Василий Ефименко - Ветер богов

“Как быстро пролетела ночь”, — подумал Эдано. Он не чувствовал ни малейшего желания уснуть. Да и что удивительного! За дни плавания они столько часов провалялись на нарах, что, казалось, выспались вперед на целый месяц.

Эдано хотел пойти и разбудить товарищей, но потом раздумал. Зачем? Если что и случится с ними, так ведь шлюпки только для команды.

Мимо Эдано, зевая и почесываясь, прошло несколько солдат. “Наблюдатели”, — догадался он. С рассвета и до самой темноты стоят они в различных углах корабля, всматриваясь в просторы моря и неба. К зенитному автомату на носу протопал боевой расчет. Чувствовалось, что нарастала тревога, напряженность, — “Сидзу-мару” входил в опасную для плавания зону.

Вот показался на мостике и сам капитан: четыре-пять часов сна взбодрили старика.

Но тут случилось то, что с такой тревогой ожидалось всеми. Едва помощник капитана, сменившийся с вахты, спустился по трапу, как грохот взрыва разнесся над морем. Капитан мгновенно подал сигнал боевой тревоги. Палуба загремела под ногами бегущих матросов — команда занимала места по боевому расписанию.

Из кубрика, где размещались камикадзе, выскочил Иссумбоси.

— Что случилось, Ичиро? Ах, дьявол, смотри! — тут же закричал он.

Эдано оглянулся. Шедший сзади “Ниигата-мару”, старый, как и их корабль, заметно заваливался набок. Пламя взвилось над бортом, и в небо подымался столб густого черного дыма. Сотни людей метались там по надстройкам. Прыгали за борт: поверхность моря была усеяна головами.

Миноносец конвоя развернулся и, оставляя за собой след-дугу из вздыбленной винтами воды, мчался к гибнущему кораблю. За его кормой взметывались один за другим высокие водяные столбы — миноносец кидал глубинные бомбы.

Эдано и Иссумбоси оторопело смотрели на морскую катастрофу. Впервые на их глазах гибли сотни людей.

— Почему мы не поворачиваем? Надо же спасать их? — спросил Иссумбоси.

Как бы в ответ “Сидзу-мару” резко увеличил скорость. Капитан стремился как можно скорее увести своё судно под прикрытие береговых батарей. Спасение людей с “Ниигата-мару” — это задача конвоя и следовавших сзади кораблей. Не первая трагедия такого рода совершалась на глазах старого моряка. Его коллеге не повезло — что ж, у войны свои жестокие законы.

Вдруг раздался сигнал “воздух”. Капитан выругался: “Этого еще недоставало!” Но тут же он облегченно вздохнул: силуэты трех самолетов показались со стороны Батаана.

Через минуту-другую три японских истребителя “дзеро” с рёвом пронеслись над кораблями. Матросы, солдаты радостно махали им руками, полотенцами, почувствовав, что их надежно защищают

Глава вторая

“Сидзу-мару” подходил к Маниле. Слева тянулась зеленая громада Батаана, правее уходил назад скалистый остров Коррехидор. Словно страж залива, ощерился он стволами зенитных орудий, жерлами мощных батарей. Но грозные укрепления не привлекали внимания камикадзе. Эдано и его товарищи жадно всматривались в открывшуюся перед ними панораму.

Голубое зеркало залива, яркая зелень берегов, белые строения перед далекими, как бы едва намеченными акварелью горами казались ожившей цветной картиной из журнала о заморских странах.

— Красивый город, друзья! — проговорил Момотаро. — Интересно, красивые ли здесь женщины?

— Лучше скажи, что здесь пьют? Виски или что-нибудь своё? — перебил его Иссумбоси.

— Не волнуйтесь, — вставил слово третий, — ведь ячмень у соседа всегда вкуснее, чем рис дома!

Все рассмеялись…

Корабль пришвартовался к причалу. Одним из первых на пароход взбежал унтер-офицер в щегольской новенькой форме. Он осмотрелся и, увидев летчиков, подошел к ним.

— Команда две тысячи пять? Кто старший?

— Унтер-офицер Эдано! — представился Ичиро.

— Я — старший писарь штаба Миура! Господин командир отряда капитан Танака приказал мне встретить вас и доставить в часть. Торопитесь! — И, повернувшись, он пошел к трапу.

Через десять минут летчики, выстроившись в колонну по два, шагали под командой Эдано. Старший писарь Миура шел в стороне и очень важничал. На площади у выхода из порта он показал Эдано на ярко окрашенный автобус.

— Далеко ехать? — осведомился Эдано.

— Увидите! — высокомерно ответил Миура.

— Эй, старший писарь! — громко окликнул его Иссумбоси. — Тебе давно морду били?

Шофер-солдат склонился к баранке, пряча улыбку. Миура растерялся. Он внимательно посмотрел на летчиков — лица были серьезными, словно камикадзе готовы были немедленно познакомить его со своими кулаками.

— Вы не так меня поняли, господа, — стал заискивающе оправдываться он. — Я хотел сказать, что, как только мы сядем в автобус, я вам всё доложу. Военная тайна…

— А почему такая яркая машина?

— Это трофей. Раньше автобус возил туристов. Очень удобен для езды. Прошу…

Камикадзе заняли места, и автобус тронулся.

— Наш отряд “Белая хризантема” — особого назначения, — начал объяснять Миура. — Дислоцируется он в пятидесяти километрах к западу от города на запасном аэродроме. В Маниле вы сможете бывать по воскресеньям на автобусе. Я уже докладывал: командир отряда господин капитан Танака. Храбрый, боевой офицер. Отряд подчинен непосредственно командующему четвертым воздушным флотом его превосходительству генерал-лейтенанту Томинаге Кёдзи. Жить где? Есть две казармы. Европейские здания. Очень удобные. Ещё американцы построили. Сейчас нет ни одного летчика. Вас ждут с нетерпением… Что пьем? Да что угодно. Бывает виски, сакэ и местная дрянь. Были бы деньги… Прошу не сообщать господину капитану, что я с вами так откровенен.

— Ладно, ладно! — махнул рукой Эдано. — Лучше о городе расскажи!

— Вот в этом здании, — начал Миура, словно говорил о собственных владениях, — раньше был клуб американской армии и флота. Проспекты, идущие отсюда направо и налево, раньше назывались именами президентов-янки. Теперь это проспект Великой Восточной Азии. Вон тот большой дом — отель “Манила”. Сейчас там помещается штаб императорских войск. А это Аяльский мост через реку Паситу. От неё по городу проведены каналы…

Волнения и бессонная ночь сказались: Ичиро задремал, прислонившись к сидящему рядом Иссумбоси, и проспал всю дорогу.

Он проснулся, когда автобус остановился в узкой долине среди двух горных массивов. Эдано удивился, что аэродром, похожий больше на запасную посадочную площадку, расположен в таком малоподходящем месте. Почему американцы вздумали построить его именно здесь?