тобой последний час? Это приближается к нам смерть?»

   На глазах Шамаша проступили слёзы.

Он ещё крепче обнял Эушмиш и прошептал ей:

– Мы с тобой уйдём из этой жизни вместе, дорогая. И с нами уйдут наши дети. Мы не дадимся в руки Ашшурбанапалу. Мой братец не увидит, как мы с тобой умрём. Прости меня… за невольные обиды. И спасибо тебе! Спасибо тебе за всё! Только с тобой я был счастлив! Я верю, ты смелая… Ты последуешь за мной!

– Куда? – прошептала Эушмиш.

– В огонь… – и Шамаш протянул своей любимой руку.

   Пламя всё больше разгоралось и вскоре оно накрыло весь царский гарем и Главный дворец.

   Вавилон пал.

   Он продержался целых два с половиной года.

   ***

   Ассирийцы на развалинах горевшей столицы Мира три дня бесчинствовали и ими было истреблено до трети жителей города. И только после этого карлик отдал приказ прекратить бесчинства.

   По приказу Ашшурбанапала найденные обугленные останки Шамаша и его семьи были захоронены в специально отстроенном склепе.

   Так было подавлено это грандиозное восстание.

И так закончилась Гражданская война в Ассирийской империи, длившаяся три с половиной года и унёсшая сотни тысяч жизней.

Конец Второй книги.