Галопом по Европам - Валентина Панкратова

поддерживает меня собеседница, точнее слушательница, – невозможно изредка встречаться. Надо или расставаться, или соединяться в одной стране. Голову даю на отсечение, ты совершенно не чувствуешь вкус еды. Жаль, салат очень вкусный.

– Верю, – с удивлением смотрю на тарелку. Я действительно умяла салат, даже не поняв, из чего он сделан. – Понимаешь, я не рассказывала о Маорисио даже близким подругам. Абсолютно никто из моих знакомых и родственников не знает о романе с испанцем. А уж о планах перебраться жить в другую страну, тем более. Мне так нужно выговориться. И я так благодарна тебе, что ты слушаешь.

– Тогда продолжай. Мне безумно интересно, – Лена смотрит на часы, – сейчас попьем кофе с пирожным, как и положено туристам, и надо будет выдвигаться к месту встречи. Ты можешь проводить меня.

– Да, конечно. Едем дальше. Я сдалась. Мы были знакомы уже два года. Куда уж дальше ждать? И в один прекрасный момент, около года назад, как обычно, поехала на неделю в Салоу. Однако, в тот раз возвращаться в Москву я уже не собиралась. Любимый торжественно повел меня оформлять наши отношения, – я непроизвольно вздыхаю и делаю небольшую паузу. – Теперь представь себе мое состояние, когда милая тетечка известила, что прежде, чем жениться, жениху хорошо бы дооформить развод с первой женой. Видите ли, они давно развелись, но имущество официально так и не разделили. А до раздела имущества никто из супругов не может вступить в другой брак, – чувствую, как по щеке ползет слеза. Судя по всему, еще не все слезы вылиты. – Маорисио с виноватым видом предложил какое-то время пожить с ним без оформления отношений.

– А что же он не знал об этом? – Лена смотрит на меня с недоверием. – Сомнительно. Не плачь. Если ты сейчас летишь к нему, значит, все хорошо?

– Да, наверно. Я не знаю, о чем думал Маорисио тогда. Надеялся, что я останусь с ним без всякого оформления, или реально прошляпил. Кто его знает. ОН, понятное дело, говорил, что не знал. В любом случае у меня был обратный билет. Мой самолет улетал через четыре дня. Их я проревела в первом попавшемся отеле. Благо, был несезон. Следующие несколько месяцев я игнорировала письма Маорисио и сбрасывала его звонки.

– Правильно сделала. Одно дело остаться в стране официальной женой с видом на жительство, а совсем другое – незаконной содержанкой без прав. Я сама вышла замуж за итальянца, и знаю, многих пребывающих здесь без официальных документов. Не завидую им, – собеседница горячится, и мне приятна ее поддержка. – Нам надо идти.

Лена оставляет деньги. Оказывается, нам уже принесли чек. Я, пока не заболталась, отдаю ей свою долю. Мы выходим из кафе и возвращаемся к площади Навона, где у Лены назначена встреча со следующей группой туристов.

– Ужасно хотелось вернуться к Мишане. Мне так нужна была его поддержка, но после того, что я ему устроила со свадьбой, не смогла. Именно в то время меня поддержал Пашка. В первое время он был таким чутким, что я понемногу начала оттаивать. Мне даже по ночам перестал сниться Маорисио. И я так надеялась, что Чернышов сможет стать моим принцем. Но что сообщить о нем? Месяца четыре мы жили вместе. Не орел. Два месяца назад я съехала с его квартиры. Официально из-за конкурса. Мы же оба архитекторы и работаем в одной фирме. Каждый готовил на конкурс свой проект. Чтобы не тырить друг у друга идеи и спокойно работать над проектами договорились пожить раздельно. Сейчас конкурс завершен, ждем во вторник награждение. Вот решили прокатиться по городам Европы. Я до последнего надеялась, что поездка сблизит меня с Пашкой.

– Подожди, а что же Маорисио? – не выдерживает Лена. Мы стоим на площади, и ей пора уходить. – Мне показалось, что именно с ним у тебя все хорошо сейчас.

– Сегодня вечером мы летим в Барселону. В самолете мне придется объяснить Пашке, что мы расстаемся. А в аэропорту меня встретит Маорисио. Я уже отправила ему СМС с временем прилета. Место встречи у нас давно застолблено.

– Он получил окончательный развод?

– Да, даже прислал сканы документов.

– Извини, мне надо бежать. Люди уже пришли, – Лена целует меня в щеку и продолжает скороговоркой, – удачи тебе. Если что понадобится, звони. Сергей, который должен был вести вашу экскурсию, мой брат. Рада была познакомиться. Удачи и счастья. И ничего не бойся. Везде люди живут.

Она убегает к группе туристов из четырех человек. А я сажусь у фонтана Четырех рек и позволяю воспоминаниям полностью овладеть мной.

Правильно говорят, время – великий лекарь. Постепенно пришло понимание, что слишком строго подошла к бедному испанцу. Он не предал и не бросил меня. Просто оболтус. Что с него взять? Маорисио продолжал писать и звонить. Месяцев через четыре-пять я начала читать его послания, через следующие пару месяцев отвечать на них, ну а потом даже разговаривать. Мой рыцарь завершил раздел имущества и был совершенно свободен. Он опять начал приезжать в Москву. Уже не по делам, а именно ко мне, понимая, что невозможно по телефону уговорить меня переехать жить к нему.

– Ты хочешь, чтобы я продал бизнес и переехал к тебе в Россию? – этот разговор по Скайпу был с месяц назад, когда я уже жила у себя дома и вовсю занималась своим проектом на конкурс.

– Нет, не надо ничего продавать. Я сама приеду, как только буду готова.

– Светлана, – внушительно произнес Маорисио. Он до сих пор называет меня полным официальным именем. Возможно потому, что просто не знает, как его можно сократить, а я не тороплюсь просвещать. «Светлана» в его исполнении звучит божественно. – Я не могу часто приезжать к тебе в Россию. У нас нет контрактов в твоей стране.

– Милый, ты же знаешь, что я уже практически купила билеты, но у нас на работе объявили конкурс. А я очень хочу в нем участвовать, – я призвала на помощь все свое обаяние.

– Этот конкурс для тебя важнее, чем я? – Маорисио грозно приблизил свое точно высеченное из камня лицо к экрану, и изображение расплылось.

– Вы оба мне важны. Но ты вполне можешь немного подождать. Я же ждала… А конкурс ждать меня не будет, – я видела, как мой любимый помрачнел. Надо полагать, прекрасно понял намек на его первый прокол.

Расставшись с Леной, загляделась на льющуюся воду и так глубоко ушла в себя, что не осилила даже сдвинуться с места. Нахожу себя на скамейке у фонтана. Ну и ладно. Все-таки хорошо спокойно сидеть в центре Рима и