Игорь Зотиков - Год у американских полярников

— Скажи, Игор, кто из них?

— Послушай, Дасти, зачем ты развиваешь это? Забудь. Ничего не было. Я не могу тебе ничего рассказать.

— Нет, ты должен, Игор. Джон прав. Дело серьёзное. Дело даже не в тебе. Но как это все отразится на содружестве наших экспедиций? И потом, Игор, если что-то случится, я не получу повышения по службе, — улыбнулся он. — Скажи, кто он? Я только поговорю с ним, объясню, что он не прав. Ведь это он, да? Ну посмотри, — он показал на Плинта.

Я кивнул.

— Боже мой, это Плинт, я так и чувствовал, а ведь это такой исполнительный солдат…

— Послушай, Дасти, ну что ты скажешь своему Плинту? Ведь он действительно хороший солдат. Он же готов рискнуть жизнью, чтобы разделаться с одним из потенциальных врагов, каким он меня считает. Ну что ты скажешь ему: не верь всему, чему учат тебя наставники?

Мы помолчали, а потом Дасти полез в шкаф, где хранились напитки из адмиральских запасов. Ведь сегодня был не обычный день. Так закончился для меня самый большой праздник Антарктиды — День зимнего солнцестояния — День середины полярной зимы. Ну а с Плинтом мы потом, через несколько месяцев, сидели за одним праздничным столом. Смеялись и шутили и не вспоминали о том, что было. Что помогло? Беседы Дасти? Думаю, нет. Мы с ним вместе пережили полярную зиму. Зимовали вместе. Это уже много.

Чифы

Когда началась настоящая полярная ночь и выезжать на лёд мы стали реже, я лучше познакомился с тем удивительным племенем людей «нэви», которые называются «чиф-петти-офисерс».

Старшим среди чифов был Миллиген, являющийся одновременно и «мастер эт армс» (что-то вроде шерифа в США). Он один имеет право арестовать любого дебошира на станции. В знак его особых прав на груди у него висит огромная белая металлическая бляха, что-то вроде шериф ской звезды. По-видимому, чиф Миллиген гордится этим, так как он никогда не снимает этой «медали», хотя она, наверное, мешает ему, болтаясь при ходьбе, да и каждый человек в Мак-Мердо и так знает, что он «мастер эт армс».

Его специальность — радиолокационный привод и обеспечение посадки самолётов. Но сейчас зима и нет самолётов. Да и как «мастер эт армс» он тоже бездействует. Никто никого не бьёт и наручники ржавеют в его кармане. Миллиген шуточно переживает это. «О-о! — сокрушённо говорит он. — Если бы где-нибудь поблизости жили хотя бы десяток женщин, я бы имел работу, но их нет — и нет нарушений по службе. Никто не ходит в самоволку, никто не теряет рассудка. Если кто и выпил больше, чем надо, то его выдают только неверная походка и слишком громкий разговор».

Миллигену сорок пять лет, из них уже двадцать лет он служит в «Нэви». Чиф чуть выше среднего роста, худой, с лихо закрученными усами. Дома семья, пятеро детей.

— Тебе хорошо, Игор, у тебя ребята, а у меня одни девочки, — говорит он, вздыхая.

Помолчали. Посерьёзнели. Мы разговариваем в клубе чифов. Играет весёлая музыка.

— Посмотрите! — вдруг закричал на весь клуб Миллиген: — Москва нас опять обманула, она прислала нам нерусского!

— Как нерусского? Я русский, — запротестовал я.

— Нет! Ты не русский! Посмотри, как ты пьёшь водку. Разве так должен пить её русский? Настоящий русский должен после этого осмотреться, выбрать самое красивое зеркало и трахнуть в него пустой стакан. Разве ты не смотрел наш фильм «Война и мир»? Там русские делали именно так.

Все захохотали.

— Ты знаешь, Миллиген, Москве-то легко было послать одного нетипичного человека, — подхватил я шутку. — А вот где Америка нашла столько нетипичных американцев, чтобы послать их на Мак-Мердо, я не знаю.

— Как нетипичных? — теперь уже возмутились чифы.

— А так. Чем должна время от времени кончаться выпивка в баре, где сидят столько американских мужчин? Кто-то, конечно же нарочно или нечаянно, должен обидеть кого-то. И обиженный должен вытащить кольт сорок пятого калибра и всадить несколько пуль в обидчика. И тот должен медленно, обязательно винтовым движением сползти с табуретки и рухнуть на пол. Да это же ясно — достаточно посмотреть любой американский боевик. А тут я живу у вас на станции столько месяцев, и никто из вас не убил друг друга. Какие же вы американцы? Вы что, свои картины не смотрите?

И все ещё громче и веселее расхохотались и заговорили, обсуждая вопрос, почему действительно в американских фильмах столько насилия и почему американцам нравится, чтобы их представляли в кино как кровожадных суперменов, которые при каждом удобном случае бьют кулаком в морду или стреляют в живот…

Каждый чиф гордится тем, что он чиф. Ведь обычно, чтобы получить это звание, надо прослужить во флоте не менее десяти лет, причём прослужить десять лет не на берегу, а на кораблях. Поэтому все чифы прекрасные моряки, большинство из них побывало во многих странах света. Они шутят, что знают все языки мира, правда, это знание ограничивается вопросами о пиве и красивых девушках.

Надо сказать, что чифы живут отдельно от матросов. Командование считает их отличными специалистами и бережёт эти кадры. Чифы живут, пожалуй, лучше всех в Мак-Мердо. Они имеют лучший в Мак-Мердо клуб, который называется «Гарольд клаб», как и самый популярный среди моряков клуб в Сан-Франциско. Два дома, в которых живут чифы, отлично оборудованы. Они соединены с клубом, так что чифы могут ходить в клуб, не выходя на улицу, прямо в домашней обуви.

В жилых домиках очень чисто и тихо. Сказываются морская привычка к аккуратности и привычка стараться меньше мешать друг другу. Ведь вся жизнь этих людей проходит в сравнительно тесных помещениях, где много людей, где всегда половина их спит, а половина бодрствует.

Клуб чифов — это большое помещение, перегороженное тонкой стеной. По одну сторону от неё кинозал, по другую — бар. В стене, перегораживающей помещение, сделаны два окна, так что, сидя на высоком стуле у стойки бара, ты можешь через них смотреть фильм. Стены клуба украшены цветными фотографиями девиц из журнала «Плейбой». Это необходимый атрибут многих американских полярных станций. Как правило, на фотографиях — красотки с минимальным количеством одежды.

Младшие офицеры живут вместе с матросами и не имеют права заходить в «Гарольд клаб».' Как-то я стал свидетелем шуточного приёма двух моряков, которым только что было присвоено звание «чиф-петти-офисерс», в среду бывалых чифов. Эта процедура, которая называется «инишиэйшен», то есть «посвящение», проходила в клубе чифов. Посвящение в чифы проходили Гарри Стассен и Джон Браун.

Гарри Стассену сорок лет, он женат, у него трое детей. Во флоте он служит уже пятнадцать лет. Стассен — завхоз госпиталя Мак-Мердо. По вечерам он работает барменом в офицерском клубе.