Сергей Гусаков - Время драконов (Триптих 1)

— плотный жёлтый известняк, звоном металла отвечающий на удары кайла, что оставляли на нём лишь царапины,—

: Сашка изо всей силы долбанул его ломом, затем кайлом — толку от этого не было. Онемевшие руки не могли удержать погнутый ломик; кайло при ударе лишь выбивало искры, выскакивало из ладоней — отдача больно била по пальцам,— Сашка ссадил себе обе кисти и локти, Пит камнем сбил ноготь...

— Стоя на четвереньках, он взял лопату и ткнул её под плиту. Лопата надсекла кусок глины размером в полкулака и остановилась. Подкапываться так можно было вечность. «Вр-рёш-шь»,— прошипел Сашка и всем телом навалился на ручку. Ручка треснула; он больно ударился лбом о черенок, потом о глыбу — и беспомощно растянулся перед ней на обломках лопаты. От собственной слабости хотелось взвыть волком —

— Саш,— позвал сзади Пит,— хватит... Ребята придут...

: Он попробовал представить себе лицо Лены, потом Люси,— конечно, это было глупо и ничего у него не вышло; он приподнялся на локте и хватил по глыбе кулаком. Было очень больно — он ударил ещё раз, затем ещё — но не так уверенно. Потом перевернулся на спину. «Где же Коровин? Где Ященко, Сталкер?..»

— Пит,— жалобно попросил он,— дай сигареты... Там в трансе, в аптечке...

«Ну, допустим, час двигать досюда со снарягой. Или полтора — всё-таки у них рост и размеры поболе, и шесть человек в любом случае проходят шкурник в два раза медленнее, чем трое,— а шкурников на пути сюда... Ну, ещё минут сорок Коровину на дорогу до них. Если успел раньше семи, а они ещё не пришли...»

— Было и холодно и жарко одновременно. И гадко,— гадко от усталости, и такой детской слабости... Даже на четвереньках было тяжко стоять.

Пит протянул спички, курево; зажёг маленькую свечку и поставил её на камень между ними, выключив фонарь. Сашка выключил свой свет, закурил. Посмотрел на порванный ломом транс, на уставшего Пита. Время было — девятый час утра. «Ну где же они?..»

— Дикая злоба на “Свечек”, на шляющихся неизвестно где Мрака, Сталкера, Завхоза, Пифа и Ященко с Аркашей поднималась в нём: что ему, больше всех надо?!

: Пит заснул, сидя на разорванном трансе. В трансе была взрывчатка. Горло жгло от аскорбиновой кислоты, и жутко хотелось пить. «Если этот интель гитарный на обратном пути завернул к Озеру...»

— А ЕСЛИ С НИМ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?.. Был-ли у него запасной свет?..

: Отправлять в Кафе за помощью Пита просто бессмысленно — не дойдёт. Это, как дважды два. И здесь надо работать,— как бы мало сил у них ни оставалось, каждый прокопанный метр этого завала — время, выигранное...

— у Смерти?.. Может, что и так. Хорошо, если нет.

— Слезь,— хрипло сказал Сашка. Пит вздрогнул, открыл глаза.

: Дым узкой лентой уходил в щель над камнем — в тонкую, едва заметную щель. Значит, там было место. Значит, оттуда вывалилась эта глыба,— просто отслоилась от верхнего пласта, так часто бывает,— в Ильях такое на каждом втором завале,— и над ней пустая камера с прочным сводом...

Вопрос лишь — какой толщины этот блок. Если это длинный кусок пласта, от него нужно отколоть край, чтоб пролезть наверх. Если нет — тем легче.

— После первой сигареты он закурил вторую. Стало холодно; он снова надел рубашку, свитер.

... Затем кайлом, не спеша, отдыхая после каждого движения, расчистил щель меж глыбой и полом; просунув ломик туда, поводил им, пробуя определить протяжённость выпавшего блока,— достал из транса упаковку с остатками взрывчатки и отдельную коробочку с детонаторами; примерился и отсёк ножом двойную дозу уложенной спиралью “колбасы”. «Главное, чтоб остальное не рухнуло,— пробормотал он,— хотя дважды в одном проходе свод не падает... За редкими обязательными исключениями... Как правило — хотя вряд-ли сотрясение будет больше, чем когда тут всё садилось...»

: Нужно было рассчитать взрыв так, чтобы он пошёл точно вверх; впрочем, сделать это было не трудно — взрывчатка лепилась, как пластилин, и Сашка быстро придал ей нужную форму. Затем, как и в прошлый раз, прикрепил детонатор и провода, зачистив оборванные концы зубами; осторожно, чтоб не нарушить формы, поместил заряд под плиту. Пит уполз с трансом в большую трещину; Сашка навалил перед глыбой как можно больше тяжёлых, массивных камней,— задул свечу и, разматывая на ходу провод, пополз за Питом.

Лампочка зажглась; Сашка пригнулся, приоткрыл рот — успел пожалеть, что не воспользовался предложенной Ященко каской,— подумал, слышны-ли в Кафе или хотя бы у Штопорной эти взрывы? — и нажал на пуск. “ВСПЫШКА” было написано у кнопки,— но как раз этого увидеть было не дано —

— так же, как в прошлый раз, гулкое двойное “Б-БА-БАХ” после неуловимой паузы,— пол будто качнулся, и он полетел на дно трещины, не удержавшись на ногах,— сверху шрапнелью ударила мелочь и дротиком вонзился в мягкий глиняный пол сорвавшийся откуда-то сверху здоровый рыжий сталактит,— некоторое время Сашка оторопело смотрел на него — торчащего из пола в пяти сантиметрах от его лица,—

— из прохода доносились скрежет и словно очень громкий невнятный шёпот или бормотанье; «дуракам везёт»,— сказал Сашка ошарашенному не меньше, чем он, Питу — и полез в проход.

: Лаз сильно завалило, пришлось вновь убирать с дороги обломки крепей и камни, и переползать через отслоившиеся от ненадёжного свода плиты — зато теперь Сашка был уверен, что то, что осталось висеть — будет висеть вечно; Пит двигался сзади, разгребая глину и щебень остатками лопаты. Вскоре они доползли до конца пробитого ими хода — но тупика там больше не было: то-ли от взрыва, то-ли от двойного удара о верхний свод и снова о пол преграждавший путь блок раскололо на части,—

..: за открывшимся шкурником сразу начинался большой зал неправильной формы, чем-то похожий на Хаос, только меньших размеров; плиты беспорядочно громоздились в нём друг на друга, у стен поднимаясь до самого свода — и повсюду меж ними на одной высоте стлалась странная сизо-жёлтая дымка.

Сашка ринулся в зал — но тут же замер, будто налетел на невидимую преграду:

— ВОЗДУХ. Сизая ядовитая дымка. Он вдохнул — но лёгкие будто потеряли способность усваивать кислород. Резкий отвратительный запах раздирал носоглотку, выворачивал всё внутри; голова закружилась, Сашка качнулся, сел на плиту — и тут понял, в чём дело. Это было так нелепо и дико, что просто не укладывалось в голове — хотя, конечно, чего-то такого он и ждал,— предупреждали же Коровин с Питом, а он не верил им, пока не увидел пакет с опилками,—