Галопом по Европам - Валентина Панкратова

дельфин и морской змей. Все скульптуры завязаны друг с другом и окружены бурлящей водой.

Лена утром поведала нам о ссоре архитекторов Борромини и Бернини. Они приблизительно в одно время построили Фонтан четырех рек и Базилику Святой Агнессы, около которой он стоит. Прикол в том, что Бернини практически из-под носа увел у Борромини подряд на строительство фонтана. Что тому, естественно, не понравилось. Товарищи сильно поругались, поэтому строитель фонтана решил сделать пакость. Он расположил две скульптуры людей, изображающих богов рек, спиной к Базилике, третью скульптуру с отвернутым от базилики лицом, а четвертую с поднятой на уровне глаз рукой, как будто бог реки загораживается, лишь бы не смотреть в сторону церкви. Поскольку Борромини заканчивал строительство базилики позже, то и он не остался в долгу. Святая Агнесса, стоящая на фронтоне, также не смотрит на фонтан, ее лицо отвернуто в сторону.

– Света? – оборачиваюсь на удивленный женский голос. Передо мной стоит Лена, о которой я несколько минут назад вспоминала. – Вы потерялись? Помочь созвониться с Павлом? Я объясню ему, как Вас найти.

– Нет, спасибо, – я уже справилась с открывшимся ртом и радостно улыбаюсь молодой женщине во все свои двадцать восемь зубов, – мне просто захотелось одной погулять по городу. Знаете, я созрела, чтобы пообедать где-нибудь. Если Вы сейчас не заняты, то вместе веселей.

– Ок. У меня около часа свободного времени до следующей экскурсии. Так что пойдем, я знаю, где можно вкусно и относительно недорого поесть, – она весело подмигивает и повторяет, – относительно недорого. Мы же в центре Рима.

Минут через пять заходим в переполненное кафе. Лена говорит с официантом, и он куда-то показывает ей рукой.

– У них в соседнем здании есть еще один зальчик, вход в него со двора. Поэтому там гораздо меньше народу, – поясняет она мне.

Перемещаемся туда, и нам действительно предоставляют столик. Мне интересно все. Обожаю смотреть города вместе с местными жителями. Они демонстрируют их как бы изнутри, а не с глянцевой туристической стороны. Это касается и еды. Всегда боялась брать за границей незнакомые яства. Кто знает, из чего они приготовлены. И дело вовсе не в боязни, что, съев вкусное блюдо, я потом неожиданно выясню, что оно сделано не из свинины, а из собачатины. Просто я опасаюсь, что мне не понравится сочетание продуктов. Ну например, терпеть не могу сладко-кислые соусы с мясом. Между тем этот вариант довольно часто встречается в мировой кулинарии. Поэтому я уже выработала свое собственное универсальное меню – салат Цезарь или Греческий салат. Они тоже в разных местах разные, но всегда съедобные и точно без мяса собак.

Лена анонсирует мне блюда, и я быстро выбираю, что поесть. Через некоторое время молодой вихрастый итальянец приносит нам еду. Чем-то он напоминает мне Маорисио. Нет! Не просто напоминает, а приводит меня в такое состояние, что я больше не в состоянии молча ожидать встречи со своим мачо. Мне необходимо поговорить хоть с кем-нибудь о нем. Я устала носить все в себе.

– Света, я вижу, как ты вся подпрыгиваешь. Тебе явно нужно выговориться, – первой начинает Елена, – пока едим, вперед.

– Что? Так заметно? – немного смущаюсь и не знаю, с чего начать. – Давай я попробую изложить все с самого начала. С Маорисио мы встретились года три назад на конференции в Москве.

– Маорисио?

– Да. Красавец испанец, вьющиеся черные волосы, высокие скулы, словно вырубленные топором. Прибавь к этому спортивную фигуру, манеры… Он сразу обратил на себя мое внимание. В то время я считала себя почти замужней женщиной. У меня был жених Мишаня…

– Чувствую, Павлом здесь и не пахнет, – усмехается Лена, и я виновато улыбаюсь ей в ответ.

– С Мишей мы знакомы с детства. Наши семьи дружили. Мы много лет встречались, Акимов звал меня замуж, но не женились исключительно из-за меня. Я хотела получить образование и немного узнать жизнь, прежде чем осесть дома с детьми.

– Замужество не обязательно приводит к детям, – комментирует Лена, – скорее всего, ты не очень его любила. Просто привыкла с детства.

– Наверно, – легко соглашаюсь я и возвращаюсь к своему герою. – Маорисио работал тогда в строительной фирме, имеющей филиал в Москве. Нашлись общие знакомые. Они и представили нас друг другу. Иностранец галантно вызвался меня проводить. Меня сразили его черные глаза! Такой жгучий мужской взгляд…

– Если твои глаза горят из-за Маорисио, ты влюбилась.

– О! Не то слово! Когда он уехал на Родину, я радовалась, что мы больше никогда не увидимся. Сама понимаешь, у меня размеренная жизнь, работа, жених. Все хорошо. А тут иностранец! Одно это слово переворачивает жизнь с ног на голову. Однако, этот иностранец имел совершенно другие виды на наше будущее. Паразит Маорисио не только начал приезжать в Москву каждые два-три месяца, он узнал у наших общих знакомых телефон и принялся писать и звонить.

– Такого напора ты явно не выдержала, – Лена с добрым сочувствием кивает мне головой.

– Куда мне! Через какое-то время мы начали тайком встречаться во время его приездов в Москву. Мне ужасно было стыдно перед женихом. Я почти год воевала сама с собой, до последнего тешила себя надеждой, что замужество поможет мне вновь обрести почву под ногами. Мы с Мишаней даже подали заявление в ЗАГС, чтобы назначить день свадьбы. Но! Надежды лопнули как сверкающий на солнце мыльный пузырь. Маорисио тоже предложил мне выйти за него замуж и ехать жить в Испанию. Он пригрозил, что сам поговорит с моим женихом. В результате за месяц до свадьбы мне пришлось покаяться Мишане и отменить свадьбу.

– Ты давай ешь, – напоминает мне Лена, видя, что я зависла над тарелкой.

Даже сейчас, спустя два года, мне больно вспоминать мое тогдашнее состояние. Я металась, словно в бреду. Оставив Мишку, долго не могла найти себе места. Но к Маорисио тянуло все сильней, и с этим я ничего не могла поделать. Правда, и выходить за него замуж не торопилась. Требовалось время, чтобы привыкнуть к мысли, что уеду из страны, оставлю своих родителей и бабушку с дедушкой.

– В конце концов, я начала сама ездить к нему в Салоу, тем более что это очень благоустроенный курорт, где отдыхает много русских, – продолжаю я после некоторого молчания, справившись с эмоциями. – Мои поездки туда не вызывали ни у кого удивления. В один прекрасный момент, где-то через год после отмены свадьбы, Маорисио заявил, что открывает свой бизнес, не связанный с Москвой, и стал активно настаивать, чтобы я вышла за него замуж. Я сдалась.

– Само собой, –