Елена Бергман - Мир львинов

Львинок оставил в покое кисточку и потупился.

— Зато красивая… — прошептал он — ему так нравилась синяя краска!

Львин обнял сына и привлек к себе. Ребенок всхлипнул.

— Ты меня выпорешь? — спросил он дрожащим голоском.

— Не выпорю, — ответил львин, качая головой.

— И за уши таскать не будешь?

Мрах только улыбнулся.

Миррик просиял.

— Ты самый лучший папа на свете! — воскликнул он, бросаясь к отцу на шею. — Я тебя люблю!

Мрах подхватил ребенка на руки и понес в дом.

— Идем обедать, художник! — смеялся он, пальцем пытаясь оттереть с его носа синее пятно. — Разрисовался весь!

Миррик довольно мурчал — иногда ему приятно было почувствовать себя маленьким.

Чмокнув сынишку напоследок в пушистую щечку, Мрах вручил ему полотенце и опустил на пол:

— Иди руки мыть, неслух!

Неслух схватил полотенце и побежал мыться. Поплескав в лицо водой, мальчик забросил полотенце на торчащий из стены колышек. Лицо чище не стало, зато на ткани остались разноцветные разводы.

— Ой… — пискнул львинок, разглядывая испачканое полотенце. — Что мама скажет!

Воровато оглянувшись и убедившись, что никто не смотрит, он скомкал полотенце и засунул поглубже под лавку, но тут же оказался ухвачен за ухо.

Мрах хмурился.

— Доставай обратно! — строго велел он. — После еды постираешь!

— Папа! — протестующе замявкал Миррик, потирая ушко. — Но мы же…

— Рыбалка прекрасно сочетается со стиркой! — отрезал Мрах. Львинок понурился.

— Папа… — законючил он умоляюще. — Ну пожалуйста!

Но отец был неумолим. Оглядев сына, он молча умыл его еще раз и шлепком отправил к столу.

Недовольный и взъерошенный Миррик бочком протиснулся в свой любимый уголок и сел, по пути стащив с тарелки кусочек мяса. Мрах хлопнул его по рукам. Пришлось вернуть мясо на место. Оставшись без добычи, львинок погрустнел и немедленно дернул за хвост сидящую рядом сестру. Львинька зашипела и показала брату кулак.

— Все в сборе? — спросил Мрах.

— Да-а… — вразнобой ответили дети.

— Не слышу?!

— Да!!!

— Молодцы! — похвалил их Мрах. — Хеля, Утя, мы ждем!

Две красивые львии — постарше и помладше, наделили детей ложками и разлили по тарелкам рыбный суп. Миррик не любил рыбный суп. Кисло скривившись, он отодвинул тарелку и зашипел на нее.

— Миррик! — укоряюще воскликнула Утя. Львинок зашипел и на Утю.

Хеля отвесила расшипевшемуся отпрыску подзатыльник.

— Это что еще за выходки? — спросила она строго.

Львинок прижал ушки.

— Она не моя мама! — заявил он. — Чего командует тут? Не хочу ее слушаться!

— Мрах! — мякнула возмущенная Хеля.

Львин вынул изо рта ложку и попросил:

— Ну хоть один раз дайте мне поесть спокойно! Надоели!

Он, в отличие от Миррика, рыбный суп очень любил. Хеля фыркнула и забрала у мужа тарелку.

— Мрах! — повторила она чуть громче.

Львин поглядел на почти полную тарелку и вздохнул. Миррик сжался в углу.

Без особых церемоний ухватив сына за шкирку, Мрах выволок его из за стола и выставил на улицу.

— Остаешься без обеда! — рыкнул он. — И чтоб ни к кому не ходить жаловаться и кляньчить! Узнаю — выпорю!

Хлопнув дверью, он вернулся в дом. Миррик остался один.

— Бе-бе-бе! — сказал львинок вслед удаляющейся отцовской спине и скорчил рожицу. — Бззззз!

Мрах сделал вид, что не расслышал — он был голоден. Миррик — тоже.

Опустившись на крыльцо, ребенок немного всплакнул, но есть хотелось все сильнее…Вытерев слезы, он вскочил и побежал к соседям — просить кушать. Мальчик знал, что у Варму доброе сердце и он обязательно покормит бедного, умирающего от голода ребенка. Но Варму не было дома.

— Он еще вчера на охоту ушел… — пожала плечами его жена. — А зачем тебе? Случилось чего?

Миррик понурил ушки и состряпал жалостную физиономию.

— Меня без обеда оставили, — мявкнул он и понурил ушки.

Мара оглядела львинка с ног до головы и поинтересовалась:

— А за что, можно узнать?

— Шипел… — ответил Миррик.

— Шипел? — удивилась Мара.

— Шипел. — подтвердил Миррик.

— А почему ты шипел?

— Потому что суп рыбный. — признался львинок. — А я его не люблю.

— Ага! — кивнула Мара. — И что, тебя выгнали только за то, что ты шипел на тарелку с супом?

Миррик опустил глазки в землю и понурился.

— Я на Утю тоже шипел. — прошептал он, глядя в землю.

— Ясно. — кивнула Мара и поманила ребенка в дом.

— Только у меня тоже рыбный суп. — честно предупредила она. — Наливать? Или ты и на меня шипеть начнешь?

Миррик молча протянул взятую со стола пустую тарелку.

— Только папе не говори, что я у тебя был, ладно? — попросил он, жадно глотая уже остывшую уху. — А то он меня выпорет…

Мара смотрела и улыбалась.

Наевшись, львинок начал клевать носом, и добрая женщина уложила его тут жена лавке.

— А где все твои? — спросил ребенок, зевая.

— На речке белье стирают. — охотно ответила Мара, укрывая трущего глаза мальчонку одеялом и присаживаясь рядом. — А Варму в степь ушел.

— На охоту?

— На охоту, — подтвердила Мара.

— Муррр, — прошептал Миррик. Мара погладила его по спине и чмокнула в ушко:

— Спи давай…

— Мурррр… — повторил львинок, уплывая в сон. Ему было тепло и уютно…

Когда через пару лучин за ним пришел отец, Миррик уже крепко спал. Мрах поглядел на сына и только покачал головой.

— Накормила? — спросил он у Мары. Женщина развела руками.

Мрах фыркнул.

— Не ругай его. — попросила Мара. — Обещаешь?

Мрах снова фыркнул.

— А за что? — спросил он. — У тебя его нет, и вообще я его не видел… Ведь так?

— Так. — поддержала Мара. — Передай Хеле, что ко мне он не заходил.

— Договорились. — кивнул львин. — Проснется — домой пришлешь… И меня здесь не было!

— Ладно. — кивнула все понимающая женщина. — Пороть неохота, да?

Мрах поглядел на сладко посапывающего под одеялом сына и вздохнул:

— Жалко. Малой ж совсем…

— Ну, не такой и малой! — не согласилась Мара. — Сколько ему уже? Семь?

— Семь.

— Не пори, — разрешила женщина. — Пусть растет неслухом!

Мрах еще раз поглядел на сына, махнул рукой и ушел. Он решил не наказывать мальчика.

Сытый Миррик спокойно спал. Ему снился целый горшок запретной синей краски.

Ирме и Лику совсем недавно исполнилось шесть. Они были двойняшками, но Ирма родилась раньше на целых десять минут. Невзирая на более чем юный возраст, дети отличались редкой самостоятельностью.