Природа хрупких вещей - Сьюзан Мейсснер

распахивает глаза, словно удивлена тем, что мы с Кэт дома.

— Здравствуйте, — приветствую я ее со всей изысканностью, какую способна изобразить, но, конечно же, голос у меня такой, как всегда.

Женщина как будто оправляется от того, что ее удивило. Произносит оживленно:

— Добрый день. Я — Либби Рейнолдс. А это Тимми. Мы давно хотели познакомиться с новыми соседями, с вами и вашим мужем, и вот, только я отправила вам записку, погода чуть не сорвала нашу встречу. Я так рада, что дождь прекратился.

Ростом она немного ниже меня и полнее. Белокурые волосы медового оттенка. Губы пухлые, зубы крупные и ровные. Ее сынишке на вид примерно годик.

— Софи Хокинг. Входите, прошу вас.

— Если мы вам не помешаем? — вежливо интересуется она.

— Ничуть.

Либби Рейнолдс переступает порог, и я затворяю дверь.

— Надо же, здесь все осталось как при миссис Кинчело, вся ее обстановка. Приятная неожиданность! — восклицает она, обводя взглядом холл.

Это так — Мартин ничего не менял. Напольная вешалка, люстра, восточный ковер у наших ног, маленький столик у лестницы, куда я обычно кладу почту.

— Миссис Кинчело? — переспрашиваю я.

— Жена врача. Раньше это был ее дом.

— Да. Да, конечно. — Мы все идем в гостиную. — Располагайтесь, пожалуйста. — Я жестом показываю на один из диванов. Либби садится, сына усаживает к себе на колени. Я опускаюсь в кресло напротив. Кэт устраивается на полу у камина и принимается листать книжку.

— Судя по вашему акценту, вы, полагаю, не из этих мест, — дружелюбным тоном замечает Либби.

— Нет. Я родом из Ирландии. С севера.

— И это ваша дочка? — Она кивает на Кэт, сидящую на ковре у моих ног.

— М-м. Да. Это Кэт.

— Кэт? — улыбается Либби.

— Сокращенно от Кэтрин.

Либби смотрит на девочку.

— Какая ты чудесная малышка. И сколько же тебе годиков, Кэт?

Та пару секунд смотрит на гостью и затем обращает взгляд на меня.

— Ей в июне исполнится шесть, — быстро говорю я.

Либби медленно поднимает голову, видимо начиная понимать, что с Кэт что-то неладно.

— Что ж, — продолжает она, — очень рада знакомству. Во всем квартале только мы с вами молодые мамочки! Я ужасно огорчилась, узнав, что доктора Кинчело переманили на работу в Аргентину. Его жена, Маргарет, очень милая женщина, всегда соглашалась посидеть с Тимми, если у Честера возникало какое-то вечернее мероприятие, на котором я вдруг обязана была присутствовать. Мой муж — заместитель директора одного частного учебного заведения, Академии, и они там постоянно ставят спектакли и организуют концерты. И я так скучаю по маленьким сынишкам Кинчело. Тимми любил смотреть, как они бегают и играют. Для меня стало приятным сюрпризом, когда вы с мужем и дочкой поселились здесь. Она у вас одна?

— Д-да, — смущенно отвечаю я.

— А откуда вы переехали? Прежде жили где-то здесь, в городе?

— Э-э-э… м-м… — снова запинаюсь я. — Мой… мой муж работал в Лос-Анджелесе, а потом… э-э-э… он приехал работать сюда.

Либби смотрит на меня с любопытством. Ответы на столь легкие вопросы должны бы сами собой слетать с языка.

— Чудесно, — роняет она. — И чем занимается ваш муж?

Наконец-то несложный вопрос.

— Он работает в страховой компании. Правда, все время в разъездах. Оценивает риски.

— Один мой кузен тоже продает полисы страхования жизни. В Портленде, — говорит Либби. — В какой страховой компании работает ваш муж?

Я краснею от волнения. Я не спросила у Мартина название компании, в которой он служит. Мне было все равно. И пока Либби не поинтересовалась, я не задумывалась о том, что, пожалуй, знать это нужно. Мартин сказал, для него важно, чтобы потенциальные клиенты видели в нем счастливого семьянина, ведь ни один богатый человек не пожелал бы лицом к лицу столкнуться с живым свидетельством того, что его тоже может настигнуть трагедия, — пусть даже тогда, когда он покупает страховку. Потому он и послал за мной. Но за месяц замужества я не встретила ни одного клиента Мартина, не ответила ни на один телефонный звонок, связанный с его работой, — телефон вообще молчал, — не видела ни одного письма от работодателя моего супруга. Так что искать конверт с названием компании мужа не имело смысла.

Либби ждет моего ответа.

— Он… то есть… это новая работа, и я не… я не… — Мой голос постепенно затихает.

— Миссис Хокинг, все в порядке? — Либби с выражением озабоченности на лице склоняет голову набок.

Провокационный вопрос. Честный ответ на него любого поверг бы в изумление.

— Это как посмотреть, — смеюсь я, позабыв про осторожность. И мгновенно жалею о своих словах.

Моя соседка в испуге таращит глаза. Спрашивает шепотом:

— Ваш муж занимается незаконной деятельностью?

— Нет! — охаю я. — Нет. Дело не в этом. Просто… — И опять слова замирают у меня на языке.

Либби с минуту внимательно смотрит на меня, затем тянется к маленькому столику и снимает салфетку с тарелки, на которой аккуратно выложены рядами маленькие пирожные. Они напоминают домики, увенчанные бутонами.

— У нас тут сладости, так что можем выпить чаю и заодно поболтать. Позвоните, чтобы принесли?

Позвоните?

Либби оглядывается, словно ожидает, что сейчас в комнату кто-то войдет. Потом резко поворачивается ко мне.

— У вашей горничной сегодня выходной?

У моей горничной? Так вот почему Либби выглядела удивленной, когда на ее звонок вышла я. Она ждала, что дверь ей откроет горничная. А у меня и в мыслях не было обзавестись прислугой, когда я выходила замуж за Мартина. У него, по-видимому, тоже, ведь он ни разу о том не упомянул.

— Мы еще не наняли прислугу, — осторожно отвечаю я.

— На новом месте туго приходится, если никого не знаешь, — говорит Либби. — Ну, ничего, я знакома с людьми, которые знают, где можно найти хорошую горничную. Если хотите, могу поспрашивать. А чай мы с вами и сами заварим, верно?

Меня так и подмывает сказать ей, что я всегда сама завариваю чай и не хочу, чтобы в моем доме хозяйничал чужой человек — горничная или кто там. Помимо Кэт, работа по дому — единственное, что я могу считать своим делом.

— Да… конечно. Сюда, пожалуйста. — Я веду гостью в кухню, где на плите уже закипает чайник. Либби улыбается мне.

— Вы поразительно предусмотрительны. Уже и чайник поставили! — Потом она спрашивает, можно ли Тимми поиграть с кастрюлями, мисками и деревянными ложками, иначе он заскучает и начнет капризничать. Я велю Кэт дать малышу что-нибудь, с чем можно поиграть. Она охотно исполняет поручение, затем садится на полу рядом с Тимми. Тот стучит по медной кастрюле. Либби прислоняется к буфету и