Елена Бергман - Мир львинов

— Тебя зовут Утя?

Девушка не поняла.

Мрах помог ей перевернуть лодку. Львиня застенчиво улыбалась, опуская глаза. Она была на редкость хорошенькой, и Мрах невольно ей залюбовался. Вдруг девушка испустила горестный вскрик — львин увидел длинную трещину, пересекавшую дно ее лодки… Львиня заплакала.

— Не реви. — попросил ее Мрах — он не выносил женских слез. — С нами поедешь!

Львиня продолжала рыдать.

— О, великие духи! — воскликнул львин, воздевая руки к небу. К его удивлению, девушка тут же успокоилась и полезла в лодку — к Варму. Мрах вручил ей шест и показал, куда править. Львиня подчинилась.

— Гусик… — пробормотал варах со дна лодки. — Утя…

Ему было худо.

— Гусик тут! — оживился Мрах. Ох, зря он это сказал! Варму снова скорчило.

— Ты…меня…убьешь… — простонал он, едва дыша. — Хватит!

До Мраха, наконец, дошло.

Так они и вернулись в стойбище — двое львинов с шестами, пребывающий в полуобмороке икающий Варму и, конечно же, гусик… Куда ж без него!

Появление львини в поселении встретили радостными криками — похоже, девушку тут знали. Львиню тут же обступили женщины и увели с собой.

Варму, наконец, перестал смеяться и покинул лодку. Красный и мокрый, бедняга едва держался на ногах.

Мрах ромахал в воздухе гусем и спросил:

— Ты голодный? А то я гусика зажарю!

Человек льва с некоторым страхом покосился на мертвую птицу, небезосновательно опасаясь нового приступа, но, похоже, на сегодня его лимит веселья был вычерпан до дна.

— Жарь своего гусика. — разрешил он, икая.

Львин убежал с дичью под мышкой, и варах облегченно вздохнул — без птицы было как-то спокойнее…

На берег вылетела Арша. Углядев сидящего на песке Варму, девушка с криком радости бросилась ему на шею и неожиданно крепко поцеловала в губы.

Варму заметил, что кошка плачет.

— Не смей умирать! — горячо шептала она. — Не смей!

Человек льва изрядно растерялся. Он не знал, куда девать руки. Но Арша была так близко, так нежно прижималась к нему… Решившись, варах обнял ее и ответил на поцелуй — губы у девушки оказались мягкими и неумелыми. От нее пахло медом.

«Если предложат — не отказывайся…»- вспомнил он слова Мраха.

«Да ни в жизнь». -думал мужчина, целуясь с кошкой. — «Буду двоеженцем, я же — вождь!»

— Выходи за меня замуж! — попросил Варму между поцелуями.

Арша отстранилась.

— Прямо сейчас? — удивилась она. — А ты останешься или потом уйдешь?

— Ну… Я возьму тебя с собой!

— Не хочу быть младшей женой. — сообщила кошка, чуть задыхаясь.

— Но… — начал было варах.

— Без «но»! — отрезала кошка. — Я — дочь вождя и старейшины, и я никогда не унижусь до второй!

Понял?

И снова накинулась на Варму с поцелуями.

— Рожу тебе сына, — шептала она, — а потом — уходи!

«Все равно женюсь! Никуда не денется» — решил человек льва. Похоже, он влюбился.

Мрах пребывал в печали. Уныло повесив уши, он сидел на берегу и кидал камушки в воду. Его золотистые глаза потухли, и даже грива, обычно пушистая и блестящая, будто бы потускнела и казалась потрепанной. Львин горько вздыхал.

— У меня новость! — крикнул ему Варму.

— Угу. — кивнул Мрах. — Арша выходит за тебя замуж. Знаем, знаем… — и снова душераздирающе вздохнул.

Варах присел рядом с другом и положил ему голову на плечо, ничего не замечая — он был слишком счастлив.

— Да! — подтвердил человек льва, сияя. — Я женюсь на кошке! Правда, здорово?

— Не то слово, — подтвердил Мрах. — Тебе тридцать четыре, ей скоро шестнадцать…

— Не завидуй. — попросил Варму.

— А я и не завидую…

— А чего такой мрачный?

Мрах кинул в воду очередной камушек и взъерошился:

— Утя!

— Ааааа…. -понимающе протянул варах. — А что — Утя?

— Ничего… — буркнул львин и развздыхался с новой силой. — Уехала она.

Варму выпрямился и с любопытством поглядел на друга.

— Уехала Утя? Куда?

— Домой. По своим соскучилась и уехала.

— А ты?!

— А я остался.

— Во как! А она вернется?

Мрах кивнул:

— Через три дня.

— Через три дня! — воскликнул Варму. — Ерунда какая! Пролетит и не заметишь!

— Я скучаю… — мявкнул львин. — Мне без нее дышать нечем!

— Так ты тоже… — протянул начавший, наконец, понимать варах. — А как же Хеля?

Мрах нехорошо прищурился и зашипел, прижимая уши:

— На себя посмотри! Тебе же Мара не мешает?

Варму смутился и покраснел.

— Вот! — ткнул в него пальцем львин. — Тебе, значит, можно, а мне — нет?

Человек льва задумался, и пришел к выводу, что красивая получится пара — зеленоглазая Утя и покрытый шрамами, но еще совсем молодой Мрах! А какие у них детки родятся…

— Наши жены расстроятся. — пробормотал он.

Мрах фыркнул.

— Хеля точно не расстроится. — заявил он. — Она мне уже все уши прожужжала — возьми вторую жену, возьми вторую жену… Тяжело ей с четырьмя малышами! Да и пятый скоро будет, если опять не двойня.

Варму аж подпрыгнул.

— Ты хочешь сказать, что оставил ее беременную и ушел? — изумленно воскликнул он, воззрившись на друга.

Мрах снова взъерошился и дернул хвостом.

— Я не уходил. — прошипел он. — Хеля меня выгнала — за пьянство. И велела не приходить, пока не брошу.

Варму понимающе кивнул — с ним тоже в прошлом случалось нечто подобное, правда, Мара тогда ушла сама…

— Вы помиритесь. — горячо заверил он друга.

Мрах молчал.

— А когда Утя уехала?

— Вчера…

— Бедный страдалец! — искренне посочувствовал ему Варму. — Целых три дня без Ути!

Львин понурился.

— Пошли поедим! — велел ему человек льва и чуть ли не силой потащил Мраха к кострам. — Успеешь еще зачахнуть от любви! Сначала — обедать!

Львин не слишком упирался и пошел обедать.

Потому что Утя — она, конечно, Утя, но не умирать же из-за нее от голода, верно? К тому же, она вернется…

Глава 6. Коготки, или Для чего козе баян

Львинов оказалось много — они явились на длинных долбленках с женами и детьми и тут же заполонили собой окрестности. Львины были везде и всюду — на берегу, в лесу, у костров и в хижинах, и даже на деревьях… Львины кричали, смеялись и ругались. Львины ели и пили. Их дети с визгами носились по стойбищу, дрались и ссорились. Мрах и Варму, отвыкшие от такого количества львинов, на некоторое время впали в ступор. Разумеется, тут были и родственники Ути — родители, братья, сестры, племянники и племянницы… Всех их представили Мраху, и львин в них совершенно запутался: сестер у его возлюбленной оказалось семь, братьев — девять, и почти все они уже имели семьи и детей: Утя была младшей. Ошалев от обилия родичей, львин в конце-концов сдался и сбежал на охоту, прихватив с собой Варму и его невесту. Разумеется, за ними увязался Ксар.