Елена Бергман - Мир львинов

Сегодня мама Хеля поручила им мытье посуды. Двойняшки ненавидели грязную посуду лютой ненавистью, и посуда отвечала им взаимностью. Но с мамой не спорят…

Собрав жирные, пахнущие рыбой тарелки, львинята вынесли их во двор. Тарелок было много. Лик притащил два ведра воды, и дети принялись за работу. Высунув от усердия язычки, они драили посуду смесью золы и песка. Первые тарелки дались легко, но вскоре оба притомились и соскучились.

Ирма взяла очередную грязную миску, густо обмазала ее жидкой золой и пальчиком нарисовала обрамленную подобием гривы рожицу.

— Смотри! — сказала она брату. — Это папа!

— Не похож… — фыркнул Лик. — Папа красивее!

Львинька стерла забракованную рожицу и нарисовала другую.

— Угадай кто! — попросила она.

— Ты! — заявил мальчик.

— Правильно! — обрадовалась Ирма.

Лик пририсовал «сестренке» рожки и захихикал.

— Ты окозела! — сообщил он.

Львинька возмущенно мявкнула и кинула в брата комком грязи.

— Сам ты окозел! — заявила она. — А я — орогела!

Лик прыснул.

— Нету такого слова! — мявкнул он. — У кого хош спроси!

Ирма пожала плечиками.

— Окозела — тоже нету! — отрезала она.

— Есть!

— Нету!

— Нет есть!

— А я говорю — нету!

— Есть! Есть! Есть!

— Ты дура!

— Сам такой!

— Я тебя побью!

— Все равно дура!

Оскорбленная Ирма швырнула недомытую тарелку под ноги, с шипением прыгнула на брата и принялась его лупить.

— Мяу! — верещал Лик, отбиваясь от разозлившейся сестры. — Мяяяя-уууу!

— Кто дура?!! — вопила львинька, нанося удар за ударом. — Кто?!!

— Ты!!! — не сдавался Лик. — Ты — дура!

Ирма повалила брата на песок и от души тяпнула за ухо. Лик дернул сестру за хвост. Ирма заверещала.

— Получай! — крикнул львинок, тыкая девочку носом в землю. Львинька отчаянно вырывалась.

Мрах стоял и смотрел на сцепившихся детей. В конце концов ему надоело.

— Прекратить! — рявкнул он. — Немедленно!

Лик отпустил сестру и поспешно вскочил на ноги. Плачущая Ирма осталась лежать.

— Она первая начала! — мявкнул львинок. — Честное слово!

— Верю. — кивнул Мрах. — И что?

— Папочка! — ревела девочка. — У меня хвостик болит!

Львин вздохнул и ухватил обоих детей за уши.

— Почему посуда до сих пор грязная? — спросил он строго.

— Папа! — в один голос заверещали львинята. — Пусти ушки! Мы больше не будем!

Мрах не поверил.

— Даю две лучины! — рявкнул он. — Тарелки в руки! Быстро!

Двойняшки, плача, начали собирать разбросанную по песку посуду. Одна тарелка оказалась разбитой.

— Выпорю! — пригрозил львин.

— Папа… — всхлипнула Ирма. — Папочка, не надо!

— Надо! — рыкнул Мрах. Он был зол.

На шум из дома выглянула Хеля.

Зареванные львинята немедленно побросали посуду и кинулись к матери.

— Мамочка! — запищали они хором. — Нам папа ушки надрал!

Львия обняла детей и вопросительно воззрилась на мужа. Мрах развел руками.

— Они подрались. — обьяснил он. — И тарелку разбили!

Но Хеля не пожелала слушать и увела плачущих львинят в дом.

Расстроенный Мрах остался один. Вздыхая, он поднял первую попавшуюся миску — посудина оказалась треснутой.

— Четвертая с утра, — отметил львин. — Скоро есть с лопухов будем!

Отшвырнув пришедшую в негодность тарелку прочь, он поднял следующую, намазал золой, потом пальцем намалевал на ней гривастую рожицу и задумался. Рожица получилась грустной…

— Опять мне все мыть! — пожаловался рисунку Мрах и окунул тарелку в воду.

Миррик и Шера удрали на реку без разрешения еще с раннего утра. Немного порыбачив, дети запекли улов в золе и поели, потом искупались в по осеннему холодной воде и насобирали моллюсков на обед. Миррик нашел гибкую палку и устроился у костра мастерить лук, его сестра рядом обтачивала на плоском камне раковину — девочка хотела новый рыболовный крючок. Миррик давал ей советы.

— Не то. — говорил он, показывая пальцем. — Тут тоньше делай. Я у Варму видел…

— Сравнил! — фыркала Шера. — Варму — это Варму! У него талант! А я сломаю!

— Все равно тоньше надо! — настаивал Миррик. — А вот здесь- желобок…

Львинька прищурилась и оглядела заготовку.

— Где желобок? Зачем? — спросила она с легким недоумением.

— Тут. — пояснил мальчик. — Для веревочки.

— Аааа! — спохватилась Шера. — Точно! Забыла совсем!

С лучину дети трудились молча. Миррик вырезал крепления для тетивы, его сестра вытачивала желобок для веревочки.

— Хватит. — наконец решила она. — Глубже опасно!

Львинок согласно кивнул:

— Молодец! — похвалил он. — У тебя получается!

Шера проверила у крючка жало и осталась недовольна.

— Поострей бы. — муркнула она. — И зашлифовать, чтоб гладенько!

Набрав золы, девочка смешала ее с песком и добавила немного воды. Миррик протянул сестре обрывок тряпочки.

— Спасибо. — поблагодарила Шера и принялась за шлифовку.

Крючок был почти готов, и львинька радовалась.

— Покажу потом Варму. — рассуждала она, шевеля ушками. — Пусть поглядит.

— Покажи. — одобрил Миррик. — Ему должно понравиться!

Довольная львинька тщательно довела остроту жала и протянула брату.

— Проверь! — попросила она.

Миррик тронул острие пальце и укололся до крови.

— Ого! — воскликнул он восхищенно. — Ничего себе!

Шера просияла.

— Теперь вся рыба моя будет! — засмеялась она. Завернув новенький крючок в замшу, львинька убрала его в снятую с пояса небольшую берестяную коробочку.

— Ты мне тоже такую обещала сделать. — напомнил сестре Миррик.

Шера зевнула и прилегла на песок.

— И сделаю. — муркнула она, прикрывая глаза. — Завтра. Коры только надери…

— Не спи. — попросил мальчик сестру.

Львинька зевнула.

— Утомилась я с этим крючком. — пожаловалась она. — Работа такая мелкая!

Миррик согласно кивнул — он тоже устал.

— Нож плохо режет. — пожаловался мальчик. — Затупился совсем!

— Выброси… — сквозь сон пробормотала Шера.

Большая капля упала с неба и шлепнулась ей на нос.

— Ой! — пискнула львинька, вскакивая. — Дождь!

Костер зашипел и задымился.

— Бежим под елку! — крикнул сестре Миррик.

Схватившись за руки, двойняшки бросились в укрытие. Вокруг падали капли. Забившись под густую невысокую елку, дети смотрели на дождь.

Поднялся ветер. Похолодало. Сверкнула молния, в небе глухо пророкотал гром.