Первый Выбор - Канира

не видел у него никогда. Не желание, не расчёт. Что-то мягче, глубже.

Привязанность.

Они просидели в баре два часа. Разговор тёк легко, без напряжения. Хлоя рассказывала о своей работе, о трудностях быть женщиной в полиции, о разводе с бывшим мужем. Люцифер делился историями из своего клуба, о странных посетителях, о музыке, которую любил.

Он не говорил о себе настоящем. О своей природе, о вечности, о падении. Но то, что он говорил, было честным в рамках возможного. Он не притворялся кем-то другим — просто не раскрывал полную картину.

Когда они расстались у машины Хлои, Люцифер сказал:

— Спасибо за вечер, детектив.

— Хлоя, — поправила она. — Когда мы не на работе, можешь называть меня Хлоей.

— Хлоя, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Хорошо.

Она уехала. Люцифер остался стоять на парковке, смотрел вслед уходящим огням машины. Я материализовался рядом с ним, всё ещё невидимый. Брат не мог чувствовать меня. Не тогда, когда я не хотел. Я смотрел на него. Его лицо в профиль было задумчивым.

— Что ты со мной делаешь, детектив Декер? — прошептал он в пустоту.

Он не ожидал ответа. Просто думал вслух. Но вопрос был красноречивым. Люцифер, который всегда знал, чего хочет, который никогда не сомневался в своих желаниях, был озадачен.

Я наблюдал за ними следующие недели. Дело за делом, день за днём. Паттерн был стабильным — они работали вместе, раскрывали преступления, иногда выпивали после работы. Люцифер проводил с Хлоей всё больше времени, всё меньше в своём клубе.

Это беспокоило некоторых. Мейзикин, демон-бармен который пошла из Ада за своим господином, однажды спросила прямо:

— Босс, что происходит? Ты меняешься.

— Чушь, — отмахнулся Люцифер. — Я всё тот же.

Но это была ложь. Даже он сам понимал это.

Я видел изменения. Небольшие, но значимые. Люцифер стал терпеливее. Меньше манипулировал людьми ради развлечения. Чаще думал о последствиях своих действий. Не полная трансформация — он всё ещё был собой, эгоистичным, гедонистическим, саркастичным. Но появилось что-то новое.

Совесть? Нет, не совсем. Люцифер всегда имел совесть, хоть и отрицал это. Скорее, желание быть лучше. Не для себя — для неё.

Однажды я наблюдал, как Хлоя была ранена во время задержания подозреваемого. Пуля скользнула по её руке, неглубокая рана, больше царапина. Но Люцифер отреагировал так, словно ей оторвали конечность. Он устранил угрозу с яростью, которую не демонстрировал уже долгое время, затем бросился к ней.

— Ты в порядке? — его руки дрожали, когда он осматривал рану.

— Всё нормально, Люцифер, — Хлоя отстранилась. — Это царапина.

— Ты истекаешь кровью.

— Едва.

Но он не успокоился, пока она не позволила фельдшерам обработать рану. Всё время стоял рядом, его лицо было напряжённым.

Я понял в тот момент. Люцифер боялся. Не за себя — он был практически бессмертен. Он боялся потерять её. Эта смертная женщина стала для него чем-то важным, чем-то, что он не хотел терять.

Это было опасно. Привязанность делала его уязвимым. Но это также было… человечным. Мой брат, который отверг Небеса, который восстал против Отца, который правил Адом миллионы лет, учился заботиться о ком-то кроме себя.

Эволюция, о которой говорили Мать и Отец, принимала неожиданные формы.

Прошло три месяца с момента моего первого наблюдения. Хлоя и Люцифер стали партнёрами в полном смысле слова. Они доверяли друг другу, работали как отлаженный механизм. Их показатели раскрываемости были впечатляющими, даже по стандартам полиции Лос-Анджелеса.

Но что-то витало в воздухе между ними. Нерешённое, неназванное. Хлоя смотрела на Люцифера иногда с выражением, которое было больше чем дружеским интересом. Люцифер смотрел на неё так, словно видел что-то, чего никогда раньше не замечал.

Я решил поговорить с ней. Не открыто — ещё не время. Но узнать больше о женщине, которая изменила моего брата. Понять, что в ней особенного.

Момент представился поздним вечером. Хлоя задержалась в участке, разбирала старые дела. Люцифер уехал в свой клуб по срочным делам. Она была одна в кабинете, окружённая папками и фотографиями.

Я материализовался в дверном проёме, всё ещё невидимый. Наблюдал, как она работает. Её лицо было сосредоточенным, руки двигались уверенно. Она была хорошим детективом, преданным своему делу.

Но было что-то ещё. Что-то в её ауре, в самой её сущности. Чистота намерений. Она хотела помогать людям, искренне, без скрытых мотивов. В мире, полном компромиссов и серых зон, она старалась придерживаться принципов.

Неудивительно, что Люцифер тянулся к ней. Он всегда был привлечён к истинному, к честному. Несмотря на всю свою любовь к обману и манипуляциям, он ценил правду.

Хлоя подняла голову, потянулась, размяла шею. Взглянула на часы — полночь. Она собрала вещи, начала готовиться к уходу.

Я дождался, пока она выйдет на парковку. Место было почти пустым, только несколько машин дежурных офицеров. Освещение тусклое, воздух прохладный. Хлоя шла к своей машине, ключи в руке.

Материализовался в десяти шагах от неё. Принял видимую форму — человеческую, обычную какую она помнила. Высокий мужчина в простой одежде, ничего примечательного. Позволил ей почувствовать меня, заметить.

Хлоя остановилась, обернулась. Её рука инстинктивно потянулась к оружию на поясе, но не вытащила его. Детективные инстинкты сработали — я не представлял немедленной угрозы.

— Здравствуйте детектив, — сказал я спокойно. — Давно не виделись.

Её глаза расширились. Узнавание пришло медленно, затем резко.

— Вы?..

* * *

Глава 26

Бар был тихим, из тех мест, где полицейские снимают напряжение после смены. Похож на тот в которым они вместе с Люцифером сидели и беседовали. Интересно чем сейчас занят брат? Опять ушёл в свой подвал, за рамки Творение? Интересно что он там творит…

Тусклый свет, запах виски и кожаных сидений, негромкая музыка из старого музыкального автомата в углу. Мысли вернулись к настоящему. Хлоя сидела напротив меня, держа в руках стакан с виски — немного, разбавленный водой. Она не была пьяницей, но после трудного дня сегодня нуждалась в том, чтобы расслабиться. Обычная человеческая привычка.

Я заказал себе что-то безалкогольное — имбирный эль. Архангелам алкоголь не нужен, да и не действует на нас. Но я не мог сидеть без ничего, всё же, неприлично.

— Итак, мистер Микельсон, — начала Хлоя, делая небольшой глоток, — Мы оба поняли, что вы много путешествуете. Расскажите о