Сергей Гусаков - Время драконов (Триптих 1)

Сашка увидел это; хмыкнул, и подобравшись под плиту, прикрывавшую сверху лаз, ведущий за завал, начал внимательно её осматривать. Найдя небольшую трещинку, он чуть расширил её, вбив кайлом пару кремневых клинышков; затем, вставив между ними маленькую колбаску аммонита — безопасной геологической взрывчатки, взятой с собой по настоянию предусмотрительного Ященко,— вдавил в неё электродетонатор. Детонатор он соединил проводом с взрывателем, сделанным из фотовспышки, и приказал Питу быстрее сматываться в расщелину, что пересекала ход в двадцати метрах за ними.

Когда Пит уполз, Сашка проверил контакты взрывателя и, осторожно разматывая катушку с “полёвкой”, стал пятиться вслед за Питом. Добравшись до трещины, он положил взрыватель на край плиты и спрыгнул на уступ. Пит стоял рядом. Саша оглянулся на него, подмигнул и включил взрыватель. Вскоре неонка перестала мигать; Сашка пригнулся, чтоб не оказаться против отверстия, раскрыл рот — Пит зачем-то в точности повторил все его движения — и нажал кнопку.

: Через почти неуловимую паузу где-то глубоко в скале раздалось гулкое двойное “б-ба-бах” — что-то затрещало и зашипело; над головами будто пронеслась самодельная ракета,— глухо заскрежетали потревоженные взрывом плиты...

— Не дожидаясь, пока уляжется пыль, Сашка полез в шкурник, на ходу сматывая провод.

: В гроте перед расчищенным завалом стало совсем тесно. Посредине его, расколотая взрывом, лежала плита, прежде закрывавшая проход; сбоку на неё навалилась большая груда обломков, высыпавшихся из щели после взрыва.

Сашка с Питом, еле разворачиваясь в узком проходе, сдвинули обломки плиты в сторону и начали расчищать открывшийся лаз.

— Тише! Стучат...

: Пит замер, подчиняясь внезапным словам Саши, и по его примеру прижался ухом к скале. Как сквозь вату он услышал глухие удары и поскрёбывание — словно где-то совсем рядом положили на камень толстый кусок мешковины и дубасили по нему молотком.

Сашка крикнул в трещину, ведущую на ту сторону завала, «ЭВА!»,— удары не изменились. Мокрый пористый известняк, как губка, впитывал звуки. Сашка крикнул ещё раз, громче. Ответа по-прежнему не было.

— Тогда он с удвоенной энергией набросился на камни, глину и обломки известняка, завалившие проход. Вскоре он разделся, бросив Питу мокрые рубашку и свитер; за одеждой последовал ломик, изогнутый буквой S,— затем Сашка сам высунулся из дырки и попросил его заменить.

Пит сунул погнутый лом в щель меж камнями и полез в проход, вскрытый Сашкой. К этому времени Саше удалось расшатать и вытащить из завала несколько крупных глыб, и теперь, чтоб окончательно разобрать его, надо было откатить назад вытащенные глыбы и, пользуясь освободившимся местом, расшатать и обрушить в проход дальние, более мелкие.

: Этим и занялся Пит. Пока он работал, Сашка отполз назад по вырытому лазу, блаженно растянулся на куче одежды,— Пит, прежде чем лезть в раскоп, тоже предусмотрительно разделся,— и закурил.

Выкурив одну “Ригу” — он точно помнил, что “Ригу”, потому что Коровин, прежде чем пойти за Ященко, расстрелял у него почти всю “элиту” — Сашка накинул на плечи рубашку, перекусил непонятно как незамеченным Коровиным бутербродом и, запихнув в рот пригоршню таблеток глюкозы, полез к Питу оттаскивать вынутые из завала камни.

— Пит скрывался за грудой навороченных камней; оттуда доносилось его кряхтенье, невнятное бормотание и скрежет кайла о камень. Разобрав навороченную Питом груду, Сашка отправил его отдыхать в грот, а сам, вооружившись кайлом, набросился на завал.

Пока Пит отдыхал, Сашка ‘добил’ насыпь из камней и глины и проник в следующий, лучше сохранившийся участок хода. Вначале потолок в нём был так высок, что он смог разогнуться, встать на четвереньки и проползти метров шесть; вскоре, однако, плита-свод опустилась ниже и Сашка был вынужден двигаться дальше ползком,— ещё через несколько метров плита опустилась настолько, что ему пришлось остановиться.

: Пол здесь состоял из сухой и рыхлой земли, и он начал медленно продвигаться вперёд, выкапывая в трухлявой земле траншею-углубление. Вскоре к нему присоединился отдохнувший Пит и работа пошла быстрее.

— Сашка яростно рыл землю, отбрасывая её назад руками и ногами; Пит отгребал её дальше, но мягкая и сыпучая земля снова осыпалась со стенок, выскальзывая из-под плиты, которая на неё опиралась. Вдруг Сашка почувствовал, что плита будто опустилась ниже,— с шуршанием осыпался под её тяжестью целый пласт — и плита мягко и неотвратимо заскользила вниз. Она коснулась головы и плеч Сашки, и он во второй раз за ночь ощутил на себе мёртвую тяжесть холодного камня, способного в доли секунды раздавить его, как червя,—

— Пит, быстро — два плоских камня справа и слева от меня, на них ручками вверх по кайлу. ОНА ЕДЕТ...

: Пит не успел испугаться. Он увидел, как плавно/неторопливо, будто в замедленном кино, плита опустилась на Сашку; кинулся к кайлам, ткнул их — одно справа, другое слева на подходящие камни,— Сашка осторожно подался назад — плита не двигалась: замерла, видимо в неустойчивой точке равновесия,— такое иногда бывает: маленькое усилие, и она либо сорвётся, либо наоборот, остановится, прервав неумолимое скольжение; смешно, конечно, думать, будто ручки кайл выдержат полный вес плиты — они лишь помогали, как и Сашка своей спиной вначале её движения,— опиралась плита по-прежнему на землю, и опора эта была весьма ненадёжна и зыбка. Сашка выскользнул из-под неё и они с Питом тут же сложили по бокам хода две каменных стенки-бута — благо в результате их деятельности в подходящих камнях недостатка не было. Конечно, это сильно сузило проход, и заняло силы и время — сколько и того и другого у них оставалось?.. — зато угроза нового обвала была ликвидирована.

— Ну,— спросил Пит,— слышно?

Сашка помотал головой. То-ли они, расчищая проход, сбились в сторону; то-ли тот, кто работал с той стороны... Нужно было спешить, спешить изо всех сил — но сил больше не было. Может, Сталкер или Мрак с Аркашей на его месте сделали больше — хотя...

«С их-то ростом»,— подумал Сашка.

: В изнеможении он прислонился к стене хода. Повернуться в раскопе было негде. Низкий сыпучий лаз был пройден — но дорогу им преградила новая каменная глыба: целый блок, вывалившийся из широкой трещины в потолке и перегородивший проход, словно заслонка. Глухая, прочная, непреодолимая —

— плотный жёлтый известняк, звоном металла отвечающий на удары кайла, что оставляли на нём лишь царапины,—