Сфорца. Меч, любовь и алхимия - Юлия Владиславовна Евдокимова

после Милана. И несмотря на празднование и развлечения, девушка чувствовала: что-то не так. О муже не было слышно, сообщений, что пора отправляться в Рим, не приходило. Вместо недели свита задержалась в Имоле на две, потом дольше.

В это время в Риме предотвратили покушение на Джироламо. В нем обвинили кардинала Джулиано делла Ровере и патриарха Венеции, и, хотя непосредственных «покусителей» на убийство поймали, Папа приставил к Джироламо своего телохранителя и порекомендовал воздержаться от поездок. Также решили отложить прибытие в Рим молодой жены.

Катерине направили письмо о небывалой для мая жаре, плохом воздухе Рима, к которому миланская девушка не приспособлена, придется немного подождать. пока спадет зной. Но она не получила письма. Прежде чем послание прибыло, она проявила инициативу и покинула Имолу, чтобы отправиться в двенадцатидневное путешествие в Рим.

24 мая она, наконец, оказалась всего в 14 километрах от Вечного города. Придворные сбились с ног, готовя подарки и украшая парадные залы, чтобы отдать дань уважения союзу кланов Сфорца и Риарио. В семи километрах от городских ворот миланцев встретил большой отряд всадников, одетых в черный шелк и бархат, несмотря на жаркое майское солнце. По мере того, как процессия приближалась, в поле зрения появился штандарт с розой Риарио. Спустя четыре года молодожены снова увидели друг друга. Зрители были в восторге: когда граф и графиня сошли с лошадей, они «взяли друг друга за руки, поцеловались и обнялись».

Джироламо в свои 34 года выглядел просто ужасно. Бессонные ночи в боязни за свою жизнь, неуемные пиры и разврат не добавили ему красоты. Катерина не повела и бровью, лишь выразив радость от воссоединения с мужем.

***

На следующее утро юная графиня впервые увидела Вечный город. Это было воскресенье Пятидесятницы, один из самых главных праздников в году, когда римляне надевали лучшие одежды и украшения, чтобы отпраздновать сошествие Святого Духа и рождение церкви.

Катерина набросила плащ из золотой парчи и темного шелка, который открывался, показывая во всей красе малиновое платье. Ох, какое же это было платье! На рукавах был узор из парчи, а сапфиры, изумруды и рубины из далекой Индии, разных форм и размеров, украшали шею и пальцы. Из-за тяжести драгоценных камней ей пришлось идти медленнее, чем обычно.

Шесть тысяч всадников появились со всех сторон и окружили Катерину, когда она направлялась к собору Святого Петра. Ей отвели почетное место, и пришлось три часа присутствовать на торжественной мессе. Камни тянули вниз, но Катерина знала, как себя вести.

Впервые встретив Его Святейшество, Катерина сделала то, чему ее учили: она опустилась перед ним на колени и поцеловала носок красной бархатной туфельки. Папа приказал привести к нему Джироламо и повторить церемонию их бракосочетания. Никакой поспешности после финансового контракта, никаких церемоний по доверенности: то, что папа соединил, никто не сможет разорвать. Затем понтифик преподнес невесте собственный подарок. Он снял с ее шеи жемчужное ожерелье, подаренное мужем накануне вечером, и заменил его другим, роскошным, с крупными, идеально круглыми жемчужинами чистейшей белизны из папской сокровищницы.

***

Анонимный отчет рыцаря, сопровождавшего Катерину Сфорца из Милана.

«На следующее утро, в розовый пасхальный день… она села на коня… и чудесным строем начала въезжать в Рим, и все мы вместе возле вышеупомянутой мадонны. Ее Светлость была одета в плащ из черной и булатной парчи, малиновую цыганскую куртку раксо с рукавами из черной парчи и красиво украшенную драгоценностями.

…и тотчас же она вошла в комнату обедать, ей подали воды, и она подошла к столу, маленький мальчик в образе ангела пришел, чтобы объявить о ее прибытии в стихах.»

***

Затем Катерина отправилась домой по украшенным улицам Рима, за которыми скрывались грязные трущобы и ветхие здания в темных переулках. После Милана Рим ее ужаснул, казалось, он в полном упадке.

И это действительно было так. Рим XV века был далек от славы Вечного города, погрязший в коррупции папского двора, роскоши сановников и нищете горожан.

Пока Катерина обустраивалась в своем новом дворце недалеко от Кампо деи Фьори, она не могла и предположить, зачем Папа задержал ее мужа.

***

– У меня к тебе важный разговор, племянник. Я имел долгую беседу с Франческо Пацци, который вернулся в Рим.

– Что-то важное?

– Лоренцо де Медичи принял абсурдный закон. Этот сумасшедший запретил женщинам наследовать имущество, если они единственные дети и состоят в браке. И как ты думаешь, зачем? Чтобы помешать Джованни Пацци, мужу Беатриче Борромеи, унаследовать колоссальное состояние своего тестя и тем самым отомстить за мое решение отобрать у Медичи управление папскими финансами и эксплуатацию алюминиевых рудников и передать их Пацци. Говорят, даже Джулиано, младший брат, в недоумении. Надо ли говорить, что Пацци в ярости и вся семья просит меня вмешаться.

– Что же делать, Ваше Святейшество?

Сикст скривил физиономию.

– Лоренцо подписал свой смертный приговор. Больше никаких сомнений, что от него нужно избавиться. Теперь у нас есть Имола, благодаря твоей прекрасной жене. К ней добавится и Флоренция.

Мы завоюем Романью и Флоренцию, затем нацелимся на Милан, и здесь нам нужна твоя жена. Более благоприятного момента может не случиться. Смерть ее отца все изменила.

– Но законных претендентов на Миланский престол достаточно. Я бы сказал, их даже многовато. Мой покойный тесть обеспечил преемственность.

– Ты прав. Мы заявим себя верными союзниками и защитниками герцогини-регента Боны и ее сына. Но как только начнутся беспорядки, а это случится скоро, поверь мне, мы не защитим герцогиню. Они не сможет управлять Миланом, она не Бьянка Мария Висконти. И тогда мы потребуем для тебя право наследования герцогства в качестве мужа Катерины Сфорца.

– Боюсь, это не совсем законно.

– Согласен. Но на нашей стороне мечи. Придется следить за Лодовико Сфорца. Этот кондотьер, прозванный Мавром, он обязательно заявит свои права и выступит первым. Но пока он не получил поддержку от Франции, мы сможем отразить его притязания. Вот почему нам нужно прибрать Флоренцию. Тогда мы сможем отразить любые попытки нам возразить.

– Это невероятно, zio! Но кажется немного… нереальным.

– Шаг за шагом. Пока мы можем не торопиться, в этом наша сила. Но с Флоренцией нужно решать немедленно.

– У вас есть план?

– Он есть у Франческо Пацци. Покушение на жизнь братьев де Медичи, устранение обоих одновременно вызовет восстание, и власти обратятся к нам.

– Согласен.

– Создать группу заговорщиков не просто, но тут поможет Франческо Сальвиати, Архиепископ Пизы. Четверо из Пацци тоже примут активное участие.

– Но все назначения в