Кукла 9 - Мир
И бить дальше жалко, и мясо ворует…
— Эх, — вздохнул Иф, с видом «Молодеешь! И всему её учить нужно!», а паренек поднял на него взор, с видом «Так научите, батенька!», — Если этот, олух в камере… «сдохнет», или просто «потеряется», то партийцы тут же смогут обвинить нас в самосуде.
— А если на месте, то…
— А на месте приговор при свидетелях! — рыкнул Павел, давя взглядом, — а тут убийство беззащитного! Пленение, пытки, и много что еще нам припишут! И вообще… жопа нас ждет! Еще большая чем была сутки назад! — посмотрел он на подчинённого, что вновь потупил взгляд. — И сама же наша доблестная ассоциация, решит на нас отыграется за такое, расчехлив большой и длинный…
— Павел! — подле нас раскрылась, и некто с разбегу налетел на выставленную сестричкой аккуратную ножку-подножку.
Бедняга — споткнулась, упала, причем весьма неудачно, мордой в пол, грудь туда же, а вот ноги вверх, юбка на спине, голая жопа сверкает тонкой ленточкой стрингов. Я — толкнул сестру под ребра, намекая что не стоит так делать, нехорошо. Она — посмотрела на меня с видом «А че такого то, а⁈ Никто ж даже и не пострадал!», что даже правда — дамочка носом пропахала в полу дорогу, в бетоне целый ров! А сама… разве что одежду помяла, возможно где порвала. И не более того.
Сестра — получила повторный тычок, но явно не уразумела. Посмотрела на две аккуратные булочки дамочки, смотрящие прямо на нас, да меж раскинувшихся ног, этой вбежавшей в комнату дамочки — что-то явно в сестре переменилось, и пришло… некое осознание.
— РРРРР! — прорычала сестра сквозь зубы, а внутри её тела забурлила магия, и задвигались копья, но наружу пока не лезли.
Да… осознание пришло явно не то, что должно! И третий удар уже пошел ногой под коленку сестренке, оборвала поток её внутреннего гнева, словно бы того и не было. И я заслужил от неё новый взгляд, все того же уровня «А че такого-то, а?» Я же просто шучу! Я же… не серьёзно! Да!'.
— … ремень… — закончил Павел свою прерванную речь, что оборвалось с криком и визитом гостьи, — Что там опять⁈ — поинтересовался он у лежащей кверху ногами девке, чьи ножки все так же смотрели в потолок, а дама как-то не спешила их приводить к нормальному состоянию или поправлять юбку или трусы.
Хотя, как их… поправишь то? И вообще — это точно трусы, а не просто нитки?
Но от слов председателя, лежащая на полу опомнилась, вернул ногам нормальное положение «вдоль всего тела», оторвала морду от пола, и под смешки сестрички, проползла на коленях к столу Павла. Соскочила на ноги, словно распрямившееся пружина! Встав пред начальником навытяжку, словно бы ничего и не было, словно бы она не падала тут пред всеми мордой в пол, и не сверкала триселями, и тем, что под.
— Господин Павел! ЧП! — и резко сдулась, стушевавшись, — пленник, он…
— РРР! — прорычал на этот раз председатель, готовый то ли заорать в голосину, то ли просто тихо выматерится.
Но подавив в себе и то и то желание, с силой сомкнув зубы.
И я посмотрел на сестру, с видом «Вот видишь, как надо справляться со сложностями! Кремень мужик!» на что сестра ответила глазами «Мне было тяжелее, чем ему! Но я справилась!», получила в ответ «Ну да. Ну да». Но проигнорировала мой вид, изображая на моське «Хвали меня! Хвали! Гладь меня! Я лучшая! Я сдержалась!!! И никого не убила, не покалечила! Я молодец!!!», начав аж светится от самодовольствия, и пришлось ей маленько погладить по головке, в знак того, что я доволен.
А потом тихо шепнуть, указывая глазами на руку, которой гладил:
— Вообще-то это твоя рука.
И все довольствие застыло на ней словно восковая маска. Да и сама она, застыла каменным столбом, утратив всякое движение тела, даже перестав дышать, и разве что сердце еще продолжало биться.
— Что там с ним⁈ Он еще живой хоть⁈ — рявкнул Иф, желая получить подробности, вставая со своего места и выходя из-за стола.
— Ну как бы это сказать… скорее нет, чем да… и… вам лучше самому это увидеть, да.
— Рррр. — издал новый рык Павел, посмотрел на нас, подле двери, на мямлю в юбке пред ним, что несмотря на длинноногость, едва-едва достаёт ему макушкой до низа груди, что-то как-то не горит желанием продолжать беседу дальше! — Брысь с дороги! — посоветовал он этой девице, и сам же тут же просто отодвинул её в сторонку, сделал шаг к двери, чтобы выйти не дожидаясь слов.
Но… тут мы! Что почти посреди дороги стоим столбиками, за ручки держась! И двигать нас… бедолага явно замешкался, не зная, как поступить. Но мы… я! Пошёл ему навстречу, и отошел в сторону сам, и передвинул сестричку следом, словно бы она и правда каменная статуя, чьи ножки не двигаются, и не сгибаются, но можно двигать по полу, просто аки гладкий камень, пропуская человека прочь из помещения.
— Да плевать! — сказала сестра, спустя мгновение, выходя из оцепенения, и крепче сжала мою руку своей, а другой рукой вернула мою вторую-не мою руку себе на голову — гладь!
Глава 29
Павел ускакал разбираться с тем, что там случилось с пленным и почему он «скорее мертв, чем жив», когда должен быть скорее жив, чем мертв! А лучше просто жив! Или и уж на то пошло — просто мертв. Его люди — ускакали следом. Мы остались в кабинете вдвоём, хотя учитывая разомлевшею сестричку, что сейчас явно не здесь — я тут почти один!
Вот только долго тут оставаться в одиночестве, и гладить, увы нельзя и не стоит. И к неудовольствию сестры, пришлось прекратить наглаживать эту «дитятку» по головке, и покинуть кабинет вслед за прочими людьми. Но увы, идти вовсе не им в след, не туда, где сейчас бьется в конвульсиях и подыхает пленный, что одновременно с этим — уже начинает разлагаться на белковом уровне, распадаясь на более простые вещества.
Мне бы очень хотелось посмотреть на работу его устройств! На то, как… работает это его… тело, и различные артефакты внутри него, что раньше сохраняли
